Подземелья освещались слабо, вентиляция с работой явно не справлялась, так как запах сырости был очень сильным. Ну хоть крысы не бегают, уже радость.

Разбухшие двери были по обеим сторонам довольно узкого коридора. Я же, прищурившись, пыталась разглядеть на них потрёпанные таблички в поисках нужной аудитории. Нашлась она почти к концу пути. Со скрипом открылась, и я оказалась, пожалуй, в самой чистой и аккуратной комнате во всей академии. Хотя, признаться, была этому очень удивлена. Это же зельеварения! Особенно с учётом проклятия! Представлялась аудитория самой пострадавшей от многочисленных взрывов и провальных экспериментов с зельями.

— О, первокурсница! — Радостно воскликнул мужчина сильно в возрасте, сидящий за столом преподавателя. Как я узнала заранее, магистр Ларосс. — Смотри-ка, Димер, повезло! Можно попробовать отработать что-то посерьёзней чистящих зелий да лёгких обезболивающих!

Я с трудом сдержала улыбку. Теперь стало понятней, почему эта комната самая аккуратная.

Бегло оглядела комнату, подошла к ближайшему от двери столу, рядом с которым располагался небольшой котелок. Вдоль дальней стены за стеклянными дверцами шкафов находились флаконы с зельями, пучки сухих трав, какие-то холщовые мешочки. А Димером оказался тот самый парень, в которого я врезалась в коридоре. Имя казалось знакомым, но где я его слышала — так и не вспомнила.

Преподаватель с восторгом перебирал варианты зелий, которые можно пройти с присутствием не подверженной проклятию первокурсницы. Димер сидел в это время за партой, подперев щёку и поглядывая то в окно, то на часы в аудитории. Вскоре я поняла, почему, и невольно повторила его позу. Магистр явно не мог удержаться на одной теме и перескакивал с одного на другое. Так всего лишь в выборе зелья прошёл практически час. За это время я успела узнать, что учеников у магистра за последние двадцать лет было всего около десятка. Что он не может нормально учить с этим проклятием. И что ученики вынуждены или раз за разом отрабатывать простейшие зелья, или ждать первокурсников, которым подойдёт зельеварение. Помимо этого он успел много рассказать случаев из уроков и до, и после проклятия, начал проговаривать с десяток рецептов зелий и тут же об этом забывал. Я покосилась на Димера. Тот поймал мой взгляд, закатил глаза и усмехнулся. Ладно, поняла, ждём. Интересно, как преподаватель с таким рассеянным вниманием вообще умудряется в зельях разбираться? Там же должна быть чёткая работа, всё по граммам, по секундам. Малейшая ошибка и итог непредсказуем!

— Слушайте, а давайте от проклятий?! — Высказал он очередное воодушевлённое предположение. — Тебе так точно пригодится! Раз ты собираешься идти дальше следователем по магическим преступлениям, тебя не раз проклянут, — он кивнул на Димера. Я с любопытством покосилась на парня. Интересную профессию он выбрал! Интересно, какая у него магия?

— Так, решено! Записываем!

Я с удивлением глянула на учителя. Димер выпрямился, придвинул тетрадь с ручкой. Показал мне знаками поступить так же.

Я послушно начала записывать рецепт и порядок закладки ингредиентов, продолжая удивлённо поглядывать на магистра. Он уже не выглядел рассеянным человеком, объяснял всё чётко и по делу, проговаривая каждую мелочь.

Как только мы записали рецепт в тетради, магистр подошёл к шкафам у стены. Он вытаскивал с полок какие-то склянки, шуршал мешочками с травами и что-то бормотал себе под нос. Димер же сидел совершенно спокойно.

— Не переживай, — сказал он, заметив моё замешательство. — Магистр Ларосс знает, что делает. Просто ему нужно время, чтобы собраться с мыслями.

— А часто он так? — шёпотом спросила я, косясь на преподавателя, который уже набрал полные руки ингредиентов и продолжал что-то искать.

— Каждый урок, — усмехнулся Димер. — Он гениальный зельевар, но совершенно рассеянный. Однако стоит сосредоточиться, и лучше него не сыскать.

Я только вздохнула. Ну и преподаватели мне попались в этой академии. Один спит на уроках, другая всех ненавидит, этот сосредотачивается по часу. Хорошо хоть Риева нормальная. Хотя учитывая, что вряд ли у них здесь хорошие зарплаты, без нормального финансирования… Спасибо, хоть такие есть.

