— Эх, ты, балбес, — отвесил ему шутливый подзатыльник капитан, — классику отечественного кино знать надо.
— А чё там?
— Домой вернёмся, я тебе культпросвет устрою. Всё, шыц, Глебу слово.
Глядя на этот забавный эпизод, Санёк Эдику, похоже, заменил оставшегося дома сына, я невольно подумал о собственных детях. Как они там? Как старики? Справляется ли Ванька с ролью старшего в доме? Мы ведь за всю жизнь ни разу друг с другом дольше чем на неделю не расставались, всегда все рядом, бок о бок, всегда за спиной родня, семья, которая поможет и поддержит. А тут мы, сначала Лида, а потом и я…
— Глеб, ты чего сказать-то хотел? — вернул меня к реальности голос неугомонного Шурика.
— А? Ах, да… Задумался что-то. Короче, так: раз по нам стреляют, значит жив искин. Искин — электронный девайс, который боится чего? Правильно — ЭМИ. Есть в нашем хозяйстве что-то, способное жахнуть по той жестянке электромагнитным импульсом, чтобы отключить ИИ, но не спалить окончательно? У кого какие соображения на этот счёт?
Народ запереглядывался, кто-то зачесал в затылке, а Фуркан, растёкшись в самолично притащенном с очередного корабля и тут же застолблённом им кресле, расфокусировал взгляд. Похоже, общался со своей нейросетью.
— Не знаю чем это поможет, — начал один из техников грузовоза, — у нас есть из чего сделать ЭМИ-пушку, генератор, или разовый разрядник, но для этого придётся разбирать бортовое оборудование. Корабль-то стерильно пустой был, а собственным запасом барахла мы обзавестись не успели. Имеет оно смысл или нет — вам решать.
— Нет, разбирать собственный транспорт мы конечно же не будем. Случись чего — не жить же тут оставаться. — высказался второй пилот грузовика, с чем все были согласны.
— Фуркан, а у нас что-то подходящее есть? Там целый отсек в трюме запчастями забит. — обратился я к старожилу, который сам инспектировал, а потом и докупал запас железа и электроники в наше с ним ремонтное хозяйство.
— Подожди, Глеб, я как раз этими занимаюсь. — пробурчал он, не выходя из своего электронного транса, на что я только вскинул ладони в жесте «всё понял, не лезу, занимайся», однако уже через пару минут поиски были успешно завершены. — Есть! Хватает на одну пушку, но мощную, мозги эсминцу сожжёт гарантированно, а жаль — это один из самых ценных трофеев. И ещё можно сделать с полдесятка маленьких бомбочек-разрядников. Тут наоборот — мощность маленькая, поэтому, если хоть какая-то защита от ЭМИ сохранилась, то не сработает.
— А если сработает, насколько вырубит искин? — спросил наш главный штурмовик.
— Минут на пять минимум. Если отрубит, то всё — искин, питание, датчики резервной батареи. Пока вся цепочка сработает, пока перезагрузится искин, пока наведётся, там и все десять пройдёт.
— Мало. Нам только на подлёт и стыковку не меньше десяти нужно, а ещё и противоабордажные системы внутри встретят. Посудина древняя, но мало ли что там ещё работает. Плазменная турель, вон, вполне исправна.
— Мужики, не забывайте, что это эсминец, — внёс дополнение Канюк, успевший глубже других изучить корабельную иерархию Содружества, — хоть и средний, но нам этого за глаза хватит. От ракет усиленные щиты помогут, если не допустить второго залпа, а вот если там осталась хоть одна торпеда… Впрочем, от одной как раз отстреляемся.
— Короче, не страдаем фигнёй и делаем ЭМИ-пушку. Хрен с ним, с искином, жизнь дороже. — вынес я окончательный вердикт. — Фуркан, дальнобойность у неё какая?
— Вот этого я пока не знаю, соберём, опробуем — выясним. — развёл он руками.
Сборка агрегата составила всего час с небольшим. Из них не меньше сорока минут — поиск нужных деталей. Унификация и модульность всего и вся в Содружестве по сути превращают сборку любой конструкции, от чайника до космического корабля, в собирание конструктора, отличного от детской игрушки только масштабами и серьёзностью назначения.
Бандура получилась громоздкая и неповоротливая, зато обнаружилась возможность настройки силы и дальности импульса. Результаты испытаний и радовали, и не радовали одновременно.
