Киану говорил громко и быстро, как будто боялся забыть сказать важное.
— Потом рассыпался, стал пылью… Маленькой горсткой пыли, — последние слова он произнес шепотом, совсем тихо, закрыл глаза и сжал клинок сильнее, отчего костяшки пальцев побелели от напряжения.
Я знала, что ему больно. Все эти недели я пыталась его отвлечь, направив застоявшуюся энергию на тренировки и перепалки, иногда получалось. Но Киану упорно молчал о том, последнем, дне.
Да уж, отвратительный из меня наставник. Еще учиться и учиться.
— Почему мне не сказал? По кристаллу? — неожиданный возглас Геардена отвлек от самобичевания.
— Я был уверен — это твоя работа! — яростно возразил Киану. — Ты приходил в тот день! Я слышал, как ты угрожал деду!
— Да не мог я быть там! Не мог! — дядя, успевший сесть, снова вскочил, сжав руки в кулаки.
— А потом замок атаковали! Так что, дорогой дядюшка, у меня такие же развалины, как и у тебя! — ядовито добавил мальчишка. — И лишней кровати нет! Ковер могу выделить, один более-менее целый остался!
От дальнейшей перепалки и выяснения отношений спас неуверенный стук в дверь. Кеа замер и повернулся в сторону стука, готовый в любой момент бросить в противника клинок. Дядюшка, тоже не лыком шитый, приподнял руку, в которой красовался миленький такой огонек. И вся эта прелесть была нацелена в мою сторону. Увидев меня, так некстати стоящую на пути, мальчишка улыбнулся уголком рта, не отпуская оружия. Дядюшка слегка приподнял бровь, но руку так же не опустил. Удивленно взглянув на сию демонстрацию, повернулась к двери, откуда послышался повторный стук, уже более настойчивый. Нацепив радостную улыбку, приоткрыла дверь, в которую тут же попыталась пролезть Марцуки номер раз.
— Вы что-то хотели?
Марцуки, промычав нечто невнятное, попыталась взять дверь и меня, так неудобно для нее закрывающую вход в комнату, на абордаж.
— Что, что? — удивленно уточнила я.
Пыхтящая словно паровоз мадам, оставив свои бесполезные попытки хоть одним глазком осмотреть содержимое комнаты, обратила свой взор на меня.
— Постояльцы жаловались! — и она опять попыталась пролезть внутрь, что с ее габаритами упитанной свинки было проблематично, ибо я твердо стояла на ногах и так же упорно держала дверь.
— Что Вы говорите? — удивилась я, — Мы вроде не жалуемся.
На что Марцуки порозовела и приобрела еще большее сходство с вышеупомянутым животным.
— Что-то случилось, дорогая? — мужская рука обняла меня за талию и отодвинула слегка назад, а в чуть более приоткрытую дверь выглянул дядюшка, всем своим видом показывая, как ему мешают настырные хозяйки некоторых заведений.
— Постояльцы… — проблеяла хозяйка и закрыла рот, еще более покраснев, и став похожей на мясистый помидор.
— Что там у вас? — раздался из комнаты голос Кеа. — Вы кушать будете или вас можно не ждать?
Я посмотрела на смущенную мадам и заметила ее мелкую копию, выглядывающую с пролета лестницы и пытающуюся слиться с интерьером, что у нее не выходило. Бедная девушка пребывала в явном волнении и не знала что предпринять: вроде и интерес грыз нешуточный, но и ссориться с богатыми постояльцами тоже не хотелось. Увидев мой пристальный взгляд, она приняла окрас Марцуки номер один, и тут же скрылась, изобразив бурную деятельность.
— Дорогой, ты разберись, что тут постояльцам не нравится, — я скосила глаза на принимающую бордовый цвет мадам. — И возвращайся скорее, а то действительно остынет все.
Невинно улыбнувшись ошарашенной хозяйке, проплыла в комнату. Через пару секунд дверь хлопнула, и дядюшка с каменной физиономией промаршировав к столу, уселся, вперив в меня пристальный взгляд.
— Постояльцы уже не жалуются? — мой наивный вопрос был встречен гробовым молчанием.
Пожав плечами, приступила к обеду, который скорее всего уже ужин и уже остывший. Понаблюдав за моими манипуляциями, дядюшка одарил своим вниманием племяша, вяло ковыряющего мясо в своей тарелке, и опять перевел взгляд на меня, усиленно делающую вид увлеченно жующей особы.
