Почему я решил, что на этом лакомом куске обязательно найдётся сверхоружие или что-то не менее ценное для моих целей? Да потому, что корабль такого размера — это класс «супердредноут» или «титан», это целый космический город. Военный город. В который уже по факту его размера вложено астрономическое количество сил, средств и самых передовых технологий, значит и оснащение там по высшему классу.

Никто не станет строить автомобиль класса суперлюкс, а затем прикручивать к нему ржавыми болтами колёса от старых «Жигулей» и обтягивать салон шкурой престарелого дерматина, убитого метательными ежами.

Стоило найти и осмыслить раздражитель, конкретизировать проблему, как дышать сразу стало легче и настроение поползло вверх. Появилась близкая и очень важная цель, достижение которой может очень сильно расширить спектр возможностей, а то и откроет новые горизонты. Значит что? Значит идём воодушевлять экипаж на новые свершения.

Так, почему опять «идём»? Всё время забываю про своё полезное усовершенствование. Зачем куда-то идти, если можно связаться со всеми по нейросети?

«Граждане, товарищи, земляки и земляне. Мы тут подумали и я решил: бросаем заниматься мелкотой и берёмся за настоящее большое дело».

Спустя десяток секунд пошли ответы:

«Чего там опять?»

«Глеб, ты так не пугай».

«???»

Деловитее всех предсказуемо оказался капитан:

«Насколько большое?»

«Километров двадцать».

«Ты там опять свой диван давишь?»

«Так ото ж!»

«Понял. Сейчас подойду».

И тут же восторженное от Шурика:

«О-о-о, пошла жара! Тоже щас буду».

Не прошло и пяти минут, как кают-компания была привычно набита народом. Некоторые технические работы с последующей халявной меблировкой теперь позволяли рассадить всех и даже большинство — за столы.

— Отставить разговоры! — Канюк хлопнул по столу ладонью и возбуждённый гомон затих, — Давай, Глеб, излагай, чего ты там надумал.

— Ничего принципиально нового. Мы все на этого динозавра в центре давно облизываемся, сколько уже разговоров переговорено, да только слишком долго к нему подкрадываемся.

— Почему долго? Всего вторую неделю тут, а одних только наличных уже под двенадцать миллионов насобирали, — возразил Иваныч, и был по-своему прав, — ты сам вспомни — сколько мы на том астероидном поле проторчали, да и потрудиться там пришлось не в пример больше. А заработали почти вдесятеро меньше.

— Всё так, Иван Иванович, но именно сейчас у нас нарисовался шанс на порядок увеличить финансы и на несколько порядков — технические и боевые возможности.

— С одного-то корабля? И из чего такие выводы? — профессор, видимо, решил, что я немного размечтался, поэтому проявлял разумный скепсис.

— Подумайте и ответьте на свои вопросы сами: корабли такого размера — это всегда вершина инженерных и технологических возможностей государства их строящего. Соответственно, порядок цифр — финансовых, трудовых и временн`ых затрат представляете? А масштабы возлагаемых на эти корабли задач? Представили? А теперь подумайте — по какому разряду будут оснащать такое суперсовременное чудо науки и техники?

— Думаю, что по самому наивысшему. — задумчиво пробормотал Токмашев.

— Ну, ещё есть вопросы по целесообразности моего предложения? — как бы я ни старался изобразить сугубо деловой интерфейс, довольная ухмылка так и лезла наружу при виде гаммы эмоций, гуляющих по лицам присутствующих.

— Так-то да, если подумать — клондайк просто. — Эдик был где-то очень глубоко в своих мыслях и мысли были явно приятными.

— Главное, чтобы эту дуру до нас не обнесли. — выдал мнение Серый, до того молчавший и с интересом наблюдавший происходящее. — Эпический облом будет.

— Тьфу на тебя!

— Не каркай.

— Вот давай не надо тут этого.

Народ, вдохновившийся нарисованной перспективой резкого обогащения, не желал крушения надежд, поэтому гневно заворчал.

