— Зачем?

— После такого обо мне заговорят, разве нет?

— Заговорят, — хануми согласно кивнули. — Но зачем вам это?

— Вы же сами сказали, что репутация важна.

Хануми снова кивнули и повернулись в сторону ринга, где бой двигался к развязке. Пантера, утомленная механической настойчивостью Тайги, начала делать все более и более размашистые удары уже только по голове, в надежде пробить её цельнолитую башню. На чем и попалась в прямом смысле, так как после одного из пинков Тайга умудрилась успеть зажать прилетевшую в ухо ногу плечом и головой. Зажать буквально на мгновение, но этого хватило, чтобы на тонкой изящной лодыжке Пантеры стальным браслетом захлопнулась сперва одна ручища, а затем и вторая. Поняв, что сейчас её будут бить, Пантера подпрыгнула, лягнув Тайгу в лицо свободной ногой, но освободится это не помогло и она оказалась в еще более худшем положении.

— Пизда тебе, на… — шмыгнув разбитым носом, Тайга констатировала очевидное, — Моя очередь, на…

— Я сдаюсь! Сдаюсь!

Зрители разочарованно загудели — сдаться на ринге считалось трусостью, однако Пантера понимала, что лучше так, чем ей тоже ноги переломают. Распорядитель и его помощники, проявив чудеса отваги, кинулись отнимать у Тайги добычу. Та покосилась на стоявшую между трибун и показывающую угрожающие жесты северянку, и с демонстративной небрежностью выкинула Пантеру, у которой, судя по всему, уже жизнь перед глазами пролететь успела, в сторону.

…

Сапожник повернул голову в сторону вошедшего к нему в кабинет без стука Хисеса и его свиту, и понимающе кивнул.

— Это был вопрос времени.

— Что именно?

— Когда вы придете что-то у меня просить.

— Вы знаете, кто я? — при слове «просить» глаза Хисеса сжались в злобные щелочки.

— Знаю. Младший и единственный оставшийся сын Ормиго Бароза. Более известного под прозвищем «Роза Де Сангре».

— Раз вы знаете, кто мой отец… то вы, возможно, знаете и его девиз?

— «Грабь, насилуй, подчиняй», как-то так.

— Верно… Поэтому я ни у кого ничего не прошу.

— Вы сейчас на таком взводе больше из-за чего? — Сапожник спокойно достал и закурил сигарету. — Из-за того, что я сказал, что вы пришли ко мне с просьбой, или из-за того, что для меня вы стоите в тени вашего отца?

— То есть, вы сделали это еще и специально…? — Хисес придурковато хохотнул и сел на край стола. — Вы думаете, что вы тут босс?

— Я думаю, что для человека, который считает себя крутым, вы, юноша, слишком сильно дергаетесь по таким пустякам. Но я готов выслушать ваши угрозы. Вы же сейчас к ним собирались перейти?

— О да… Потому что мне кажется, что вы немного не понимаете, как легко спалить ваше заведение дотла. И зарыть вас.

— Просветите меня…

— Мой отец, — при слове «отец» Хисес скривился, — послал бы сюда головорезов. Но вы к этому готовы.

— Определенно готов.

— Я делаю по-другому… Я выбираю миленький уютненький домик с простой любящей семьей. И предлагаю отцу семейства простой выбор. Либо он идет и убивает вас. Либо умрет его жена и дети. Не получится у него — я пойду в следующий миленький уютненький домик. И так до тех пор, пока не добьюсь своего. Понимаете?

— Да. Неплохая схема. Я не знаю, откуда ждать удара, и убийцы у вас низкого качества, зато практически бесконечные. Бесчеловечно, но довольно эффективно.

— Именно. Так что советую прекратить меня злить и делать, что я скажу. Сапожник…

— Так может стоило начать с того, чего вам нужно?

— Мне нужно, что бы эта ваша Алена вышла на ринг против девки Ито. И это еще не все.

— Хотите, чтобы она легла?

— А вы догадливый…

— Двести тысяч.

— Что? — Хисес непонимающе вскинул бровь.

— Двести тысяч, — Сапожник показал два пальца. — Наличными. И все будет.

