— Все готово, господин, — получив монетку, он отошел в сторону, пропуская нас к голубоватой глади телепорта.

Еще один резкий перепад, и мы в такой же комнате в Троине. По крайней мере, толстенький мужичок, сидящий за столиком в уголке, обозначил наше место пребывания именно так. Красочно, со вздохами и ахами расписав все прелести такого милого городка, как Троинь, посоветовав особо не приближаться к лесу и получив монетку, служащий телепортной благословил нас в путь, особенно настаивая на том, что нам стоит остановиться в гостинице “Толстый Трин”.

Троинь встретил нас солнцем. Ярким, ослепительным, бьющим по глазам. Спасибо лорду, на мне шляпка. Надвинув на глаза, как оказалось, очень важный предмет женского гардероба, огляделась. Двух-трехэтажные дома из белого с серым вкраплением камня, крытые зеленой черепицей. Довольно широкие мощеные улицы, на удивление чистые, и маленькие кругленькие клумбочки с неизвестными цветами. Миленько, веселенько и все наше! По крайней мере, находится на нашей земле. Видимо, лорд и племяш пришли к таким же выводам, оба одинаково ухмыльнулись довольной улыбкой зажиточного помещика, оглядывающего родные просторы. Подхватив меня под локоток, Геарден, следуя совету работника телепортной, направил свои стопы в гостиницу, оказавшуюся практически клоном таверны Марцуки. Мда… Или хозяева родственники, или строил один архитектор, штампующий подобные заведения на раз-два. Единственное отличие от подобного домика в Калише — изображение на вывеске. На огромном щите “Толстый Трин” намалеван не радушный мужик, приглашающий в гости на чаек, а три огромные кружки с пенным напитком и здоровенная рыбина, ухмыляющаяся во все свои полторы сотни зубов. Не обращая внимания на заинтересованные взгляды прохожих, спешащих по своим делам и оглядывающих нас с некоторой опаской, лорд победоносным крейсером вплыл в гостиницу.

Ну что сказать? Впечатление мы произвели. Злобная физиономия каранеля при поддержке товарищей напрягла всех присутствующих. Шум в зале значительно стих. Удивленные, испуганные, настороженные, злобные взгляды слегка нервировали, но ведущую роль как всегда играл дядюшка. Надменно осмотрев задымленный зал, поджал губы и направился к стойке бармена, за которой невысокий круглый мужичок с черными глазами и темными вихрами на голове усиленно протирал стакан. Пришлось соответствовать. Не буду же я размазней при таком то дяде. Нос кверху и вперед, вот только юбки не забывать придерживать, ибо растянуться на полу не комильфо.

— Уважаемый, нам четыре комнаты на несколько дней, — довольно громко заявил дядя.

— Э-э-эм, — мужик за стойкой мялся, судорожно переводя взгляд с дяди на наемников и куда-то вглубь зала.

— Уважаемый?

Да уж, сказано таким тоном, что ни о каком уважение речь и не идет, так, пыль под ногами. Мужчина, ясно почувствовавший низость положения в глазах посетителя, решил исправиться. Крепко вцепившись в стакан и расправив плечи, выдавил:

— К сожалению, не могу предложить комнат…

— Уважаемый, а вы подумайте и предложите. Четыре, — мягко уточнил дядя.

— Э-э-э, — завел шарманку бармен но, разглядев кого-то за нашими спинами, побледнел и затих.

— Уважаемый хозяин хочет сказать, что гостиница не работает. Временно. Приезжайте через неделю, — скрипучий голос подошедшего разрезал тишину зала.

— Вы, простите, кто? — дядюшка брезгливо оглядел мужчину в серо-зеленом мундире. Среднего роста шатен был бы практически не заметен в толпе, если бы не рваный шрам, украшающий уголок глаза и скулу.

— Не важно, но советую вам сейчас же покинуть город. Вы же не хотите, чтобы с таким красивым цветком, — неприятный взгляд в мою сторону, — и с мальчиком случилась неприятность?

— Угрожаете? — дядя удивленно оглядев гостиницу, еще раз осмотрел серо-зеленого.

— Советую, — сквозь зубы прошипел мундир.

Ого. Окинув взглядом зал, заметила восемь военных в таких же серо-зеленых мундирах. Значит здесь их, по крайней мере, девять. И все внимательно следят за разговором.

— И последний совет, не делайте резких движений, когда пойдете на выход.

