Йоши наконец обратил внимание, что Келпи пытается обработать рану. Экспансивная пуля раскрылась, пробив диван и нашпиговала её бедро осколками. Теперь она, морщась, пыталась что-то с этим сделать. Взяв пару палочек для еды и соединив их как пинцет, Йоши продемонстрировал, что способен подхватить ими даже очень мелкие предметы. Келпи угрожающе оскалилась, отобрала у него данный инструмент, но её таланты в обращении с ним не позволяли даже толком свести концы вместе.
— Простите, я понимаю, что вы слишком мало меня знаете и в целом не склонны доверять людям, но будет быстрее, если это сделаю я.
Келпи снова оскалилась, но все таки вернула палочки. Опасливо покосившись на пистолет, который та все еще держала в руке, Йоши принялся ловко выдергивать осколки, благо, будучи весьма легкими, они не смогли пробить плоть на опасную глубину и достать до крупных кровеносных сосудов. Проблему доставило только донце пули, вошедшее глубже всех, но Келпи снова взяла дело в свои руки и, стиснув зубы, выковыряла его и принялась перевязываться чистым полотенцем, периодически чутко прислушиваясь к происходящему за дверью.
…
Кэнонбол уже предупредили, что все улажено и победа в кармане, поэтому заметив, как Тайга запнулась, поднимаясь на ринг и увидев в окне ложи Келпи, презрительно усмехнулась. Тайга, поймав эту ухмылку, оскалилась и, когда распорядитель скомандовал начинать, зарядила той пару простецких, но через это крайне унизительных зуботычин. Поняв, что предрешенный исход боя не значит, что её не будут бить, да и просто от злости Кэнонбол пошла в атаку. Однако нарвалась на решительный отпор и завертела головой, не понимая, что происходит. По достигнутой договоренности, победа должна была быть если не легкой то, по крайней мере, быстрой, так как с её массой долго «плясать» не выходило. А ничего быстрого тут не предвиделось. Сама Тайга чуть не прозевала сигнал от Йоши — Кэнонбол хоть и не планировала напрягаться, но противником была серьезным, так что приходилось оставаться сосредоточенной, дабы не проиграть уже по настоящему. Однако Ито «позаботился» о том, что бы Йоши маячил на виду довольно долго.
Кэнаонобол, заметив сквозь пелену пота, стекавшего с головы, что противница снова смотрит наверх, решила, что та, наконец, получила сигнал ложиться и, победно взревев, кинулась вперед, не подозревая, насколько ошиблась. Зал, болевший теперь за Тайгу и звеневший: «Тан-нь!!! Тан-нь!!!» произнося слово «танк» на манер звука гонга, на секунду замер, глядя как Кэнонбол напоролась на встречный удар такой силы, что смог погасить инерцию устремленной вперед двухсоткилограммовой туши, а затем радостно взревел, дружно считая влетающие практически без сопротивления удары.
— Один! Два! Три! Четыре! — хануми, сидевшие в ложе с Хисесом считали со всеми, — Все! Уже не встанет! Ох, господин! Я даже не знаю, как вас благодарить! Благодаря вашему одолжению, мы не только отыгрались за прошлое, но и вышли в плюс!
Хисес вымученно улыбнулся больше похожей на оскал улыбкой, после чего парой жестов отдал сигнал своим людям, присутствующим тут в количестве явно большем, чем необходимо для безопасности. Те кивнули и вышли, на некоторое время остановившись на лестнице, прислушиваясь. Им показалось, что хлопки петард перемежаются с выстрелами, но звуки быстро стихли, так что они продолжили свой путь. Перед дверью раздевалки все обнажили оружие, прислушались к шуму воды, обменялись кивками, давая понять, что все готовы и ворвались внутрь. Там было пусто. Один из людей Хисеса, заметив, что из шкафчика что-то капает, открыл дверцу и оттуда вывалились два тела.
— Люди Ито… — опознал их кто-то, — Сука прикончила их еще до боя. Она не собиралась ложится!
— Это ловушка!
