— Простите, господин Миирэзан, не повторится!

— Я это слышу с самого начала года! Боги с тобой, открывай учебник, — махнул рукой преподаватель, садясь за стол. — Ну что, небольшой опрос по прошлой теме? — жизнерадостно спросил он. Группа застонала.

— Виела, ну-ка расскажи, когда началась Большая магическая война?

Староста встала. Я постаралась запомнить её имя, пока девушка начинала отвечать на вопрос. Уж старосту точно надо знать в первую очередь!

— Большая магическая война началась в пятьсот семьдесят шестом году и продлилась десять лет.

— Верно, садись. Гурт, из-за чего?

— Маги в империи Риендроган хотели захватить власть. Император запросил военную помощь союзников, пообещав за это часть земель.

— Ага, и какие земли пришлось отдать? Зала?

— Самые плодоносящие земли на границах, а также часть гор с добычей алмазов и пиерогинита.

— Чем ещё император потом расплатился? Мирена.

— Отдал своих трёх дочерей за кронпринцев соседних королевств и практически полностью утратил влияние.

— Что произошло дальше? Конас.

Воцарились тишина. Где-то прожужжала муха. Мы хором обернулись к парте с так и спящим студентом. Преподаватель закатил глаза, тихо подошёл к его столу. Наклонился. Пощекотал кончиком пера ухо.

— Что такое? — подорвался сонный парень, оглянулся. Раздались тихие смешки.

— Так ты ответишь на мой вопрос? — вкрадчиво спросил господин Миирэзан.

— А вы его повторите?

— Нет, лишу тебя такого удовольствия, — довольно улыбнулся преподаватель, продолжая стоять рядом с ним. Конас беспомощно оглянулся. — И не подсказывать! — оборвал он Виелу, которая только успела открыть рот. Та понятливо его захлопнула.

— Ну что же, тогда ответит Карилия.

— Война шла на нейтральных территориях, была сожжена и уничтожена огромная часть леса и полей. Но союзные королевства победили. После этого земли империи в большинстве отошли королевствам, в том числе и как приданое.

— А теперь Конас подхватит и подробно нам расскажет, что случилось с империей после этого.

— Она распалась спустя сорок лет.

Парень замолчал. Преподаватель ждал. Продолжала жужжать муха.

— У нас с тобой разные понятия о подробностях?

— Ну распалась и распалась, к чему подробности, — пожал он плечами. Я едва слышно фыркнула. Преподаватель обернулся ко мне. Я попыталась прикинуться мухой, только что жужжать не начала.

— А вы у нас Лиэна, верно?

Я кивнула, отводя взгляд.

— А давайте вы нам напишите доклад на десять страниц к следующему уроку, что же там случилось с империей в подробностях. Мы с удовольствием вас послушаем! А теперь открывайте учебники и следите за мыслью.

«Я тебе помогу», — услышала я Диру.

«Спасибо, милая», — вздохнула грустно, открывая книгу. Вот же умудрилась на первом же уроке задание такое схлопотать!

— Сейчас на уроке веди себя тихо, госпожа Андера терпеть не может шум, — наставляла меня Зала, пока мы шли в следующую аудиторию. — И она не любит нас. И географию. И, кажется, вообще всё.

Я только внимательно слушала и кивала. Встрять с докладом ещё раз не хотелось. Дверь в аудиторию, украшенная по краям потемневшими от времени резными виньетками, скрипнула, пропуская нас внутрь. Когда-то этот зал был, наверное, красив: высокие окна в каменных рамах с гербами старых гильдий, потолок с потускневшей росписью — карты древних континентов и морей, медные люстры, потемневшие, но всё ещё величественные.

Теперь же всё выглядело так, словно проклятие настигло и аудиторию. Окна в трещинах, тут и там на стенах обугленные края, на люстрах не хватало деталей, а роспись на потолке словно пытались сжечь, потом утопить, затем отскоблить, но каждый раз с переменным успехов. Я вздохнула. Было жаль не только студентов, но и это некогда величественное здание, превратившееся лишь в отголосок памяти о былых временах.

— На места! — от голоса, прозвучавшего из-за кафедры, я испуганно вздрогнула и поёжилась. Возникло стойкое ощущение, что именно таким тоном палач указывает приговорённому, когда тому пора взобраться на помост.

