— Как я уже сказал, извиняюсь за столь поздний визит…

— Ничего. Я поздно ложусь и поздно встаю. Издержки профессии. Спектакли всегда идут вечером а после, несмотря на усталость, совершенно не спится.

— У меня тоже проблемы со сном. Особенно когда попадается интересная задача. Не могу заставить мозг перестать работать.

— Вам нравится ваша работа, да? Разгадывать тайны, искать виновных. Думаю, это очень интересно.

— Было бы странно, если бы я занимался тем, что мне не нравится.

— Вы не поверите, сколько людей делают то, что им не нравится. Я бы даже сказала, большинство. Так что вы — счастливчик, — Баронесса учтиво улыбнулась, — у вас есть любимое дело и вы в нем хороши.

— С чего вы взяли, что я в нем хорош?

— Так все говорят. Вряд ли они просто вам льстят.

— Серьезно? Мне говорили, что люди за спиной рассказывают про меня несколько иное.

— Что вы вредный и придирчивый, а еще считаете всех вокруг недалекими лентяями? Это они тоже упоминали. Но обязательно добавляли, что, несмотря на это, дело свое вы знаете хорошо и обязательно во всем разберетесь. Так о чем вы хотели со мной поговорить? О той ночи?

— Да. Давайте начнем с этого. Мне хотелось бы узнать вашу версию событий.

— Она довольно короткая. Я была тут, услышала выстрелы. Сбежала и увидела, что Эмиль ранен. Крови было очень много, так что я кинулась помогать.

— Завидное хладнокровие, должен отметить. И неплохая сноровка. Врачи говорят, что ему удалось выкарабкаться, во многом благодаря вовремя сделанной перевязке. Делали её, как понимаю вы?

— Да. Но не сразу. Нападавшие ломали дверь, так что нам пришлось его оставить и бежать.

— Вам?

— Мне и Эмильену. Эмиль сказал, что задержит их.

— Почему вы побежали наверх, а не прочь из квартиры?

— Эмиль так сказал. Не знаю — я тогда плохо соображала.

— Понимаю. Что было потом?

— Потом снизу раздались крики… Такие громкие… страшные. Эмильен сказал, что это Дикари. И что он не может оставить им Эмиля. А затем взял оружие и спустился вниз…

— Вы уверены, что все так и было?

— Нет… Я была слишком напугана.

— Я спрашиваю потому, что Эмильен не упоминал своего напарника. Он сказал, что вы назвали его «воином», во что он поверил, после чего и взялся за оружие. Это странно звучит, поэтому я и уточняю.

— «Королева Фей».

— Что, простите?

— Персонаж из поэмы про Дростана. Когда мы ставили по ней балет, я прочла поэму, чтобы лучше понимать свою героиню. Там Королева Фей благословляла рыцаря на подвиг, говоря: «Теперь ты — мой воин. Мой щит и мой меч. Сила с тобой и удача с тобой. Я верю в тебя. А ты? Ты веришь в меня?» И Дростан отвечал: «Верю».

— После чего шел и побеждал врагов, превосходящих числом. Я тоже это читал. Довольно удачный подбор цитаты, кстати. Потому, что именно это Эмильен и сделал.

— Иногда, чтобы стать героем, человеку надо совсем немного. Просто, чтобы кто-то в него поверил.

— Довольно глубокая мысль, — согласился Вукович после длительного молчания, — и то, что вы это понимаете, наводит на определенные размышления. Как и ваше хладнокровие в критической ситуации.

— Я — балерина, — улыбнувшись, Баронесса пожала плечами. — Я выхожу к залу, полному людей, и должна сделать все идеально, даже если внутри кричу от ужаса.

— Считаете, что дело в этом?

— У меня нет других объяснений.

— Хорошо, — Инспектор задумчиво покивал. — Тогда второй вопрос? На вилле, насколько мне известно, имелась коллекция оружия. Мои люди её осмотрели. Кстати, спасибо, что разрешили им там устроится.

— Не за что. Я все равно не скоро туда вернусь. Если вообще вернусь.

— Понимаю. Так вот, в ней не хватает одного пистолета. Системы «Манлихер», если это вам о чем-то говорит?

— К сожалению, я плоха в оружии.

— Я так и подозревал, так что меня очень удивило то, что этот пистолет был подарен не Барону, а именно вам.

— О! Теперь я поняла, о чем вы. Да. Мне присылали такой в подарок. Сезар забрал его себе. Я была не очень-то против.