— Вообще-то Сергей прав, такой вариант тоже вполне возможен, поэтому давайте не будем раскатывать губу раньше времени, а просто двинем уже на разведку, — внёс я рациональное предложение, — капитан Канюк, с какого расстояния мы можем подвести к цели наши беспилотники?

— Ну какие ж это беспилотники, — Эдик снисходительно посмотрел на меня, как на презренного пешехода, лезущего со своим обывательским рылом в лётную терминологию, — вполне пилотируемые аппараты, только с функцией дистанционного управления, которую…

— Короче, Склихасовский… — прервал я тираду, грозившую разразиться в полноценную лекцию.

— Если короче, то хоть отсюда. По лучу, конечно, не проведёшь — обломков полно, зато в радиоэфире чистота, никаких помех.

— Вот и ладушки. Понеслись тогда, чего зря время терять.

Оказалось, что отсюда не получится. Слишком густые скопления обломков на пути маневренного, но слабенького на удар челнока, грозили небоевой потерей ещё по пути к цели. Пришлось перелетать на более удачную траекторию.

Скоро шустрый разведчик приблизился к громаде супердредноута или титана, не встречая на пути ни встречного огня, ни силовых полей, и понёсся вдоль корпуса, провоцируя защитные системы корабля на отражение атаки, буде таковые в строю.

Картинки с камер не было, только схематическое изображение с подсвеченными огневыми точками. Множеством огневых точек. Лазерные и плазменные турели, ракетные установки, торпедные шахты, какие-то громадные конструкции, которые я определить не смог, а сопроводительными подписями никто не озаботился. И ни единого движения.

— Сейчас ботом подойду, тогда осмотрим как следует, там камеры отличные. — сообщил Эдик, догадавшийся о чём думают окружающие по налёту неудовольствия на лицах.

Челнок торопливо обнюхал гиганта, рыская вдоль и поперёк, как рачок-чистильщик на туше кита, после чего развернулся и рванул восвояси. Не дожидаясь возвращения шустрика, капитан переключил его управление на второго пилота, а сам повёл на разведку бот. Не из наших, купленных и доставшихся в наследство вместе с корветом, а найденный в трюме одного из «доноров». Кораблик в хорошем состоянии, но настолько древний, что его модернизация под наши нужды обошлась бы дороже его самого.

Когда похожий на угловатое гранёное полено бот подполз к цели поближе, канюк повёл его на сторону, освещённую местным светилом, чтобы в привычном глазу свете разглядеть добычу.

Добыча потрясала. Двадцать три километра в длину и четыре с половиной в ширину. Тёмно-серый матовый монстр, похожий на гибрид экзотической гусеницы с подводной лодкой. Шкура подпорчена многочисленными оспинами подпалин и вмятин от попаданий, но ни одного пробития заметно не было. Видимо, не нашлось ни одного врага, достаточно зубастого, чтобы прогрызть эту броню.

Так же не было заметно швов или стыков броневых плит, иллюминаторов и обзорных окон, шлюзов и прочих ворот. Корабль выглядел, как цельная отливка, что вряд ли соответствовало действительности, но всё равно будоражило воображение.

И где тут искать вход? Не через торпедные же шахты лезть.

— Алексеич, подведи аппарат поближе, надо дверку какую-нибудь найти, а то броню вскрывать, боюсь, мы до ишачьей пасхи будем. Да, искин озадачь сканированием и распознаванием, не факт, что мы глазами сможем шлюз опознать на этом НЛО.

— Не вопрос, щас на бреющем его обнюхаем. А насчёт искина, Саня сделает, я немножко занят. — капитан лежал в своём кресле с закрытыми глазами и был до крайности сосредоточен на управлении ботом, — Сань, слышал? Займись.

— Угу. — лаконично буркнул второй пилот, не менее сосредоточенно глядя перед собой не то в монитор, не то в интерфейс нейросети. Руки обоих при этом подрагивали, неопределённо шевеля пальцами.

Серый бок корабля быстро приблизился и камера заскользила над самой поверхностью, всего в паре десятков метров. Тут стало видно, что корпус всё-таки не монолитный, а состоит из множества шестигранников со стороной примерно в метр-полтора. Эдакие бронированные соты циклопического улья.