А еще на тренировках им было велено запомнить простое правило: «Если не знаешь точно, что произошло, то действуй исходя из худшего варианта.» Худшим вариантом, в данном случае, было бы, если напарник свежеорганизованного покойника видел, что произошло и мчался сюда, чтобы напасть пока он отвлечен. Так что, не тратя время на оглядывания и прислушивания, Михай, сжав в руке трофейное мачете, сканул вперед ломая хлипкую стену, в процессе мысленно хваля себя за то, что был хорошим учеником, так как в хижину, рубя налево и направо, уже кто-то ввалился. Немедленно получив по голове державшейся на соплях крышей, которая, после сноса стены, сложилась внутрь.

Вторым херовым вариантом было наличие в данном уравнении третьих и четвертых рож, о которых он мог быть не в курсе. Так что, поборов соблазн добить дезориентированного противника, Михай рванул прочь, сделал несколько зигзагов, дабы затеряться в местном лабиринте и залег в высокой траве между двумя оградами. Погони не было. Отдышавшись, он принялся оглядываться. Проход загибался углом обходя большую помойку, за которой начиналась широкая, по меркам трущоб, улица, наверняка ведущая в более приличные места. Однако, в отличие от пустых переулков, народу там было побольше. А, главное, по ней слонялись крепкие парни с петлями на шее, обозначавшими их принадлежность к «Висельникам». Патрулируют территорию, или его ищут? Подойти и спросить, по понятным причинам, был не вариант.

Из проулка через два дома от того, за которым сидел Михай, выскочил всклокоченный местный, присыпаннный древесной трухой, и, яростно жестикулируя, побежал к «Висельникам». Затем последовало короткое, но бурное обсуждение и бандиты, всей толпой, рванули в указанном направлении. Судя по всему, недобиток позвал подкрепление так что теперь они все точно по его душу. Не особо радующая, но определенность. Сколько им надо времени, чтобы обыскать квартал? Михай, вытянув шею, огляделся в поисках выхода…

И чуть не поседел, когда ему на плечо легла чья-то рука. Первым порывом было развернуться и полоснуть мачете, однако, здравый смысл подсказал, что ни ствола у затылка, ни ножа в почках пока не чувствуется а, значит, делать резкие движения преждевременно. Так что он присел и обернулся. За спиной оказался тощий лопоухий субъект в том трудно уловимом возрасте, когда юношеская свежесть уже ушла, а солидность зрелого человека еще не появилась. Судя по потрепанному костюму, он мнил себя деловым человеком, но замотанные на бечевку штиблеты и фингал под глазом говорили о том, что дела идут так себе. Увидев, что Михай готов идти на контакт, он протянул ему руку и представился.

— Чарльз Яблонский. Можно просто «Чарли». «Товарчики Чарли» — довольно известный в районе магазин.

— «Яблонский?» — Михай недоверчиво осмотрел его смугловатую кожу, — Пан кшездец?

— По папе… Вы, я так понимаю, тоже?

— Приблизно як ви…

— Тоже по папе?

— Так — по батьке. И батько — цилий князь. Тильки толку з цього як з порося шерсти.

— Я не все понял, но, судя по интонации, у нас много общего. Кстати — вы, случайно не тот человек, которого все так усиленно ищут?

— А що?

— Нет, я так. Просто пытаюсь поддержать разговор. Но, если вам нужно надежное укрытие, то, за смешную сумму, я готов вам его предоставить.

— Грошей немае… — Михай, зажав мачете под мышкой, почесал голову, потом посмотрел на ноги нового знакомого, — Черевики можу виддати. Вони, майже, нови. Краще ваших.

— Простите, но я обязан спросить: «Че?»

— Денег, говорю, нема… — ввиду сложности ситуации Михай решил временно забить на принципы и поговорить на доступном аборигену ислас, — Могу ботинками с вами махнуться. Мои крепки да почти не ношены.

— Продано!