— Странный подарок для дамы, вы не находите?

— Он часто делал мне странные подарки. В основном, конечно, довольно милые. Один раз подарил мне корзинку свежей клубники, хотя на дворе была зима, в другой — оплатил постановку, в которой я мечтала поучаствовать.

— Поклонник?

— Брат. Точнее, он считает себя моим братом.

— Поясните, если не сложно?

— Сложно… я выросла в приюте и не знала ничего о своей семье. Поэтому, когда он объявился, я скорее испугалась. Дело в том, что мне приходилось сталкиваться с разными людьми. Довольно странными. А он был весьма странным.

— Можете его описать?

— Нет. Мы никогда не виделись лично. Он писал мне письма, говорил, что ходил на мои спектакли. Иногда присылал подарки. Но его должен знать Артюр. Поговорите с ним.

— Артюр?

— Да, именно так. Не «Артур». Это помощник Сезара. Приятный человек лет тридцати с южной внешностью. Они с ним общались, и он иногда передавал от него всякие весточки и приятные мелочи.

— Вы знаете, где я могу найти этого Артюра?

— К сожалению, нет. Возможно, управляющий на вилле или в особняке тут, в Ризи, знает?

— Хорошо… А у вас есть соображения, кем мог быть этот ваш загадочный «брат»?

— Я часто думала об этом. Скорее всего, это тот мальчик из приюта. Мы дружили, хоть это и запрещалось. Потом я подросла и меня перевели в специальный пансионат для девочек. Возможно, спустя столько времени он все-таки сумел меня найти?

— Это не объясняет, почему он не показывался вам на глаза.

— В приюте случился пожар. Может, он пострадал и просто не хотел, чтобы я видела его таким? Такое бывает.

— Насколько я помню, это тоже из какого-то произведения?

— Я — человек искусства и часто ищу в нем объяснения.

— Разумеется. И последний вопрос, — Вукович устало оперся о брус у окна. — Что за молодой человек вас посещает? Его заметили и даже сфотографировали.

— Кто? — взгляд Баронессы испуганно застыл. — Вы?

— Нет. Репортер. Я изъял пленку. Но кроме него вас видели вместе в Байе Бланше. Сразу после той аварии.

— Это Киллиан, он мой…

— Не друг и не родственник, верно?

— Верно… Я говорила ему, что показываться тут слишком опасно, но…

— Юношеский пыл и задор перевесили осторожность? — Баронесса медленно склонила голову в знак согласия. — И вы не будете говорить о нем, потому, что боитесь. А боитесь вы потому, что это связано со смертью Кромантена-младшего. Я все правильно понял?

— Он не хотел…

— Не хотел его убивать?

— Он его не убивал.

— Тогда кто?

— Это был несчастный случай.

— Вам придется рассказать мне все. Это важно. Возможно, это стоило вашему мужу жизни.

— Сын Кромантена подошел к нам в ресторане. С ним были друзья и он вел себя крайне вызывающе. Наговорил Сезару много грубостей. Тот сорвался на мне. С ним это бывало. А потом уехал. Я пошла до виллы пешком.

— Почему не взяли такси?

— Не знаю… Мне было грустно, обидно, я просто брела и старалась ни о чем не думать. За городом меня догнала машина. Это снова был Кромантен-младший. Он начал меня…

— Можете не продолжать, я понял. Что дальше?

— Потом появился Киллиан с сестрой. Кромантен сказал им проваливать, но они начали кидаться в него и его друзей камнями.

— Камнями?

— Да. А потом вскочили на велосипеды и начали удирать в сторону города. Пытались увести Кромантена и его друзей от меня.

— Тот погнался за ними?

— Они пытались их сбить, но не попали и машина вылетела с дороги.

— То есть, это была не вина Киллиана и не ваша, но вы все равно предпочли промолчать о случившемся?

— Кромантен любил сына, и его гнев падет на всех, кто даже просто стоял рядом.

— Уже не падет…

— Что вы имеете ввиду?

— Кромантен убит.

— Убит?

— Застрелен в собственном доме из пистолета системы «Манлихер». Экспертизу еще не проводили, но, думаю, она покажет, что это именно тот пистолет, что подарил вам ваш загадочный «брат». А еще кто-то обсуждал с Бароном план, как инсценировать его смерть. План включал женитьбу Дэ Эгюра на вас, бегство в другую страну и инсценировку гибели. Первая часть была исполнена. А вот исполнение последующих…