Что ж, земляне в совершенстве освоили прямоугольник, применяя его практически везде — от сарая до микрочипа, а эта неведомая цивилизация могла пойти по пути гексагона. Когда попадём внутрь, у нас будет шанс в этом убедиться.

А вот с попаданием внутрь у нас пока были проблемы. Канюк посредством бота излазил уже изрядную часть обшивки, но никакого намёка даже на негостеприимно запертую форточку пока не обнаружил. Искин тоже молчал. Монитор на приборной панели пестрел данными, искусственный интеллект грелся от натуги, обрабатывая быстро поступающие данные, но только бестолково облизывал сканерами поверхность.

— Ты хоть пукни, дорогая, чтоб мне дырочку найти, — пробурчал капитан, зайдя на второй круг.

Сзади кто-то захихикал, а культурная Аллочка высказала своё «фи». Её тут же усовестили, дескать «Сектор газа» — это уже классика, стыдно не знать, на что получили ещё более брезгливое «фи», на чём обсуждение культуры девяностых было исчерпано.

— Так, пока у нас полный глухарь — ни шлюза, ни даже технического люка. Ну это и понятно — среди этих сраных сот можно хоть прыгать на люке, но не распознать его, — Эдик был несколько раздражён, но делового настроя не терял, — так что попробуем другой бот. Я сейчас аратанским рулил, второго поколения, а в грузовике есть бот четвёртого, от конфедерации Делус. У них кораблестроение, говорят, на уровне, поэтому есть шанс, что и сканеры покруче.

Я не стал ему говорить, что согласно одной из усвоенных мной баз данных, электронику для сканеров своих кораблей что Аратан, что Делус, как правило покупают у федерации Нивэй, ведь разница в два поколения, может статься, окажется решающей. Особенно, если это разница между вторым и четвёртым поколениями. Так что путь пробует.

Однако, ни второй, ни третий, довольно медленный и тщательный, облёт титана ничего не дал.

— Ну, и что делать будем? — Канюк сидел с уже открытыми глазами, но глядя куда-то в пустоту перед собой, и нервно играл желваками.

— Эдик, а покажи-ка нам, например, торпедную шахту. Только прям очень крупным планом, как под лупой. Сможешь?

— Щас. — бросил тот, снова погрузившись в своё «внутриутробное» пилотирование.

Снова быстро побежали перед камерой шестигранники, пупырышки огневых точек и металлоконструкции теперь уже очевидных рельсотронов. Перед показавшимся жерлом торпедной шахты движение замедлилось и бот, видимо, совсем притёрся к серой шкуре корабля, потому что соты увеличились настолько, что в поле зрения объектива влезало не больше трёх.

Бот завис над чернеющим отверстием и начал обшаривать видоискателем его края.

— Чего ищем? — Эдик был всё так же немногословен.

— Если б я сам знал. — похоже, раздражение друга начало передаваться и мне. — А самому можно камерой порулить?

— Да не вопрос. Лови интерфейс.

Перед внутренним зрением открылась всё та же картинка с камеры, но дополненная интуитивно понятным виртуальным пультом управления. Сделав на пробу несколько движений, я начал изучать окрестности туннеля, затем его края, а потом и само отверстие.

Снаружи, как и везде, не нашлось вообще ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. А вот внутри, примерно в двух метрах от края, на внутренней поверхности шахты обнаружились полосы металла, которые очень напоминали трассы на печатной плате или скорее контактные шины, учитывая более чем полутораметровый диаметр шахты.

— Что думаете, коллеги? — обратился я к присутствующим техникам, увеличив изображение, чтобы стало видно всем.

— На контактные шины похоже. — тут же подтвердил моё предположение Серёга.

— Вот и я так думаю. Торпеда вылетает, замыкает шины, срабатывает механизм подачи боеприпаса и затвор.

— А чего их там так много, да ещё разные все? — подал голос молодой, не старше нашего Шурика, техник Никита из команды грузовоза.

— Чтобы поочерёдно задействовать подачу, затвор и ещё несколько механизмов, как я думаю. Странно только, что это всё на самом выходе торпеды завязано. Но, это с нашей, земной колокольни странно, тем, кто это построил, могут наши системы странными показаться. Осталось выяснить эту очерёдность и пробраться внутрь. А уж изнутри наверняка дверку найдём.

