— О да… Хотя немного обидно… — Патриция вздохнула. — Я готова жить даже в Бездне. Лишь бы жить…

— Ради этого мы все и затеяли. В смерти нет смысла, так что зачем умирать? Мы знаем, что возможно этого не делать. Теперь надо только узнать как, — Вольфган покосился на калеку, который все это время молча плавал уродливым комом плоти, глядя вверх всеми своими четырьмя лицами. — Ну что, Магистр, вы удовлетворены? У нас теперь есть настоящий медиум.

— Это подозрительно… — самая старая на вид голова калеки скривилась. — Настоящий Медиум… На вольном корабле…

— Это не просто Вольный Корабль… — довольно оскалился Вольфган. — О! Далеко не просто.

— Медиум — редкость. Ведьмы не отпустили бы её.

— Другого Медиума у меня для вас нет.

Все четыре головы калеки повернулись к Ведьме и еще раз внимательно осмотрели её. Затем он внезапно разжал руку и Патриция, вереща и барахтаясь, улетела вверх, стремительно потерявшись в небе.

— Отпусти его…

— Меня? — не понял Вольфган и немедленно улетел вслед за Патрицией.

Оставшись наедине с Ведьмой, калека снова замолчал и некоторое время они качались на волнах нездешнего океана, слушая тишину и чувствуя всем телом, как под ними скользят невидимые твари.

— Зачем ты здесь?

— Потому, что те двое сюда привезли, — спокойно ответила Ведьма.

— Я не спрашивал: «Почему?». Я спросил: «Зачем?»

— За знаниями.

— Я могу их тебе дать.

— Не можешь.

— Откуда тебе знать?

— Четыре лица. Ты — аксолотль. Хвостатая жаба, которая так боялась умереть, что стала старой, не став взрослой. Северный шторм вынес тебя на свет и ты, спасаясь от него, скинул кожу, отрывая ноги и жабры. А потом поплыл к знакомому берегу с которого уже один раз сполз в воду. И тут ты опять пытаешься перестать быть жабой. Ты не хочешь быть жабой. Ты хочешь быть змеем. Ты завидуешь его чешуе, ты мечтаешь о его острых клыках, о его быстрых крыльях.

— Откуда ты знаешь о змее?

— Девушка с глубоким колодцем дала его кожу. Он скрыт от глаз Одаренных, но с кожей в руках можно увидеть его. А затем еще раз.

— Как он выглядел?

— Как твой страх. Скользкие холодные твари боятся его, так как он пожирает вас.

— А ты не боишься?

— Змей лишен тепла, но любит его. Он греется об горячих людей.

— Ты считаешь себя горячей?

— Он считает.

— Как ты это поняла?

— Другого бы он сожрал.

Повисла тишина. Ведьма качалась на волнах, держа калеку за руку и глядя вверх. Вода не была холодной и не была теплой. Она была никакой, поэтому иногда казалось, что они парят в пустоте.

— Зачем ты здесь? — снова повторил вопрос калека, — У тебя уже есть сила. И ты уже много знаешь.

— У каждого есть своя дорога. И её придется пройти до конца, после чего заглянуть за край, чтобы увидеть себя. Без этого сила и знания не значат ничего.

— Ты поэтому покинула свое племя?

— Племени нет.

— Что с ним случилось?

— Они дошли до конца своей дороги. Дальше пришлось идти одной.

— Я не доверяю тебе.

— Ты не доверяешь себе. Остальное — лишь отражение этого.

Расцепив руки, Ведьма проследила как калеку уносит вверх, затем закрыла глаза и раскинувшись, принялась наслаждаться собственным падением в странное небо.

….

Для сторонних наблюдателей все это заняло меньше секунды. Наемники удивленно крутили головами глядя как Патриция и Вольфган, а мгновение спустя и калека с Ведьмой расцепили руки, тяжело дыша и переглядываясь. Затем Вольфган достал из кармана пиджака чековую книжку.

— Отлично… Это действительно то, что нам надо. Вот ваши деньги. Дворецкий проводит вас к выходу.

— Спасибо, господин Вольфган! Если что, то мы к вашим услугам!

