— Я? Я переживаю за похороны. Это, сейчас, такие расходы. И эти ботинки не выглядят так, штобы съедобными. Ты уходил за едой. А вернулся с большой проблемой.
— Не волнуйтесь паночка… — Михай, торопливо докурив, потушил папиросу, — Сейчас стемнеет и я уйду.
— Вы шо — хотите тут шарахаться в темноте? Вам шо? Жить надоело? Давайте уже вылазьте. Я буду на вас поглядеть.
Михай выбрался из подвала. Чарли, которому эта отповедь ничуть не испортила настроение от обновки, указал на недовольно подбоченившуюся девушку.
— Сонечка Цукерман
— Жена?
«Слава Всемогущему нет!» — ответили оба синхронно бросая друг на друга скептические взгляды. Михай понимающе кивнул.
— Тады я — Михай Лихо. Механик.
— Вы с того пиратского корабля, шо гвардия захватила на южной стороне острова?
— Да… Тильке мы не совсем пиратский… Скорее вольный…
— А сабля? — Соня указала на мачете.
— Она трофейна…
— Понятно…
Повисла неловкая тишина, потом Соня фыркнула и указала в сторону кухни.
— Поскольку пан Ебланский, насколько я вижу, опять с пустыми руками, могу предложить только чай. Ну как чай? Шо нашли, то и чай.
— Спасибо, пани, а то в горле совсем сухо…
— Саблю можете засунуть вон туда, — Соня указала Михаю в сторону шкафа, — Шоб не бросалась в глаза. А то её наличие делает мне нервы.
Покладисто поставив мачете в шкаф, Михай прошел за ней на маленькую кухню и сел так, чтобы его не было видно из окна. Соня принесла чайник и принялась разливать по чашкам какой-то травяной отвар. Отвар был холодный, но в здешнем климате редко пили горячее. В процессе она бросала взгляды на обрубок левой руки, который Михай старался прятать.
— Вижу, шо жизнь вас потрепала?
— Боевы раны…
— Вы воевали?
— Трохи. Но руку потерял не там.
— А где? Вы, конечно простите, шо я лезу в ваши дела, но вы, таки, залезли в мой дом.
— При абордаже. Не повезло…
— Вы же сказали, шо вы не пират?
— Мы беремся за любую работу. Даже легальну. Лишь бы платили. В последнее время даже наоборот — суда конвоировали.
— А за шо вас тогда взяли?
— Кабанов нас продал, курва.
— А шо у вас с ним за дела? Я, таки, снова извиняюсь, но этот ваш Кабанов тут не последний поц и может сделать нам всем грустно одним щелчком пальца.
— Мы его дочку спасли.
— Погодите — вы шо? Спасли его дочь, а за это он вас продал?
— Так… Пришел такой, вроде весь благодарный, капитана в баню пригласил, а вечером дочка его явилась. Вроде как простится. Поднесла нам с Багиром шкалик. Мы его распили и уснули. А проснулись — нас уже повязали.
— Таки вся в отца. И шо планируете делать?
— Пока не знаю. Я не видел Доктора и Зампобоя с Наводчиком. То-ли мертвы, то-ли втикли. Надеюсь, шо втикли. Сбежали, в смысле.
— Ой таки не парьтесь, — отмахнулась Соня от пояснений, — Я ваш суржик разумею.
— Вы с припольщины?
— Нет, но в Эреце таких было ой-вей. А вы, часом, не из этих…
— Из которых? — Михай прекрасно понял, что имелось ввиду, но решил, что сейчас не время для чистосердечных признаний, — А! Та не! Мое место вообще под залесцами. Они там их всех к стенке поставили, когда я ще мелкий был.
— Жаль… Вышло бы иронично…
— Кстати… — воспользовавшись повисшей паузой, влез в разговор Чарли, — Вы говорите, что ваши друзья могли сбежать?
— Так…
— А у них есть день… В смысле, им, случайно не нужна помощь и безопасное убежище?
— Мабыть и нужна. Да и с деньгами у них может быть покраше… Они до аресту втикли, им карманы не вывернули.
— Здорово! Тогда я мог бы…
— Сиди, шо ты дергаешься… — решительно осадила его Соня, — Может он… Надо сперва глянуть, шо там делается. Мы и так сильно рискуем из-за твоих штиблет.