— А что в этой всей истории делаете Вы? — все ждала, когда же он поинтересуется моей персоной, дождалась на свою голову. Хорошо хоть успела проглотить очередной кусочек мяса.
Я аккуратно вытерла рот салфеткой и обратила на каменного дядюшку свой невинный взор:
— Что простите?
— Кем вы приходитесь Киану и что здесь делаете? — темно-синие глаза еще раз внимательно прошлись по мне, сканируя не хуже ревнивой жены, пытавшейся найти волосок на пиджаке предположительно согрешившего супруга.
— В гости приехала, — а глаза такие честные-честные, — а тут…
Я любовно оглядела остатки раннего ужина и нацепила на вилку кусочек чего-то воздушного с вишенкой:
— А тут мы кушаем, не хотите попробовать?
Со стороны парня раздался приглушенный смешок, перешедший в вежливое покашливание. Мы же с дядюшкой игрались в гляделки, пытаясь в друг друге проделать по лишней дырке. Еще чуть-чуть и у кого-то из нас получилось бы, скорее всего у дяди. У меня было стойкое ощущение пылающего лба, видимо дырка намечалась там, но русские не сдаются. Широко улыбнувшись, поинтересовалась:
— Что-то не так?
Хмыкнув, откинувшись на спинку стула и сцепив пальцы домиком, он с любопытством еще раз меня оглядел.
И что он так уставился? Девушек никогда не видел? Не побоюсь этого слова сказать, симпатичных девушек, а местами и красавиц? Да, себя не похвалишь, никто не озаботится… Но, привлекателен, стервец. Всегда питала слабость к синеглазым брюнетам. Физиономия по-мужски красивая, без смазливости. И фигура, так… Очень хорошая у него фигура. М-м-м… Высокий, плечи, мышцы, все на месте. Единственное, волосы длинноваты слегка, даже очень длинноваты на мой вкус, но ему это как ни странно шло.
Взгляд блуждал по экземпляру мужского пола и цеплялся то за одно достоинство сидящей напротив особи, то за другое…
— Так и будем молчать? — холодный голос ворвался в мои довольно таки приятные мысли. Ну вот и недостатки начали вылезать, а так хорошо молчали.
— Как сказала леди, мы тут обедаем и решаем часть проблем, — Киану взял на себя обязанности главного по улаживанию конфликтов.
— Проблемы? — видимо это слово для любопытного родственника сродни красной тряпки для быка. Он внутренне подобрался и стал похож на огромного представителя кошачьих, готового в любой момент ринуться в бой.
— Да не то чтобы проблема, небольшая неприятность, которую все же нужно решить, — уточнил племяш. Да уж, когда этой неприятностью пытаешься питаться на протяжении пары недель, то она вырастает до огромных размеров Проблемы, причем именно с большой буквы.
— Ну что же, раз я единственный взрослый родственник мужского пола, значит и решением неприятностей, — особенно выделив это слово, — буду заниматься я.
Обрадовал он нас.
Опять? Да что ж такое то? У них тут у всех гипертрофированное чувство ответственности? И как я на этом фоне буду претворять в жизнь свой план?
— Что-то не так? — увидев, как меня перекосило от радостного известия, издевательски поинтересовался самопровозглашенный решатель проблем.
— Все чудесно, — выдавила я.
— Я так понимаю, Вы гостите у Киану?
— М-м-м, — вроде как и в гостях, и сама напросилась, но точно проживаю.
— Да, леди находится под моей опекой, — уточнил Кеа.
Еще один самопровозглашенный! И чем им так не нравится моя самостоятельность? Все чинно, мирно. Прекрасно командовала и сама опекала, и вот, получи фашист гранату. Видите ли возраст, ага, и пол, угу, и сама такая хрупкая, практически дурочка. Нужно срочно взять под свое крылышко!
Заметив мой прищуренный взгляд, обещающий немалые проблемы, мальчишка покровительственно улыбнулся и, повернувшись к дядюшке, начал объяснять нашу маленькую неприятность. Проникшись бедственным положением на линии фронта, видимо тоже покушать не любитель, дядюшка, уточнив некоторые детали, касающиеся договора с обнаглевшей хозяйкой сего интересного заведения, отправился наводить порядок. Киану, как более осведомленный о неприятности, вызвался его сопровождать, причем, чтобы не смущать общественность, накинул морок дядюшки. Меня же, “хрупкую леди”, оставили в комнате, ибо предстоящие разборки не предназначались для нежных девичьих ушек. С учтивой улыбкой дверь перед носом закрыли, не удивлюсь, если еще и запечатали магически, во избежание так сказать.