— Вы, похоже, меня не поняли…

— А ты, малыш, похоже, забыл уточнить у местных, почему меня зовут «Сапожник». Спроси у своего Ито и приходи с деньгами.

— Думаешь, я приду с деньгами?

— Можешь не приходить. Но тогда боя не будет. Думай сам.

— Я это запомню.

Сапожник посмотрел, как Хисес и его люди удаляются, затушил окурок и кивнул.

— Запомнишь, малыш. Обязательно запомнишь.

— Зачем ты его взбесил? — спросила стоявшая все это время за цветастой ширмой хануми.

— Он — сын Бароза. А значит такой же параноидальный психопат, как и его отец. Если все будет слишком просто и по плану, это его насторожит.

— А если он действительно начнет войну?

— Тогда это похерит его план. Поэтому злобу затаит, но месть отложит на потом.

— Ты же не хотел ссорится с Бароза?

— Ложиться под них я хочу еще меньше. Если этот щенок прочувствует, что меня легко прогнуть, он уже не слезет.

— Кто между позором и войной выбирает позор, получает и то и другое, — хануми задумчиво процитировала мудрое изречение. — И что дальше?

— Надо понять в деталях, что они задумали. Устрой мне разговор с этой Тайгой. Приватный.

— Для этого придется чем-то занять Мисо и его шайку идиотов.

— Возьми остатки еды из лож, покидай на стол и скажи, что они могу доесть за боссом. Такие падки на халяву.

— Поняла. Сейчас сделаю.

— И позови Алену.

— Думаешь, стоит?

— Думаю, они найдут общий язык.

— Уже нашли, судя по тому, что Пантера ушла с ринга своими ногами.

— Как это связано?

— Она тебе не рассказывала?

— Нет.

— Тогда сам у неё спросишь.

Подмигнув, хануми вышла.

…

Тайга, нахмурившись, посмотрела на вошедшую в раздевалку делегацию. Северянка указала в сторону лавки, приказывая той сесть. Сапожник сел напротив и некоторое время задумчиво разглядывал узор из плитки на полу.

— Ты хочешь увидеть свою подружку живой? — начал он внезапно.

— Да, на…

— Тогда я могу тебе в этом помочь.

— Не надо, на. Я уже с Мисо договорилась, на.

— О чем?

— Секрет, на…

— Всегда надо иметь план «Б».

Тайга нахмурилась и в повисшей тишине стал отчетливо слышен шелест шестеренок в её голове. Затем она медленно кивнула.

— Да, на. Надо, на…

— Но чтобы тебе помочь, придется выяснить, что он задумал.

— Кто, на?

— Бароза.

— Это кто, на?

— Ты не знаешь, кто это?

— Нет, на…

— Твои друзья убили его братьев.

— Мы дохуя кого убили, на.

— Ладно, это сейчас не важно. Важно, что вас сюда привезли по его приказу.

— Да, на… Я поняла, на.

— И что же ты понимаешь?

— Тот хуй, что приходил на меня смотреть, это Бароза, на.

— Он приходил смотреть на тебя? Ничего интересного не говорил?

— Что бой будет послезавтра, на.

— Какой?

— Этот, на…

— Ясно… — Сапожник со вздохом потер переносицу, — А на твою подружку приходил поглядеть? Может, при ней что-то сболтнул?

— Я не знаю, на. У Келпи надо спросить, на.

— Верная мысль. Тем более, мы как раз выяснили, где она.

— Где, на? — Тайга решительно встала.

— И что ты собираешься сделать? Там куча народа с оружием.

— Похуй, на…

Видя, что Тайга настроена решительно, Сапожник повернулся к северянке. Та, вздохнув, снова указала в сторону лавки.

— Сядь.

— Где Келпи, на?

— Сядь! Или ляжешь!

— Где Келпи, на⁉

— Сядь я сказала!

Северянка шагнула вперед, сцепившись с Тайгой и некоторое время они давили друг друга. Затем северянка треснула Тайге в нос лбом и, пока та отвлеклась, двинула под колено, со всего размаху сажая на затрещавшую от этого лавку.