— Глеб, боты и челноки ваш турок уже внёс в список, так что это в минус. А вот что вам бы не помешало купить, так это более современный пищевой синтезатор. Не надоело этим силосом давиться?

— Миша, да ты гений! — в два голоса почти проорали мы с капитаном.

— Мяса жареного хочу, сил нет…

— Картошечки жареной…

— Салатик с помидорами…

— Пивка с кальмарами…

— Мля-а-а…

— Э, стоп, мужики, не разгоняйтесь! — оборвал наши мечтательные стоны Михаил. — Я сам готов купить вам синтезатор шестого, ну седьмого поколения, чтобы у еды вкус и нормальная консистенция появились. Но то, о чём вы тут тоскуете — это уже на порядок дороже стоит. А я вам не олигарх, чтобы на пожрать половину своих накоплений угрохать.

Увидев наши вытянувшиеся морды, он смилостивился и добавил:

— А просто вкусно похавать можно в бар сходить. Там как раз такой стоит. С собой, конечно, не возьмёте, но душу отвести вполне достаточно.

— Миша, благодетель ты наш! — сердечно затряс его руку Эдик.

— Веди нас, Сусанин, веди нас, герой! — в тон ему подхватил я.

— Идите вы нахрен, я сам здесь впервой. — хмыкнув, продолжил бородатую шутку алтаец.

— Тогда доделываем дела и дружною толпою валим в харчевню. — перевёл я развлекуху на деловой лад. — Мы все заслужили выходной.

— Он ещё спрашивал: «нахуа нам вторая медкапсула»… — громко ворчал турок, вылезая из-за стола и хватаясь при этом за ушибленный бок, — три надо было брать. Любого поколения. Лишь бы рабочие.

Так и гундя себе под нос, Фуркан ухромал в медотсек, а за столом остались мы с Шуриком, Сергеем и профессором. Целее всех оказался Иван Иваныч, ибо старческой мудростью своей сразу сообразил схватиться за стул, послуживший щитом и мечом в схватке. Мы с Серёгой потирали залитые медицинским гелем разбитые кулаки, а Санчес щеголял двумя симметричными фингалами, которые делали его похожим на коварного енота. Правда, заплывшие щёлочки глаз, помимо коварства, придавали еноту признаки монголоидности, но Кергилов отказался признавать родство, ибо, по его словам, «что противоестественно, то безобразно».

Наш главный «по тарелочкам» в бою сломал ногу о чью-то костлявую задницу, поэтому первым отлежался в коконе и сейчас уже нёс вахту в рубке. Новообращённые в нашу команду пострадали меньше, разве что эго, честь и достоинство грузовозного главврача считали, что пострадали больше всех. А ведь всё так хорошо начиналось…

Услышав заветное слово «сабантуй», ответственные лица, так же уставшие от трудовых будней, включили режим электровеника и закруглили все запланированные дела в кратчайшие сроки. Так что вскоре пейзане дружною толпой ввалились в ангар к бывшим гладиаторам, где к нам присоединились трое мишкиных бойцов, то ли тоже решивших гульнуть, то ли в качестве группы поддержки на случай проблем.

Пройдя просторный шлюз, вышли в широкий коридор, плавно изогнутый в обе стороны и, похоже, окольцовывавший всю станцию. «Старички» возбуждённо гомонили, а новички просто пришибленно оглядывались, не справляясь с обилием впечатлений, но всем было одинаково любопытно, хотя кроме привычных уже металлопластиковых конструкций с непонятной подсветкой внимание привлекали лишь встреченные разумные. И даже не они, чего интересного в более-менее обычных людях, только обряженных в футуристичные комбинезоны и скафандры, а их движимое и самодвижущееся имущество — антигравитационные платформы, гружёные какими-то чемоданами, боевые и грузовые дроиды, двуногие, многоногие, колёсные и даже гусеничные, пролетела парочка мелких дронов — один похожий на инопланетное насекомое, другой просто шарообразный.

Так, изображая группу китайских туристов, мы попетляли по круговым и радиальным коридорам, больше похожим на городские улицы, только с потолком на высоте около десяти метров, добравшись, наконец, до просторного зала, уставленного столами и стульями самых разнообразных видов и модификаций. Никакой унификацией тут и не пахло, похоже, тащили отовсюду, где плохо лежало, на протяжении всего существования бара. Не было тут только привычной землянам деревянной мебели — исключительно металл, пластик и прочие шкуры молодого дерматина.