— Обязательно… — брезгливо поморщившись, Вольфган повернулся к человеку, который больше походил на охранника, нежели на вышколенного дворецкого. — Карл, проводи господ и позови сюда Том.

— Да, господин…

Калека, тем временем, набирал какое-то сообщение. Дождавшись, когда посторонние уйдут, Вольфган подошел к его ложе, прочитал написанное на шариках, переглянулся с встревоженной Патрицией и успокаивающе кивнул.

— Я ценю ваше мнение, Магистр, но, как я и сказал, другого Медиума у нас нет. Тем более, что её способности впечатляют. Даже если это все, что она может, одна такая «прогулка» уже встряхнет наших единомышленников. Оргии и мистерии это, конечно, хорошо, но люди начинают скучать, — в лоток выкатились еще несколько шариков, но Вольфган даже не стал читать. — Ваши идеи стоят денег. Немалых денег даже для меня. Том не может забавлять их вечно. Надо показать прогресс, чтобы они продолжали платить. Вы можете что-то предложить? Я так и думал. Патриция, Магистру надо отдохнуть. Увези его в его покои, а я пока отдам Том распоряжения относительно нашей новой гостьи.

Он повернулся в сторону только что вошедшей девушки, чья смуглая кожа резко контрастировала со светлыми, почти платиновыми волосами и голубыми глазами. До Тайги, несмотря на широкие плечи и крепкое телосложение, ей было далеко, но северная кровь в ней угадывалась, несмотря на цвет кожи. В основном по росту, так как Ведьма, при своих метр шестьдесят семь, если верить имевшемуся в лазарете ростомеру, не доставала ей даже до подбородка. В лице девушки имелась характерная для Форбурга суровая мужественная угловатость, но пухлые губы и глаза придавали ему скорее испуганное выражение.

— Том — это фрау Алиса. Она — Медиум. Та комната на вашем этаже приготовлена для неё. Проводи и объясни наши правила.

— Да, господин Вольфган. Как прикажете.

Подняв с пола робу, она накинула её на Ведьму и увела. Проводив их взглядом, Вольфган, заложив руки за спину, уставился на украшавшую комнату картину. Так прошло минут пять, прежде чем послышался цокот каблуков и из-за шторы буквально вылетела Патриция. Резко остановившись, она удивленно уставилась на все еще любующегося пейзажем Вольфгана.

— Как Магистр? — спокойно спросил тот.

— Я думала, вы уже ушли…

— Я не могу уйти, не убедившись, что вы все правильно поняли.

— Что именно?

— Что Магистр будет настаивать на том, что мы должны избавится от Медиума. Он ведь этого хочет?

— Он говорит, чтобы мы ей не доверяли.

— Но перед этим разорвал связь, дабы остаться с ней наедине. Не очень-то вежливо с его стороны, вы не находите?

— Вы не доверяете Магистру⁈

— А вы звучите удивленно.

— Но вы же сами говорили, что он нам поможет.

— Говорил. Но есть кое-что, о чем я умолчал, — Вольфган некоторое время помолчал. — Он готов принять наше содействие в поиске Тайны, но не готов ею делиться.

— Вы хотите сказать, что он лжет?

— С появлением Медиума мы близки к цели как никогда. И его это не устраивает. Он хочет владеть Тайной единолично. Но зависит от нас. Его тело немощно и искалечено. Однако разум все так же силен и коварен. Поэтому он будет добиваться своего чужими руками. Понимаете?

— Понимаю…

— Раз так, то куда вы тогда шли?

— Никуда…

— Тогда вернитесь к Магистру и приглядывайте за ним. Теперь он будет не помогать нам, а мешать. Но это хорошо. Это значит, что мы на верном пути.

…

Комнаты располагались в башне, возвышавшейся над особняком. Том и Ведьму сопровождал странный дворецкий, который запер за ними. Оставшись вдвоем, они прошли через комнату со столом и оказались в небольшом зале, куда выходило шесть дверей. В нем гулял, разговаривая сам с собой, мужчина, который покосился на них и продолжил свой странный диалог. У стены, сидели две женщины. Их торсы срослись в районе таза. Заметив Ведьму, они немедленно принялись шушукаться между собой.