«Нехило!», «Фигасе…», «Шо ж так дорого?», «Там целый корабль за сто двадцать, а тут на одного…» — послышались возгласы со всех сторон, кто-то просто присвистнул.

— Мужики, это я про снарягу не выше пятого поколения говорю, — ухмыльнулся борец, — а если брать от восьмого и выше, то там ценники минимум с шестью-семью нулями будут. Но и боец, в которого столько вложено, как правило, может в одиночку всю команду пиратов раскатать, включая абордажников, и даже не вспотеет. Ладно, с этим прояснили. Теперь по последнему вопросу. Свою контрразведку мы сейчас однозначно не потянем сразу по нескольким причинам: нам тупо не хватит ни денег, ни связей, ни времени. А вот воспользоваться услугами действующих контрразведчиков — дорого, но более реально. Один такой как раз моего вызова дожидается, чтобы руду вашу понюхать.

— Это в смысле оширец твой — контрразведчик? — спросил Эдик и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, — он что ли по пятницам контрразведчик, а по вторникам торгаш? Или как это тут работает?

— Да так же, как и везде: он из бывших, насколько люди его профессии вообще бывают бывшими. Но это фигня, главное, что у него могли остаться связи в его бывшей конторе, которыми мы можем воспользоваться.

— Что же это за контрразведка такая, которую можно как частного детектива нанять? — удивился Токмашев.

— Отечественную коррупцию вспомните, — скривил губы в усмешке бывший гладиатор, — а теперь умножьте на десять, или двадцать, как больше нравится. Вот примерно такая обстановка в среднем по Оширу. В военных конторах может поменьше, а может и наоборот. Ну, это вы сможете у моего знакомца сами спросить. Так что, зовём?

Получив от меня разрешающий кивок, Кергилов на полминуты расфокусировал взгляд, после чего доложил, что минут через десять можно встречать.

В означенное время из шлюза вышел странный азиат в таком же комбинезоне, как и мы все, только цвета охры, а не привычного уже серого. При ближайшем рассмотрении оказалось, что странность заключалась в очень бледном цвете кожи. Вспомнив, что в голове имеется универсальный коммуникатор, надо же привыкать к полезному устройству, спросил у земляка — чего это его друг такой блёклый. «А ты попробуй сохрани нормальный цвет лица, когда лет двадцать из космоса не вылезаешь», ответил Михаил.

Оширца звали Джау и странным в нём оказалось многое, начиная с несоответствия моложавой внешности и явно немолодой личности, заканчивая очень непривычными реакциями на многое в разговоре. Вроде ничего явного, за что можно было бы зацепиться вниманием, но в целом суммировалось какое-то ощущение чуждости. Допустим, с определением возраста у азиатов европейцы в принципе нередко затрудняются, но всё остальное… Ладно, спишем на то, что на других планетах не только языки и культуры отличаются, но даже мимические и жестовые реакции. С другой стороны, психология и физиология вроде одинаковы. Хотя, Миша вон, нормально общается, привык наверное, значит и нам надо привыкнуть.

— По итогу сканирования могу сказать, следующее: вот эти восемь контейнеров, — Джау вытянул руку в направлении одного из углов трюма, — не мусор, но близко к тому, насыщенность руды слишком мала, покупать не вижу смысла. Вот из этой группы, тридцать пять — хорошего качества сырьё, но цена на никель невелика, готов взять только из-за качества.

Пока оширец говорил, у меня понемногу портилось настроение: столько трудов и ожиданий, а на выходе полный облом? Судя по вытягивающимся лицам товарищей, у них мысли были аналогичные.

— Вот эти… не вижу сколько там, около сотни кажется, очень высокое содержание палладия и родия. Очень хороший товар. — тут наш коллективный энтузиазм дёрнулся было в обратную сторону. — Остальное здесь — смесь металлов и минералов среднего качества, зато довольно много. После взвешивания при разгрузке скажу точнее.

— Сколько это по деньгам выйдет? — не выдержал Фуркан.

— Около трёхсот тысяч кредитов. Точнее выяснится при взвешивании. — нечитаемая мимика инопланетного азиата начинала раздражать и, похоже, не только меня.

