В подвале было холодно. Мы зажгли светильники, заранее напитав их магией. На стены я старалась не смотреть раньше времени. Слишком много боли было в этих записях, выцарапанных на каменных стенах. И это было ещё одной причиной, почему бабуля проклинала студентов академии именно здесь.

— Что делаем сначала? — хрипло спросила Зала, встав в центр комнаты. Конас, вечно зевая, стоял рядом с ней.

— Сначала стены, — тихо ответила я, крепко сжимая зеркальце. Дира переместилась на мою шею, спрятавшись под волосами. Я чувствовала, как маленький поток магии переходит от неё ко мне, проникает под кожу и несётся по венам, усиливая силы.

Я подошла к самой крупной бабушкиной надписи. Сморгнула слёзы, провела кончиками пальцев по шершавой стене. Глубоко вдохнула, прокрутила ещё раз в голове заклинание, чтобы убедиться: помню каждое слово.

Повернула зеркало к стене, отступила на пару шагов.

— Всё, слова полностью видно, — остановила меня Карилия и отошла к двери.

Я кивнула ей. Сжала покрепче дрожащие пальцы вокруг серебряной оправы. И начала читать заклинание.

Что впитала земля, что хранили стены —

Ненависть, слёзы, гнев с чувством плена, —

Кровью живой заклинаю: вернись

В зеркало, в гладь, в отражённую высь.

Чёрная немочь, из камня уйди,

В плену у стекла навсегда замолчи.

Мы напряжённо застыли. По стене пробежала глубокая трещина, разбивая бабушкину надпись напополам. Все, кроме Залы и Конаса, столпились за моей спиной, готовые поддержать. Положили руки кто на плечи, кто на руки.

Трещина расширялась, дыхнуло холодом. Комната погрузилась во тьму резко. Она была вязкая, липла к коже, забивалась в нос. Металась по комнате, то пытаясь вырваться, то пытаясь заставить нас сдаться. Дира вкидывала в меня ещё больше магии, Наруен пытался коснуться каждого и помочь удержать сознание не сломленным. У него уже пошла кровь носом, а тьма всё не сдавалась. Зеркало тоже. Луч света из него прорезал пространство, сталкивался с тьмой, яростно боролся. И засасывал в себя всё больше и больше. Пока тьма не исчезла полностью.

Мы пошатнулись. Виела быстро замотала артефакт шёлком, кинула на пол. Подбежавшая Карилия со всей силы опустила острый высокий каблук на зеркало. Звон разбитого стекла эхом отразился от каменных стен. Но осталось ещё немного.

Мы все, кроме Залы и Конаса, вливали зелье в землю. Они, приложив к ней руки, помогали ему распределиться равномерно, очистить пространство хотя бы в эпицентре событий. Проклятие это снять поможет, дальше останется только лечить землю. Но для этого хватит и гилдина, магов земли со всей академии, преподавателей и обычных лечебных зелий. Госпожа Риева ещё обещала засадить всю территорию академии вистянкой, а я помогу ей прорасти. Её корни прекрасно вбирали в себя любое отравление земли, но на проклятии она просто не приживалась. Зато после нашей работы сможет. А я помогу ей поскорее вырасти. Заодно и практика будет, вместе с зачётом по природной силе.

— Мы смогли? — хрипло спросила Зала, когда всё закончилось.

— Мы смогли, — эхом ответила ей Виела. И рассмеялась, сев прямо на пол, стирая катящиеся по щекам слёзы.

Я осела по стенке, оглядев комнату. Гурт стоял, прислонившись к двери, и с усмешкой оглядывал нас. Мирена счастливо кружилась, Виела с Залой плакали и смеялись, обнявшись прямо на полу. Карилия гордо вскинула голову, но я заметила, как блестят её глаза.

— Так может пора уже спать идти? — зевнув, спросил Конас, вызвав ещё больший взрыв смеха.

— Поспать мы точно заслужили, — с улыбкой ответила я, прижимая к себе Диру.

— Это что? — спросила я Диру, не отрывая взгляда от подоконника.

— Сама не видишь? — ворчливо отозвалась она. — Я от сердца оторвала! — она пафосно прижала крылышко к разноцветной грудке. Я хихикнула. — А не надо, заберу назад!