— Итак, нейтрализующее проклятья зелье! — радостно объявил он, скинув на один из столов всё, что набрал. Расставил в нужном порядке флаконы и травы, поманил нас к себе. Мы послушно подошли. — Полезная штука! Если, конечно, правильно сварить. Защитить может, снять симптомы проклятия или его само — если, конечно, оно было слабое. Или отравить, если перепутать порядок. Но вы же не перепутаете? — Тут он покосился на парня. — Хотя можете, — пробормотал он под нос. Но тут же снова вскинулся. — Ну-ка продиктуйте без записей, что мы делаем первым?

Я смущённо уставилась в пол, пытаясь откопать в памяти то, что мне говорилось всего десять минут назад. Я ведь даже записывала! Как могла так быстро забыть?

— Нужно мелко нарезать корень лиренасса, измельчить в ступке листья и соцветия ширрила, — спас меня Димер. Я с благодарностью на него посмотрела.

— Молодец! Но в следующий раз отвечает первокурсница, — строго велел он. — Итак, я начну варить. Вы внимательно следите за каждым этапом. Потом сами.

Магистр Ларосс колдовал у своей плиты, засыпал травы, заливал что-то из флаконов, помешивал. Мы же стояли рядом и пытались запомнить всё, что происходит.

— Для нейтрализации обычного слабого проклятия достаточно правильной рецептуры, — комментировал магистр, не поворачиваясь. — Но если проклятие сильное, застарелое, тут нужна особая составляющая. Что-то, что связано с тем, кто его наложил. Кровь, слёзы, волосы — в общем, частица самого проклятийника. Тогда чары разрушатся. Конечно, варить такое в учебных целях запрещено, мы этого делать не будем. Да и зачем нам это сейчас? Но знать полезно.

Я замерла. Кровь. Опять кровь. Я же недавно это уже слышала…

— Не отвлекайся, — тихо сказал Димер, легонько ткнув меня в бок.

Я кивнула и сосредоточилась. В конце концов, если я что-то сделаю не так, спроса с меня будет больше. Это Димеру можно скинуть любую неудачу на проклятие, мне так сделать уже не выйдет.

Магистр Ларосс закончил варить, перелил зелье в стеклянную колбу и удовлетворённо кивнул.

— Так, теперь ваша очередь! Не бойтесь, я рядом.

Мы с Димером переглянулись. Он пожал плечами и принялся доставать с полок уже знакомые ингредиенты. Я же раскладывала их по порядку, стараясь не перепутать последовательность. Магистр же внимательно за нами следил. Порой едва заметно хмурился, и я тут же перечитывала записи и исправляла ошибки.

Варить зелье оказалось даже интересно. Мы с Димером работали молча, но слаженно. Он следил за огнём и временем, измельчал травы. Несколько раз порезался, обжёгся, разбил три ступки. Я занималась нарезкой и самим зельем, внимательно поглядывая каждый раз, когда Димер брал новый ингредиент, чтобы хотя бы здесь неудача не догнала его. Несколько раз приходилось отбирать у него то пучки трав, в которых каким-то образом могло затесаться не то соцветие, то колбы с отварами, которые внезапно меняли цвет в его руках. Как объяснил магистр, это потому, что в них попадает что-то постороннее. Что могло быть постороннего в аудитории, кроме пыли — и то, которой я здесь не видела — я не поняла.

Когда всё закончилось, в моём котелке оказалась такая же золотисто-жёлтая жидкость с зеленоватым отливом, как вышла у магистра.

— Неплохо, — похвалил он. — Для первого раза очень даже. Забирайте себе, пригодится. На следующем занятии попробуем что-нибудь посложнее. А теперь свободны.

Он махнул рукой и снова погрузился в какие-то свои мысли, перебирая оставшиеся на столе травы.

Я аккуратно перелила зелье в две маленькие склянки — одну протянула Димеру, вторую спрятала в карман.

— Спасибо за помощь, — сказала я, чувствуя себя немного неловко. Всё-таки мы почти не общались, а он помогал мне всё занятие.

— Не за что, — он убрал склянку в сумку. — Тебе тоже спасибо. Редко удаётся сварить что-то сложнее обезболивающего. Магистр Ларосс боится один со мной работать, проклятие мешает. А с первокурсниками спокойнее.