А вот это он зря. Неужели наглец действительно думает, что мы уйдем? Наивный. А все-таки, сколько этих серо-зеленых в гостинице и в городке?

— Удовлетворите мое любопытство? Кому жалобу подавать на неуважительное поведение мелких подчиненных? — холодно поинтересовался дядя.

— Не думаю, что граф Котбус соизволит рассмотреть вашу жалобу, — неприятно усмехнулся мундир.

— А вы не думайте, думать трупам вредно, — посоветовал лорд, глядя в стекленеющие, широко раскрытые глаза неизвестного серо-зеленого, придерживая его рукой и вытаскивая стилет. Тело мужчины только начало оседать, а семерка уже ловко устраняла остальные мундиры. Две минуты, несколько точных движений — и в зале между опрокинутых столов лежат шесть трупов и двое связанных, с кляпами во рту. Серьезные, очень серьезные противники, убийц нельзя недооценивать.

Тонко усмехнувшись, дядюшка повернулся к хозяину заведения:

— Нам четыре комнаты. Чистые. Сейчас.

— К-кон-нечно… — проблеял хозяин, выползая из-за стойки.

— Аника, Тала! Девочки, четыре комнаты приготовьте. Скорее девочки, скорее, — из незаметной двери за стойкой выскочили две невысокие девицы, с пышными формами, тут же застывшие побледневшими статуями с круглыми глазами. Картина впечатляла. Разгромленный зал, несколько резко протрезвевших посетителей вжимались в стены, сливаясь с местностью, и четверо наемников, складывающих трупы мундиров в уголке.

— Быстрее, девочки, быстрее, — поторопил красавиц хозяин заведения. Те, ожив, горными козочками поскакали наверх, оглядываясь через каждую ступеньку.

Хозяин же разливался соловьем, попеременно кланяясь лорду и поглядывая на мундиры. Его речь лилась прерывисто и экспрессивно, видно было, жить мужику хотелось, и желательно подальше от наших разборок. Моментально определив сильнейшего, он выдал информацию, рассказав все как на духу. И что напасть то такая приключилась, и власть то сменилась вот буквально за вчерашний вечер. Но они конечно же всем городком против были, да кто ж их горемычных послушает. Поставили перед фактом, что отныне принадлежат их земли графу Котбусу. Но сам хозяин конечно дико рад нашему появлению и избавлению от напасти. “Ей, ей не вру” — убеждал мужик, в очередной раз поглядывая на трупы. Потом замолк и неожиданно спросил:

— А что делать дальше, господин, будете? — а взгляд хитрый, хитрый, сразу видно, выгоду свою не упустит.

— А что интересного еще расскажете? — поинтересовался дядюшка, окидывая юркого хозяина холодным взглядом. Тот сглотнул, глянул на работу наемников и проникновенно сообщил:

— Так ведь, вон какое дело… Их жеж отряд был. Стало быть ходют по городу остальные. Кто в загон отправился, а кто и по лавкам пошел осмотреться…

— Отряд значит, — задумчиво повторил лорд.

— Отряд, отряд, — китайским болванчиком закивал мужик.

Интересно, а отряд у графа это сколько? Тут девять условно человек, или не человек. В общем, их было девять. А осталось?

— Рудек, — обратился лорд к одному из наемников, — закрой двери и окна, не нужно, чтобы нам мешали.

Потом, оглядев пришибленных посетителей, изображающих декор интерьера и две аккуратные вязанки с мундирами, поинтересовался:

— Ну что, уважаемые, поговорим? И начнем, пожалуй, с вас, — легко подхватив одну из вязанок, прислонил ее к стенке и, вынув кляп, спросил:

— Как в город попали? Не думаю, что летать умеете, а городские явно не дураки, вооруженный отряд запускать. Ну? Молчим? — связанный молчал, и говорить желания не изъявлял.

— Плохо, плохо, — прокомментировал дядюшка, — Очень плохо… Для тебя.

Оглядевшись, заметил наши любопытные физиономии.

— Детки? Займитесь чем-нибудь другим, комнаты проверьте, запасы у хозяина?

Мы дружно мотнули головами, изображая твердое “нет”.

— Ну нет, так нет. Тогда учитесь, может, что новое узнаете. Лърерд сумку с инструментами мне, а то тут уважаемый из себя героя строит, — и дядюшка злобно ухмыльнулся.