— Кто пойдёт проверять? — Никита явно задал вопрос не просто так.

— В бой рвёшься?

— Ага, интересно же! Инопланетный корабль, все дела.

— Так они тут для нас все инопланетные. — я улыбнулся, а следом раздались смешки других присутствующих.

— Ну, те-то уже вроде как привычные, в американских фильмах часто такие показывают. А этот какой-то… ну вот прям совсем инопланетянский. Чужой, вот. — парень совсем смутился, не найдя более точного эпитета.

— Извини, но придётся тебе подождать, когда найдём дверь. Вернее, когда я найду дверь.

— Глеб, ты опять на передовую собрался? — вот так и думал, что Эдик снова не одобрит.

— Да, собрался. Ты сам подумай — у всех присутствующих техников базы по стандартным технологиям Содружества, и только у меня инженерное образование, соответственно — фундаментальные знания, которые позволяют худо-бедно, но разбираться в незнакомых железяках. А тут явно древняя машинерия, так что кроме меня просто некому.

Товарищ вздохнул, покачал головой неодобрительно, но возражать не стал, за что ему большое человеческое спасибище от меня.

Бот с единственным пассажиром и двумя дроидами приближался к цели, а я боролся с желанием почесать руки, свербящие от предвкушения помацать аж двадцать километров всякого невиданного добра.

Корабль ни разу даже не шевельнул пушками в нашу сторону, не облучил сканерами и системами наведения, и вообще не подавал никаких признаков жизни. С другой стороны, если мы не нашли никакого намёка на вход, вскрытого люка или варварски прорезанной брони, значит и до нас никто здесь не побывал. И это не может не радовать.

Капитан объявил десятисекундную готовность. Я почувствовал инерцию от торможения, как тогда, при высадке на эсминец, только на этот раз по ходу движения, а не от резкого разворота борт-в-борт, ну и заметно слабее — сейчас никто никуда не торопился.

За открытой створкой чернел туннель торпедной шахты, обрамлённый синевато-серой бронированной шкурой. А ведь камера немного переврала цвет гиганта, на оттенки синего там даже намёка не наблюдалось.

Где-то внутри зародилось иррациональное ощущение, наверное, из-за сходства цвета корабля с кожей синего кита, что я заглядываю не то в зрачок, не то в ноздрю огромного живого существа. И оно щас ка-а-ак… Ну, например, моргнёт.

Ладно, отставить лирику. Я подкинул в жерло ремонтного дроида, боевой, как более прыгучий, ловко сиганул сам, закинул на спину короб КМФА — компактного многофункционального анализатора и прыгнул вслед роботам. Компактный-то компактный, а по объёму как приличный такой туристический рюкзак, если его плотно затрамбовать всем нужным в походе добром. Ну или как сдвоенный короб, с какими гоняют по улицам доставщики еды. Зато, протестить может что угодно — от сопротивления проводника до состава атмосферы.

Приземлился неудачно. Если шустрый боевик сразу убежал вглубь, искать угрозы, то ремонтник остался на входе. Вот об него-то я и запнулся, едва не улетев за первым дроидом. И это при том, что управление ремонтниками у меня давно загружено и не раз активно использовалось, а на боевых база только у Сани-штурмовика, на меня же он переключил только десяток простых команд, вроде «вперёд», «назад», «охранять» и «стоп». В остальном робот вполне автономен в отрыве от своего командира.

Попеняв себе за непредусмотрительность и утвердившись на ногах, я взялся-таки за то, ради чего припёрся. Ещё при просмотре кадров с камеры оформились некоторые предположения относительно назначения групп контактных шин. Вот эти три пары широких контактов на равном удалении у самого выхода- наверняка сигнализируют о покидании торпедой шахты, а может и загрузку следующей торпеды активируют.

Следующие три небольших, но оснащённых крючковатыми захватами, шины, по идее должны быть как-то связаны с контролем торпеды в шахте до команды «пуск», но это не точно. Далее по спирали идут пары контактов, которые, видимо, сигнализируют о проходе торпеды через канал шахты.