Вот наглая! Совращает мне мальчишку.

Грозно глянув в ее сторону и слегка зашипев, отчего розовенькая мордочка девушки разом побледнела, а сама девушка за считанные секунды испарилась, я принялась за блинчики.

Да, было вкусно! Вот наглость!

Доедая очередной кусочек вкусного сочного блинчика, заметила выразительный взгляд Киану в мою сторону. Приподняв бровь, уставилась на него в ответ, и только после этого ощутила звенящую тишину, образовавшуюся в таверне — все разговоры других посетителей почему-то совсем стихли.

Не торопясь, прожевала кусочек и оглянулась, к нам приближался… приближалась точная копия морока Киану. Сглотнув, перевела ошарашенный взгляд на парня.

— Дядюшка?! — вопрос-утверждение мальчишки меня окончательно добил.

— Дядюшка? — выдавила я, — А к кому же я тогда в гости наведывалась?

— Ко мне? — удивился новенький и живой родственник. — Странно, я бы заметил такую очаровательную леди. Киану, представь нас друг другу.

— Лорд Геарден, — взмах руки в сторону вышеупомянутого лорда.

— Леди Милана, — учтивый кивок в мою.

— Айрон Геарден, — уточнил мужчина и, резво схватив мою руку, попытался приложиться к ней губами. На попытки отнять собственную конечность вцепился в нее более крепко и все-таки чмокнул, обмусолив полкисти.

— Такая очаровательная ладошка и такой некрасивый шрам, неловко-то как, — задумчиво произнес дядюшка, подушечками пальцев поглаживая полученный мною вчера от встречи с защитой статуэтки шрамик.

— Ничего страшного, я бываю иногда очень порывистой, — попыталась возразить я, попутно дергая руку.

— И где же Вы были столь порывисты? — родственничек вцепился в меня крепко и, видимо, надолго, а Кеа, настороженно прищурив глаза, следил за нашим обменом любезностей.

— Может, все же отпустите руку леди? — наконец вмешался он.

— Что? — встрепенулся собеседник, — О, простите, я иногда тоже бываю немного неловок и порывист. Так вы говорите, получили такую неприятность в моем доме?

— Нет, — со всей силы дернув руку и освободив свою собственность, с трудом удержалась на стуле, — я такого не говорила. Вам показалось.

Сделав круглые глаза, невинно улыбнулась. Как относиться к данному субъекту, я решительно не понимала, но уловив настороженность Кеа, приняла ее к сведению.

— Да, Вы знаете, такая неприятность, — он нехорошо сверкнул глазами. — Вернулся вчера в замок, а замка то и нет. Как и Сабио. Помнишь Сабио?

Мужчина повернулся к своему отражению.

— Вроде мой четвероюродный… дядя? Или брат? — начал гадать Кеану.

— Да, дальний родственник, очень дальний, — подтвердил дядюшка.

— Так что с ним?

— Не смог найти, как и замок, и свой любимый портрет, даже душа дома пропала, — и в упор посмотрел на нас.

— Что ж Вы привечаете не пойми кого? — влезла я. — Непонятный дальний родственник, а Вы ему наверно и доверяли? Раз такие ценности оставили. Как же вы теперь… без замка, без любимого портрета? — про душу дома я промолчала, но на моем лице без труда можно было прочитать и этот вопрос.

Дядюшка покраснел и заскрежетал зубами.

— А я к Вам в гости, вот, как раз думал, как лучше лес обойти. Проводите? Но лучше, конечно, деда подождем, с ним поспокойнее, все же его создания бегают, — немного успокоившись, выдал Геарден.

— Долго будешь ждать, может тебя лучше проводить к нему, за Черту? — сквозь зубы прошипел Кеа и, резко подорвавшись, бросился на родственника, в одной руке держа неизвестно откуда взявшийся тонкий нож, другой сметая со стола мой такой вкусный завтрак-обед.

Время замедлилось, и я отчетливо увидела удивленно-ошарашенное выражение лица дяди, он явно не ожидал не только последней фразы Киану, но и действия. Мгновение, и уже перед нами был не вальяжный господин, а боец, готовый ответить на любой удар.

— Брейк! — выкрикнула и, махнув рукой, поставила перед родственничками прозрачную стену, в которую тут же с одной стороны вляпался мой подопечный, а со второй какое-то заклинание Геардена.