— Я посмотрю…
— И снова получишь в глаз. Я сама посмотрю. Не то, шо бы мне это сильно нравилось, но где я, а где то, шо мне нравится? Заодно, может, найду шо-то на ужин…
Соня решительно встала, но тут, снаружи, донеслись щелчки, звук, похожий на великанский стон, потом жуткий грохот и скрежет ломающейся стали и она не менее решительно села и покосилась на Чарли.
— Ты шо сидишь?
— А что мне делать?
— Сходи наверх, посмотри, шо там у этих поцев опять навернулось с таким грохотом?
Чарли, кивнув, достал лестницу по которой они вылезли из подвала, приставил её к стене и, отодвинув лист ракаупы закрывавший дыру в крыше, вылез наверх.
— А он вам кто? — шепотом спросил Михай, воспользовавшись тем, что Чарли отсутствует, — Родственник?
— Ха! Да шоб он вам был родственник за такие слова! Это мой деловой партнер…
Произнеся это, Соня посмотрела куда-то в пустоту и вздохнула так тяжело, что хлипкие стены кухни заходили ходуном.
— Таки понимаю ваши мысли, но этот шлемазл иногда бывает полезен. Он достает в порту лежалую рыбу, я делаю из неё форшмак и имею с этого небольшой гешефт. Ну и тащит всякий хлам, который пытается сбыть. Сегодня вот вас притащил.
Сверху высунулся Чарли. Лицо у него выражало сложную гамму чувств будучи, одновременно, растерянным, испуганным и возбужденным.
— Соня! Там навернулась радиомачта!
— Ой-вей… — Соня повернулась к Михаю, — Это шо — ваши?
— Ну це врядли совпадение, так шо, скорее всего, то Зампобой, чи Наводчик. Средства связи глушат по армейской привычке. Доктор вряд ли. Он людина интеллигентная, он себе такое не позволяет. С другой стороны, ситуация така, шо и на него думать можно…
— Ну… — взяв чайник, Соня заново наполнила Михаю чашку, — Будем надеяться, шо они догадались захватить с собой бумажник. Чарли, шлемазла кусок! Шо ты туда залез?
— Так я…
— Слазь оттуда и беги в своих новых штиблетах к радио. Там его друзья. Только смотри, шоб тебя не пристрелили. И не забудь спросить за деньги, прежде чем волочь их в дом.
…
Дочесав до радиоузла, Калибр влез на дерево и внимательно огляделся. По его разумению, узел связи, да еще и единственный на довольно крупный остров, должен был хорошо охраняться. Однако, вокруг тридцатиметровой стальной мачты стоявшей на вершине венчавшей Малатан горы, не было ни то, что колючей проволоки и сторожевых собак, даже забор отсутствовал, а все вокруг выглядело запущенным и заброшенным. Удивленно пряднув ушами, Калибр решил присмотреться внимательнее. Да, островитяне удивительно беспечны, но не настолько же? Скорее всего, это обманка, а настоящий узел зарыт в глубине горы. Строили его явно во время войны и должны были сделать укрытие на случай бомбардировок.
Прыгая по кронам, он начал обходить антенну, внимательно осматривая окружающий ландшафт. И действительно обнаружил вентколпаки заглубленного укрытия. Отверстия в них были забраны толстыми решетками, но, потыкавшись, Калибр нашел ячейку, через которую смог протиснуться и, растопырившись, съехал вниз, где замер, прислушиваясь и принюхиваясь. Внутри царила тишина и пахло сырой затхлостью. Включив фонарь, он осмотрелся через щели в решетке. То помещение, куда вел вентиляционный канал, выглядело пустым. Рискнув пошуметь, Калибр снял решетку, морщась от шума, казавшегося в царящей тишине оглушительным, немного подождал реакции и, когда её не последовало, спрыгнул внутрь.
Судя по остаткам оборудования и кабелей это, когда-то, была аккумуляторная. Ржавая дверь, ведущая вглубь узла, оставленная приоткрытой, основательно вросла в ил на полу. Калибр быстро выглянул в темный коридор и, убедившись что там никого, начал осторожно продвигаться дальше. Дверь напротив вела в генераторную. И сам генератор и, находившийся чуть дальше резервный были разобраны, причем весьма давно. От топливного генератора осталась только бетонная яма в полу. Та же картина открылась и в аппаратной. Часть оборудования была демонтирована, часть — разобрана. Пол покрывал липкий ил от проникавшей сюда воды и, судя по следам на нем, тут, по крайней мере с момента окончания Штормов, не было никого крупнее крысы.