Во-первых, можно было жахнуть аж на полкилометра слабым импульсом и вырубить напрочь электронику любого незащищённого или слабозащищённого корабля на время, достаточное для подлёта и начала абордажа, при этом на подлёте можно было жахнуть ещё раз и спокойно дойти до рубки, отключив управляющий искин.
Но мощный импульс, гарантирующий полное уничтожение электроники цели, работал всего метров на сто, при этом перезарядка длилась аж до получаса.
Во-вторых, присобачить эту балду можно было хоть на челнок, разве что противорадиационную защиту в виде кожуха соорудить. Однако, кушает эта приблуда столько, что даже мощностей бота не хватит, только от энергосистемы корвета.
И в-третьих, относительная простота конструкции повлияла на её надёжность — не предназначенные именно для генерации нужных нам импульсов блоки показывали нагрузки, близкие к критическим, то есть пушка могла отработать тысячу выстрелов, а могла перегореть на втором. Поэтому, выгнав спать всех, кто не имел инженерного образования, то есть всех, кроме себя, я начал пробуждать от многолетней спячки всё то, что, как мне думалось, уже никогда не пригодится.
Бессонная ночь, проведённая над творческим переосмыслением нашего чудо-оружия, принесла свои результаты. На стыке инопланетной электроники и земных исследований в данном направлении родилась поистине вундервафля — надёжная, как автомат Калашникова и вариативная, как вся местная техника.
Сначала пришлось вспоминать всё, чему учили в институте и что прочитал из любопытства сам, когда интернет пришёл в наши края. Поучаствовали даже наработки академика Сахарова в создании ЭМИ-генератора, вернее — то, что я смог вспомнить из прочитанного.
Затем был мучительный перевод наших амперов и джоулей в местную систему и обратно. Блин, как же трудно расшевеливать давно запылившиеся нейронные связи…
Пришедший первым турок, выспавшийся и вполне довольный жизнью, обошёл заметно изменившуюся конструкцию, прищуриваясь и, видимо, вчитываясь в обновлённые характеристики, подсказываемые нейросетью, затем остановился как вкопанный и вытаращил глаза.
— Это как вообще? Ты как это всё сделал? Тут же инженерная нейросеть нужна с кучей баз!
— Нейросеть у меня такая же, как и у тебя, зато есть инженерное образование, хоть и земное. — не без гордости сообщил я. — Да и тот самый индекс интеллекта, который тебя так удивил, тоже в дело пошёл.
— Вот теперь понимаю как это работает, — с чувством произнёс Фуркан, почёсывая в затылке, — собрал, как вы говорите, из говна и палок такое чудо! А катушка медная тут для чего?
— А это, коллега, наше спасение и при этом — слабое место.
— Это как?
— Очень просто. Наш знаменитый академик Сахаров ещё в тысяча девятьсот лохматом году проектировал генератор ЭМИ, в котором накопителем служила такая вот катушка. В наших условиях — это самый дешёвый и надёжный вариант, поэтому — спасение. А слабое место в том, что из-за огромной мощности подаваемой на неё энергии, катушка быстро разрушается. Допустим, её хватит на десяток слабых импульсов, но только на один мощный. А может и не хватит, тут надо экспериментировать.
— Ну так давай попробуем другие металлы и сплавы, ведь в Содружестве их намного больше, чем на Земле? Какой-то да подойдёт.
— Наверняка подойдёт. Но я не шарю в местном материаловедении, поэтому даже пытаться экспериментировать не буду, пока нужную базу не изучу. Мало ли, подадим напругу на катушку, а она рванёт, как бомба, или корабельную энергосистему спалит. Оно нам надо?
— Конечно нет! — замахал руками техник. — Нам пока и так сойдёт. Так чего сейчас делать будем?
— Сейчас нужно склад прошерстить на предмет не очень нужной меди, а потом зарядить её в принтер и наштамповать таких катушек впрок. Я бы ещё со сплавами меди и диаметром прутка поколдовал, но, боюсь, это надолго.
Пока мы обсуждали процесс переизобретения ЭМИ-пушки, подтянулись остальные. Обсудили по второму кругу, поохали, вдохновились и уже было собрались разбегаться, как были мною отловлены и назначены ответственные за сбор сырья и распечатку катушек, пока гениальный и жутко талантливый главный инженер изволит задрыхнуть хотя бы на пару часов, ибо глаза уже слипались.