Михаил махнул рукой в сторону одного из дальних углов, командуя сдвигать столы и выбирать стулья. Когда всё было организовано, призвал за собой троих добровольцев и увёл их в сторону громоздкой устрашающей конструкции, напоминающей заводской конвейер по производству боевых роботов. Как выяснилось через пару минут, конвейер производил не самоходные мясорубки, а весьма разнообразный ассортимент еды, уже почти неотличимой от натуральной.

— Аграфский колониальный синтезатор двенадцатого поколения! — прорекламировал Миша агрегат, аккуратно сгружая на стол целую стопку подносов с посудой. — Для них, конечно, старьё, зато для нас вполне передовая технология.

— А где бармен? — задал резонный вопрос кто-то из новеньких.

— Бармен будет вечером, когда народ потребует развлечений. А днём — самообслуживание.

Любопытный Санёк, первым делом обследовавший панель управления синтезатора, и двое новичков предпочли сбегать несколько раз, чем соревноваться в ловкости с борцом, с каждым заходом прибавляя аппетитных запахов. После затяжной целлюлозной диеты, наша старая гвардия давилась слюной в ожидании команды к началу застолья. Новобранцы же больше корчили кислые мины, хотя у некоторых на лицах читался интерес: всё-таки инопланетная еда.

— Вы погодите, вот пожуёте с месяцок в экспедиции те опилки, что наш аппарат производит, тогда вам эта жрачка за деликатесы сойдёт. — напутствовал последний раз евших ещё на Земле размороженных Эдик. — На нас вот посмотрите — какой блеск в глазах, руки трясутся от вожделения, а у нашего турка аж слюнка капает. Так что порадуйтесь напоследок тому, что бог… ну, в смысле эти, как их… аграфы послали.

Не то запугивая, не то воодушевляя на трапезу недовольных, капитан говорил по-русски, поэтому Фуркан на его спич внимание не обратил, подтягивая к себе тарелку с чем-то, похожим на мясное рагу с гарниром. Его руки действительно подрагивали от нетерпения, а взгляд даже слегка пугал маниакальностью.

Тут я вспомнил, что парень около года прожил на корабле в качестве раба и вряд ли ел что-то вкуснее той биомассы, которой мы все давились последний месяц. Тут же скинул это своё размышление Канюку и тот, судя по изменившемуся выражению лица, тоже проникся.

Когда на стол были выставлены бутылки, оживились и новообращённые. Застолье загудело, пошли тосты, затем разговоры. Постепенно общее гульбище распалось на отдельные группы по интересам, кто-то экспериментировал с инопланетной кулинарной экзотикой, кто-то тупо накидывался местными коктейлями, подкрадываясь к стадии «ты меня уважаешь». Мы с Абагаем обсуждали Содружество — политику, экономику, географию, точнее космографию. Вернее, это он рассказывал, а я заваливал вопросами.

Профессор, старый сатир, вовсю окучивал педиатра Аллочку. Аллочка, поначалу хряпнувшая стакан горячительного, позже призналась, что вовсе не пьёт, просто была немножко в шоке от происходящего. Теперь же, оттаяв и раскрасневшись, она благосклонно принимала ухаживания разошедшегося не на шутку члена-корреспондента, который, кажется, ещё годков десяток-другой скинул, гарцуя вокруг дамы бодрым кентавром. Видимо, изображал что-то забавное из времён своей молодости.

Незаметно ранее почти пустое помещение наполнялось народом, что неудивительно, ведь по станционному времени подкрадывался вечер. За соседним столом гуляла компания не самого благопристойного вида — неопрятные мужики среднего возраста больше квасили, чем ели, поэтому неудивительно, что в какой-то момент их потянуло на приключения.

Почему-то объектом для приключений они выбрали нашего третьего медика, который, точнее которая, в тот момент соревновалась в армрестлинге с одним из новых техников. Когда маргинального вида помятый жизнью мужик из-за соседнего стола вякнул что-то вроде «определись уже, мужик ты или баба», мне вдруг вспомнился забавный мем из соцсетей, где на спине крутого заокеанского спецназовца значилась надпись «Marine», а подпись под картинкой: «Это вы ещё Катю не видели».