— Хватит! Вы что творите?! — зашипела я. Возобновившийся было шумок в таверне вновь затих, и я чувствовала на себе не только яростно-обиженный взгляд Кеа и удивленный его старшего родича, но и заинтересованные непонятных личностей, смотревших на наше представление с открытыми ртами, разве что попкорна не хватало для полноты картины.

— Уважаемые? — Марцуки номер раз материализовалась грибочком-боровичком возле нашей троицы. Круглыми глазками осматривая место побоища, хмурилась, жмурилась, куксилась, но не знала, что же еще выдать. Все же ссориться с господами порой бывает накладно, и ловить проблемы на свое пухлое место ей не хотелось.

— У вас отвратительные неустойчивые столы! — на мое высказывание и без того расширенные глазки открылись еще больше, рот лорда растянулся в непонятной ухмылке, а его племяш недоуменно моргнул. Не останавливаясь на достигнутом, я добила уважаемую и хлебосольную мадам требованием все заменить и удвоить, ибо встретились родственники.

Разве она сама не догадалась?

И принести все это великолепие в апартаменты постояльца.

Как? Там нет стола и не хватает стульев? Не принято? Не может быть, в любой уважающей себя гостинице принят стол. И выполняют все желания таких замечательных посетителей как мы. Конечно, мы будем добры и подождем минуту, ведь это совсем несложно.

Подхватив под руки пришедших в себя родственничков, успев больно ущипнуть обоих, чтоб не вырывались и не устраивали очередной фарс, солнечно улыбнувшись, я поплыла на второй этаж.

Закрыв дверь перед любопытной мордочкой Марцуки номер два, успевшей все таки за то время, пока мы чинно поднимались наверх, принести поднос со съестным и организовать стол, я привалилась к двери и, сложив руки на груди, выжидающе посмотрела на двух оппонентов. Те изображали из себя лосей в бою за территорию, разве что рогами не звенели и копытом землю не рыли, а так похоже. И дядюшка, вроде взрослый человек, а все туда же!

— Кеа? Солнце ты мое ясное, объясни-ка дядюшке ситуацию.

Посмотрев на меня, Киану открыл рот, и плотину прорвало. Родственник узнал о себе много интересного и не очень. Судя по тому, как у него то распахивались глаза, куда уж шире, то рот, но практически сразу же закрывался еще плотнее, челюсти ходили ходуном, зубы поскрипывали, сам краснел-бледнел, но держал себя в руках. В общем, судя по внешним признакам, было не очень. Сгорбившись, лорд присел на край “неположенного” стола, и ногой отбивал неизвестную мелодию. Как только племяш закончил с обвинительной речью и, выдохнув, оседлал один из стульев, при этом не забыв достать уже виденный мною режуще-колющий инструмент, дядя вскочил и стал нарезать круги, пока резко не остановился и не уставился в окно. Вид там был как-то не очень — соседские окна, окна и еще раз чьи-то окна, ничего привлекательного, разве что для вуайериста, подсматривающего за чужой женой. Видимо тоже не обнаружив там ничего интересного, Геарден повернулся к нам и, тихо вздохнув, сообщил, что почти год был в Зеаре и приехал бы раньше, но последние полгода элементарно болел. Посмотрев на наши удивленные лица, выражающие скепсис последней фразой, утвердительно кивнул и добавил, что еще позавчера готов был распрощаться с жизнью, но вчера утром резко пошел на поправку. А почувствовав рвущиеся связи с душой дома, телепортами отправился в нижний мир и там ничего, кроме развалин, не обнаружил.

Я, как китайский болванчик, медленно кивала головой, в уме выстраивая логические цепочки. Словам дяди верила, тот не врал ни на процент. Поймав вопрошающий взгляд парня, еще раз кивнула и в упор посмотрела на рассказчика:

— И вы не знали о смерти деда?

Четкое:

— Нет! — и прямой взгляд из-под черных ресниц.

Да, он действительно не знал.

— Как он умер?

— Как? — мальчишка, уже снявший морок, рассматривал свои руки, словно пытаясь найти там ответ, потом поднял глаза, в которых плескалась боль, — Он рассыпался! Стоял, рассказывал очередную смешную историю, схватился за грудь, как будто сердце кольнуло… Но я то знаю, у него со здоровьем все в порядке было, жить да жить еще…