Она кинулась к подоконнику, но я её опередила. Схватила серьги, крепко сжав их в кулаке.

— Спасибо, милая, — с улыбкой ответила, поймав пташку и чмокнув в головку. Та фыркнула.

— Ну ладно, ладно. Развела тут нежности. Моя коллекция пополнилась, считай это благодарностью за свою рассеянность, — ехидно чирикнула она и вернулась на шкаф.

Я наклонила голову, пряча улыбку за волосами. Закрываться друг от друга за последние полгода мы научились, и я уже не боялась, что она раскусит мой план. Точнее, план Залы. Именно она однажды подкинула мне идею оставлять в относительно укромных местах всякие блестяшки, чтобы Дира могла их «тайком» брать. Недавно её сорочья душа насытилась достаточно, чтобы перестать искать ещё и мои украшения. Их я, конечно, прятала, но уже не так усердно. Если быстро заметит, всё равно прихватит. Зато нам уже не нужно было каждое утро наводить порядки, после её поисков.

Серьги оказались ещё красивее, чем я их помнила. С тёплой улыбкой я вдела их в уши перед зеркалом, любуясь на переливающиеся грани камней под весенним солнцем.

— Лиэна, готова? Мы же в город идём! — нетерпеливо крикнула Зала из коридора.

— Иду! — отозвалась я, поправив поясок на платье и придирчиво оглядев себя в зеркале. Сегодня общемировой праздник и преподаватели разрешили выход в город всем студентам. Проклятие, не подпитываемое больше стенами, с них спадало не так быстро, как хотелось бы. Но уже хотя бы все неудачи перестали быть опасными и приводить к травмам.

Вместе с Залой мы вышли к воротам, где уже собрались все студенты академии. Разносился весёлый дружный смех, сияла в центре компании Карилия, разодевшаяся по последней моде. Старичок-библиотекарь помахал нам рукой, заботливо ухаживая за буйно цветущей вистянкой. Уже распустившись, она превратила весь двор академии в алое поле. Как только земля будет полностью очищена, она перестанет цвести, даст семена и пропадёт.

— Лиэна, прекрасно выглядишь, — пробрался ко мне Димер. И замер.

— Спасибо, — я чуть склонила голову. Серьги покачнулись в ушах. И только сейчас я заметила, что он не сводит взгляд именно с них. — Красивые?

— Конечно, их же я делал, — усмехнулся он, предлагая мне руку. — Я подозревал, что ты и есть моя бывшая соседка, но… Убедиться в этом было нелишним.

Я усмехнулась. Я не то что подозревала, а была в этом уверена уже месяца три. Сразу после свидания, на котором он рассказывал про своё детство, а я узнавала в его рассказах родные места. Но рассказывать ему про это не хотелось, не получив точные подтверждения.

Мы вышли за ворота. Старшекурсники замерли, глубоко вдыхая воздух. Первокурсники замерли, позволяя им насладиться этим ощущением. Выход в город был у них впервые с момента, как они закончили первый курс. И мы понимали, что сейчас они вдыхают не ароматы цветов или булочек из соседней лавки. А запах свободы.

Я покрепче сжала пальца на локте Димера.

— Волнуешься?

— Да. Мы же впервые увидимся после моего побега.

— Но они же смирились с твоим решением, так?

— Вроде да, — со вздохом ответила я. С родителями мы начали переписываться всего пару месяцев назад. До этого они были слишком обижены на меня, особенно отец, которому пришлось объясняться с моим «женихом» насчёт отмены свадьбы. Но я не чувствовала себя виноватой.

С каждым письмом общение становилось чаще и теплее, и сейчас они захотели приехать на праздник в город, чтобы встретиться. Я не боялась, что они начнут убеждать меня вернуться домой: академия защищала своих студентов. А я уже научилась защищать себя.

Я оглянулась на академию, которая величественно возвышалась на территории. У нас получилось. А значит, и в жизни я смогу добиться всего, что захочу. С поддержкой таких друзей и любимого парня, с которым судьба нас свела вновь, уже ничего не страшно.