На самом деле Карл Май впервые посетил Северную Америку только в 1908 году, за четыре года до смерти. В сопровождении своей второй жены он побывал в Нью-Йорке, Олбани, Буффало и осмотрел Ниагарский водопад. Однако из осторожности не рискнул отправиться на Дикий Запад[63], который именно с его легкой руки узнали и полюбили немецкие читатели: сам он благоразумно ограничился посещением больших городов на севере и востоке Америки.
Недостаток личного знакомства с Диким Западом он пополнял за счет множества документальных источников, в числе которых романы Фенимора Купера (и прежде всего, «Последний из могикан»); влияние этого писателя на европейскую приключенческую литературу было весьма значительным, а Карл Май читал его книги в тюрьме, и как раз после этого у него возникло желание писать.
И конечно, в писательской работе Маю помогало прекрасное воображение, благодаря которому ему было совершенно ни к чему изучать чужие края «на месте». Зато он смог, подобно Салманазару, создать воображаемую страну, которая казалась вполне правдоподобной, поскольку он опирался на свидетельства многих надежных людей, рискнувших, в отличие от него, побывать в тех местах лично.
* * *
Но Карл Май не просто предлагает вселенную, которая могла бы подменить наш мир, но и хочет наш мир улучшить. Картина завоевания Запада, которую он рисует, идет вразрез с расхожим представлением об этом процессе, и в первую очередь это касается того, как он обходится с привычными стереотипными образами белых и индейцев.
Герой серии о похождениях Виннету, который является заодно и рассказчиком, — это белый человек колоссальной силы по прозвищу Разящая Рука. В первой книге рассказывается о том, как он, житель Восточного побережья, решил из любопытства и любви к приключениям уехать на Запад в качестве геодезиста, которому предписывалось провести подготовительные работы, чтобы в будущем в этих местах могла пройти железная дорога. Его физическая сила, которой хватает, например, для того, чтобы с ходу одолеть медведя гризли или обуздать мустанга, у всех вызывает восхищение. В компании инженеров-геодезистов, однако, бушуют страсти, и повествователь одновременно обретает надежного друга, Сэма Хокенса, и наживает себе лютого врага — это другой член их группы, Рэттлер.
Встреча с племенем апачей, которые выступают против строительства железной дороги на своих землях, только усиливает распри.
Во время переговоров с индейцами пьяный Рэттлер безо всякой причины убивает наставника племени по имени Клеки-Петра. Индейцы во главе с вождем Инчу-Чуна и его сыном Виннету уходят без боя, но белые, боясь мести, следуют за ними и при помощи враждебного апачам племени кайова заманивают их в ловушку и захватывают в плен вождя и его сына.
Узнав, что вождей апачей, вопреки соглашению, которое белые заключили с индейцами кайова, собираются убить, Разящая Рука под покровом темноты освобождает их, но они не видят лица своего спасителя. И вскоре он вместе с Сэмом Хокенсом и Рэттлером оказывается в руках апачей. Индейцы сначала приговаривают его к смерти, но потом убеждаются в его верности и казнят одного Рэттлера. После этого они предлагают Разящей Руке присоединиться к племени, и Виннету с рассказчиком выпивают несколько капель крови друг друга, чтобы скрепить братский союз.
* * *
Довольно банальный на первый взгляд сюжет романа не должен заслонить от нас серьезных изменений, которые здесь происходят с привычными представлениями о расовых чертах. Разящая Рука руководствуется христианской моралью и чувством чести, и он, безусловно, положительный герой, но многие белые из его окружения, и в первую очередь убийца Рэттлер, выведены весьма отталкивающими.
Образы индейцев не унифицированы: племя кайова описано как воры, не умеющие держать свое слово. А вот апачи, племя, которое выступает на первый план, выглядят честными, смелыми[64] и надежными воинами, которые к тому же хотят мира. И сын вождя, Виннету, по имени которого названа вся эпопея, вызывает безоговорочную симпатию.
Персонаж, в котором сильнее всего проявилась смена привычных стереотипов, — это Клеки-Петра, своего рода наставник индейцев, которого они бесконечно уважают; именно то, что Рэттлер его убил, и лежит в основе всех событий, которые происходят дальше. В первый раз он представляется белым как один из апачей, и только потом рассказывает, что на самом деле он переселился в Соединенные Штаты из Германии, а уж потом, из-за недовольства тем, как ведут себя белые, попросил, чтобы его приняли индейцы:
…после долгой внутренней борьбы я обрел покой, оставив свет и людей, побывал в разных странах и, наконец, оказался на Диком Западе, где племена краснокожих ведут отчаянную борьбу за выживание. Я знал, что битва проиграна, что им грозит полное уничтожение и не в моих силах спасти их. Однако я мог хотя бы облегчить их страдания. Я пришел к апачам и поселился у них, узнал и полюбил этих благородных людей, их обычаи, добился их доверия и сегодня могу с радостью наблюдать первые плоды своей деятельности[65].
В общем, хотя в каждой из двух этих групп есть разные персонажи, индейцы показаны в гораздо более выгодном свете, чем белые. У Карла Мая они перестают быть дикарями и убийцами, как это закрепилось к тому времени в литературной традиции и потом еще долго сохранялось в неизменности. У Мая индейцы — существа, близкие к природе и чувствующие свою обреченность, они достойны уважения и симпатии.
* * *
Но смена стереотипов касается не только анализа отдельных личностей и народов, она прежде всего затрагивает политику белых в Северной Америке.
В первую очередь в книге весьма критично описано, какими методами европейцы отбирали земли индейцев, пренебрегая их правами. С первой встречи геодезистов с апачами индейцы говорят от имени народа, который был лишен всех своих владений без всяких соглашений и договоренностей:
— Мой белый брат, ответь мне, но по совести. Там, где живет белый брат, у него есть свой дом?
— Да.
— И сад перед ним?
— Да.
— Стерпел бы мой белый брат, если бы сосед начал строить дорогу через его сад?
— Нет.
— Места по ту сторону Скалистых гор и на восток от Миссисипи принадлежат бледнолицым. Как бы бледнолицые посмотрели на то, если индейцы пришли бы туда строить железную дорогу?
— Мы бы выгнали их.
— Мой брат прав. Но бледнолицые пришли на наши земли, ловят наших мустангов, убивают наших бизонов, ищут у нас золото и драгоценные камни. И вот теперь еще собираются строить длинную-длинную дорогу, по которой побежит огненный конь. И новые тысячи бледнолицых приедут сюда, чтобы отнять у нас последнее. Так как же мы должны поступить?
И вождь апачей Инчу-Чуна продолжает разговор, обращаясь к понятиям, связанным с религией, право на которую белые присваивают себе, но не уважают того, чему она учит:
— Неужели мы совсем бесправны? Вы называете себя христианами и все время говорите о любви, а сами нас грабите и убиваете, требуя в ответ покорности. Вы говорите, что ваш Бог — добрый отец всех краснокожих и белых людей, но отец он только для вас, для нас же — отчим. Разве вся эта страна не принадлежит краснокожим? Вы отобрали ее у нас, а что дали взамен? Нищету, нищету и еще раз нищету! Вы гоните нас все дальше, забирая все наши земли. Мы задыхаемся в тесноте.