Госпожа Андера сидела на высоком стуле и неприязненно нас оглядывала. Морщинистое лицо, строгий гладкий пучок, тонкие губы, сжатые в ниточку. Выражение лица у неё было, словно перед ней внезапно возникло семь клопов и она не знает, что делать: и убивать лень, и оставлять не стоит.

Я тенью скользнула к заднему ряду, села с Залой. Дира устроилась на моей косе, затаив дыхание и осторожно выглядывая.

— Сегодня мы будем рассматривать магические аномалии бывшей империи Риендроган. Если у кого-то возникнет соблазн зевнуть — помните, что я вижу всё. И так, зарисуйте себе эту карту. — она магией очертила кусок, нарисованный на потолке, и воцарилась тишина.

Скрипели перья, стучал по окнам дождь, шелестел песок в часах, отмеряя время урока. Всё текло тихо, пока Дира, привлечённая блеском броши на строгом платье госпожи Андеры, не сорвалась к ней.

«Дира, нельзя!»

Мой мысленный призыв не был услышан. Я тихо постучалась головой о стол. Пташка зависла рядом с учительницей, заворожённо смотря на брошь.

— Это что? — ледяным голосом спросила преподавательница, глядя на неё так, словно увидела как минимум червяка, как максимум будущее блюдо на ужин.

— Простите её, — ответила, нервно покручивая в руке перо. — Она любит блестящее.

«Дира, назад! Наказание сама выполнять будешь!»

На этот раз она услышала. Вздрогнула, обернулась, уронив виновато крылышки. И бросилась за мою спину.

«Прости, не смогла с собой справиться, — покаянно произнесла она, — ты же видела, какой там блеск!»

В её голоске прорезались мечтательные нотки.

«Никакого воровства от тебя я видеть больше не хочу, ты меня поняла?! Подарю тебе что-то блестящее».

«А скоро?»

«Сегодня сходим в лавки у академии, глянем, что там есть», — пообещала я пташке, вновь сосредотачивая внимание на происходящем на уроке.

Все однокурсники скучающе смотрели в окно, госпожа вопила и истерила. Боги, как будто не птицу увидела, а слизняка какого. Что так орать-то?

Повисла тишина. Все медленно повернулись ко мне. Госпожа Андера поперхнулась воздухом и вытаращилась на меня.

— Ты последнее вслух сказала, — тихо пискнула мне на ухо Дира и поспешила спрятаться за пазуху. Я бы тоже с радостью так спряталась, но не к кому. Поэтому пришлось, холодея, наблюдать, как она подходит ко мне.

— Завтра же доклад на сорок страниц об уважении к учителям и старшим, а также о дисциплине на уроке. Мелким почерком. Не принесёшь — к экзаменам по окончании года допущена не будешь. Тебе ясно?!

Я кивнула, с трудом сглотнув. И как я должна это успеть? Однако госпожу это не интересовало. Она удовлетворённо кивнула и отправилась к своему столу. Я покосилась на часы. Ещё немного и урок закончится. Осталось всего несколько песчинок.

Раскатистый удар, означающий завершение урока, прокатился по коридорам Академии, и мы поспешили покинуть аудиторию.

В коридоре было шумно. Кто-то спотыкался на лестницах, кто-то бежал, пытаясь одновременно жевать пирог, пока не поперхнулся и не посинел в попытках откашляться, кто-то оживлённо спорил. Я передёрнула плечами, наблюдая за тем, что в академии было обычной жизнью. Хоть бы мне не пришлось к этому привыкать! Надо вести себя на уроках потише и не нарываться на дополнительные задания, чтобы больше времени осталось на изучение бабушкиного дневника.

— Насчёт доклада не переживай, мы поможем, — шепнула мне Зала, как только мы свернули в другой коридор. Я недоумённо на неё глянула.

— Как?

— Ты не первая, кому она даёт такой доклад, — усмехнулась нагнавшая нас Мирена. — И к нашему всеобщему счастью: память у неё плохая. Она не читает эти доклады, только бегло проглядывает и тут же выкидывает. Но есть новость и ещё лучше: у старосты каждого курса есть копии этого доклада, который когда-то написала одна из бывших учениц, давно уже.