Быстро хлопнув Михая по руке в знак заключения сделки, Чарли махнул ему следовать за собой и быстро побежал вдоль забора. Потом отодвинул доску и указал внутрь. Михай, на всякий случай державший мачете наготове, пролез через дыру и оказался в большой вонючей бочке из под рыбы, без обоих днищ. За ней лежал еще одна такая же образуя тоннель, который вел до подвального окна небольшого двухэтажного здания. Чарльз ждал его внутри и, когда Михай пролез в окошко, вытянул руку и толкнул бочку. Та провернулась на выпуклом боку, так что теперь, даже найди кто-то дыру в заборе, он бы увидел за ней пустую тару и очевидный тупик.

— Хитро пане… — оценив маневр Михай еще раз смерил спасителя взглядом, — А може волишь мувич по кшезда?

— Вот последнее я нифига не понял… — честно признался тот.

— Я пропонував вам перейти на кшездский.

— Я так понял «пропонували» — это «предлагали»? — Михай кивнул, — Нет — спасибо. Как выяснилось, наследственным путем знание языка не передается, так что по кшездски я ни бум-бум. Признаться, я и ваш ислас-то с трудом понимаю.

— Це тому, що я розмовляю з домишкою припольськой мови.

— Вот сейчас тоже мало, что понял.

— Дивно — на корабли все розумили…

— Во! Вот «корабль» я понял! — наверху раздался стук в дверь и какие-то голоса, — Так… Подождите меня тут — я все улажу. Если что — бегите так же, как мы сюда пришли…

Одернув пиджак и отряхнув штаны Чарльз поднялся наверх по шаткой лестнице и захлопнул люк оставив Михая в темноте и одиночестве. Сверху снова раздались голоса, крики и очень неприятные звуки оплеух. Михай, не знавший, насколько можно доверять этому Яблонскому, на всякий случай переместился к окну и приготовился валить, потому, что там кого-то явно били. А Чарли не выглядел как человек, который не расколется, если его как следует попинать. Когда люк снова открылся, Михай уже сидел в окне пытаясь подтолкнуть мачете бочку. Но Чарли спустился один. Его костюм был еще более потрепан, а фингал — обновлен. Увидев, чем Михай занят, он махнул рукой.

— Все улажено. Они проверяют дома, но, увидев меня, по привычке принялись выколачивать долги.

— Серйозно?

— Вот «серьезно» я тоже понял… И тогда, когда вы про ботинки говорили…

— Просто я перешел с «высокого» ислас на обычный. Вот як счас.

— А есть «высокий» ислас?

— Знамо есть! Правда народ здесь дикий, так шо его мало кто разумеет.

— Как любопытно… Но мне больше понятнее обычный. Итак — я вас спрятал, они ушли… Понимаю, возможно вы были привязаны к этой обуви, но сделка, есть сделка.

Сев на последнюю ступеньку лестницы, Чарли начал стягивать штиблеты, стараясь сделать так, чтобы те не развалились окончательно. Потом, дожидаясь, пока Михай расшнурует свои, достал мятую пачку папирос и закурил болтая босыми пальцами. Получив ботинки, Чарли передал папиросу Михаю, а сам принялся долго и с удовольствием разглядывать обновку, мять толстую кожу, потом приложил к ноге, ко второй и, наконец, вставив в них ноги зажмурился от удовольствия.

— Почти мой размер… Чуть больше, но больше не меньше, верно? О! И даже шнурки с эглетами! Вы знали, кстати, что вот эти железные наконечники так называются? Потому, что я узнал это совершенно недавно…

— Так⁉ — сверху раздались шаги, потом люк над его головой резко распахнулся, — Только не говори мне, шо ты, шлемазл, там куришь! Нам только дом спалить…

Стоявшая над люком невысокая горбоносая девушка с всклокоченной прической проследила взглядом огонек папиросы и, увидев Михая, охнула.

— И только не говори мне, шо это тот поц, из-за которого тут такой шухер!

— Соня, я все объясню… Я пытался незаметно вернуться домой, что бы меня не видели и не начали опять приставать с долгами…

— Чарли, шоб ты был здоров… Ты понимаешь, шо будет, если его тут найдут?

— Они его уже НЕ нашли!

— Зато прошлись по твоей роже так, шо тока здрастье!

— Рожа заживет. Зато смотри, какие ботинки! Но спасибо, что переживаешь за меня.