— А чё так мало-то? — на этот раз выразить общее мнение решил Санёк.

— Я же сказал, что относительно ценны здесь только вон те контейнеры с родием и палладием, они и составляют примерно восемьдесят процентов от суммы. — дружный разочарованный выдох сопровождался непонятными, но явно матерными эпитетами со стороны турка.

— А теперь перейдём к актиноидам. — на лице торговца впервые появилось что-то вполне узнаваемое, то самое выражение, когда самое вкусное приберегают напоследок и заранее смакуют обескураженность собеседника.

— К чему? — снова встрял Шурик.

— К актиноидам. — сделав морду тяпкой повторил Джау. — Вы же сложили радиоактивную руду в отдельном отсеке.

На этот раз дружный выдох был скорее облегчённым, хоть и сопровождался парой хлопков по лбу. Да, забыли про самую малочисленную, но и самую многообещающую часть добычи все, коллективно.

— И сколько же мы выручим за актиноиды? — с надеждой проговорил Иван Иваныч, а коллектив затаил дыхание, уставившись на оширца в ожидании.

— Уже сейчас могу сказать довольно точно: не менее одного миллиона ста тысяч кредитов. Очень богатая руда, такое высокое качество довольно редко в нашем секторе, поэтому цена соответствующая.

Тут все дружно заговорили, кто-то хохотнул, вроде бы Эдик, на него похоже, а Джау из подозрительного пришельца тут же превратился в дорогого гостя. Ещё бы, даже предварительная оценка оказалась почти в полтора раза выше самых смелых ожиданий. А я мельком подумал, что неплохо бы и нам такой сканер приобрести, а то наши плюс-минус сапог показывают. Ну и цены на полезные ископаемые нужно изучить подробно, чтобы не набивать трюмы дешёвым сырьём, на котором зарабатывают только горнодобывающие гиганты чисто за счёт масштабов конвейера.

Ну да ладно, первый блин пусть не комом, но как-то хаотично всё организовывали, с бухты-барахты, толком не изучив матчасть. Хорошо, что удачно попали, хоть и пальцем в небо. Но тут же сам себе поставил на вид, что впредь буду делать как привык: тщательная подготовка и только потом действия.

Прежде чем отчалить в сторону ангара оширца на выгрузку руды, пригласили его на переговоры. Поначалу напрягшийся было гость получил краткое разъяснение от нашего общего друга и уже с явной заинтересованностью двинулся в нашу «переговорную».

Узнав о цели переговоров, азиат не просто не удивился, а состроив буднично-деловое табло, выкатил буквально прайс-лист на услуги отечественной секретной службы. Слегка охренев от такого «продвинутого» капитализма мы дружно подвисли, осмысливая свалившееся на нас счастье.

Усилием воли приказав себе перестать удивляться, не на Земле всё-таки, иная цивилизация — иные нравы, я обратился к наиболее интересующим меня пунктам прайса. После чего охренел повторно. Ценник на актуальные разведданные о пиратах в секторе гордо отсвечивал семью нулями после двойки. А активное сопровождение операции по отлову злодеев кораблём разведки не ниже шестого поколения с соответствующей системой РЭБ — два с половиной миллиона в сутки. То есть на тот момент, когда мы будем технически готовы к началу охоты, в кармане необходимо иметь самое малое — двадцать пять миллионов местных цифровых пиастров. Ну и самому переговорщику тысяч сто, детишкам на молочишко.

Что ж, не астрономическая цифра, особенно на фоне результатов первой же экспедиции, но всё же, но всё же…

Договорившись, что свяжемся с ним так же, через Кергилова, когда потребуются его услуги, двинули корабль на разгрузку. И тут нарисовалась проблема. Ни у кого из нас не было личного банковского счёта, через которые обычно проводились такие суммы, и представительства банка на станции тоже не было, чтобы такой счёт открыть.

И снова выручил Миша. Со словами: «Мужики, я по любому с вами. У меня счёт есть, давайте его нашим общаком сделаем. Сгоняем на станцию или планету, где банковский филиал есть и там на нас всех его перерегистрируем».