Словно подтверждая данную мысль, дверь в раздевалку захлопнулась, а затем «прыгнула» вперед. Пару неудачников снесло и впечатало в стену. Остальные, шарахнувшись в стороны, открыли беспорядочный огонь, но уроки работы со щитом зря не прошли. Толчком разбросав ближайших, Тайга, прикрываясь дверью, добила сбитых с ног и снова пошла в атаку. Пули сорок пятого калибра дверь с такой дистанции пробивали, но теряли слишком много энергии и уже были не способны остановить её. Поняв, что в небольшой раздевалке их всех размажут, люди Хисеса кинулись на выход.
Перезарядившись в коридоре, они приготовились встречать Тайгу, если та бросится их преследовать. И она бросилась. Со все той же дверью-щитом, которая сожрала все пули, после чего полетела в противников, которые запоздало поняли, что допустили тактический просчет. Схватка была яростной, но не долгой — влетев словно бомба в рассеянные и покалеченные прилетевшей сорокакилограммовой деревяшкой ряды противников Тайга просто стоптала их, не дав ни подняться, ни перезарядиться.
Последний уцелевший, засовывая трясущимися руками магазин в оружие, выбежал в зал. Зрители, которые уже поняли, что в подсобных помещениях происходит что-то из ряда вон выходящее, потрясенно смолкли, увидев вооруженного человека, который, заметив, наконец, что сейчас находится, фактически, на сцене, принялся панически тыкать стволом в разные стороны. А затем из прохода, ведущего в раздевалки, вышла Тайга, покрытая кровью от многочисленных ран, но не обращавшая на это никакого внимания.
Увидев её, человек Хисеса развернулся, но в него уже летело выдранное с корнем кресло. Чудом успевший соскочить с него зритель, глядя как импровизированный снаряд попадает в цель и стрелок летит в одну сторону, а пистолет в другую, от избытка чувств почему-то захлопал в ладоши, а остальные рефлекторно подхватили. Тайга, встреченная такими овациями, убедилась, что противник уже не встанет, затем обвела зал взглядом и, вскинув руку в победном жесте, пошла обратно.
— Это, кажется, был ваш подчиненный? — поинтересовался наблюдавший за этим всем гость Хисеса. — Знаете… было приятно с вами познакомится, но мы, пожалуй, пойдем…
Встав, все хануми чинно, но быстро покинули ложу. Хисес еще некоторое время сидел, словно в мороке, потом вскочил и кинулся прочь. Дверь черного хода оказалась заперта. Подергав её, Хисес развернулся и кинулся к лестнице, но снизу уже доносились тяжелые шаги, так что бежать оставалось только через крышу. Затравленно обернувшись и увидев на другом конце коридора два силуэта он, спотыкаясь, побежал наверх.
…
Келпи, держа пистолет, хромала опираясь на стену. За ней, постоянно трусливо оглядываясь, шел, прижимая к себе узелок с едой, Йоши. Он хотел предложить свою помощь, но Келпи недвусмысленно дала понять, что трогать её не стоит. Увидев их, влетевшая на этаж Тайга сперва остановилась, затем начала разгоняться, причем так, что при виде несущейся на них громады попятился не только Йоши, но и Келпи которая выкинула вперед руку в каком-то жесте. Однако переполненная эмоциям Тайга, не обращая на это внимание, подбежав, сгребла её и подняла в воздух. Келпи слабо пискнула и некоторое время натурально боролась за жизнь, стиснутая стальной хваткой. Когда ей наконец удалось вздохнуть, она, рыдая, принялась беспорядочно то гладить Тайгу по лицу, то осыпать пощечинами выплескивая бушевавшие внутри эмоции. Йоши прыгал вокруг, не зная как намекнуть, что делать это, когда в руке зажато оружие, небезопасно.
Наконец Тайга, поняв, что делает подруге больно, поставила её на землю, однако буря чувств требовала физического выхода, так что, упав на колени, она, словно громадная горилла, с размаху грохнула ручищами в пол, от чего и Келпи и Йоши натурально подлетели в воздух. А затем еще раз и еще раз пока Келпи, схватив за уши, не впилась ей в губы. Покрасневший Йоши стеснительно отвернулся делая вид, что наблюдает за тылом. У него за спиной раздавались странные звуки, больше похожие на звериные, нежели на те, что могут издавать люди.
