– Согласна.

И когда он надел кольцо на мой палец – тонкий ободок из белого золота, сверкнувший в свете ламп, – я почувствовала, как по щекам побежали счастливые слёзы.

– Можете поцеловать невесту, – произнесла регистраторша.

Женя наклонился, взял моё лицо в ладони и поцеловал. Нежно, бережно, но так, что у меня подкосились ноги.

Гости зааплодировали.

– Купи сум-мку! – громко объявил Гоша.

По залу прокатился смех.

– Это он благословляет, – шепнул Евгений, отстраняясь.

– Или требует приданое, – ответила я.

~***~

Ресторан был скромным, но изысканным. Никакой помпезности, никаких сотен гостей – только самые близкие. Я настояла на этом, и Женя, к моему удивлению, согласился без споров. Он вообще в последнее время стал удивительно сговорчивым. А может, просто счастливым.

Мы принимали поздравления, улыбались, слушали тосты. Я ловила себя на том, что не могу оторвать взгляда от мужа. Муж! Боже, как странно это звучит. И как правильно.

Наконец настал момент торта.

Огромный, белоснежный, с фисташковым кремом, он был точь-в-точь таким, каким мы выбрали его в кондитерской. Евгений взял мой локоть, подвёл к столику, и мы вместе взялись за нож.

– Готова? – спросил он, глядя на меня с улыбкой.

– Всегда, – ответила я.

Нож погрузился в нежный крем, гости захлопали, в этот самый момент двери ресторана распахнулись.

Я не сразу поняла, что происходит. Просто услышала какой-то шум, крики, а потом увидела его.

Антон. Мой бывший. Собственной персоной. Взъерошенный, красный, в помятом пиджаке, который когда-то подарила ему на день рождения. Он бежал через зал, расталкивая официантов, и его глаза были безумными.

– Ульяна! – заорал он.

Я замерла с ножом в руке.

– Ульяна! – он подлетел ко мне и, к моему полнейшему шоку, рухнул на колени. Прямо на пол, рядом с тортом. – Прости меня! Прости! Я всё понял! Я был дураком! Вернись ко мне!

В зале повисла мёртвая тишина.

Перевела взгляд на Женю. Он стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на Антона с выражением человека, который пытается решить, выкинуть ли наглеца самому или подождать охрану. Его бровь медленно поползла вверх.

– Ну... – кашлянула, возвращая внимание бывшему. – Вообще-то у меня свадьба, если ты не заметил.

Антон, кажется, только сейчас осознал, где находится. Его взгляд метнулся по залу: гостям, белому платью, торту, обручальному кольцу на моём пальце. Но вместо раскаяния на его лице отразилась злоба.

– Ты! – он ткнул в меня пальцем, поднимаясь с колен. – Ты разрушила мою жизнь! Из-за тебя меня выгнали из квартиры! Мне негде жить! На работу не берут! Всё из-за тебя, меркантильная су...

Он не успел договорить.

Евгений сделал плавный, почти ленивый шаг вперёд, заслоняя меня. Его лицо было спокойным, но в глазах полыхал холодный огонь.

– Послушай-ка, – произнёс он, от его тона даже у меня по спине пробежали мурашки. – Ты сейчас находишься на частном мероприятии. Без приглашения. Врываешься, оскорбляешь мою жену, портишь торт. По-твоему, это разумное поведение?

Антон сжал кулаки.

– Она моя! – выплюнул он.

– Твоя? – Женя усмехнулся. – Она никогда не была твоей. Ты сам это понял, когда таскался по своим Наташам. А теперь будь добр – покинь помещение.

– Или что? – Антон шагнул вперёд.

Евгений не двинулся. Только склонил голову набок, как хищник, оценивающий добычу.

– Или я вызову охрану, и ты выйдешь отсюда не через дверь, а через окно. Учитывая, что мы на первом этаже, это не смертельно, но болезненно.

Я едва сдержала смех. Гости тоже зашушукались, пряча улыбки.

Антон побагровел.

– Ты!.. – начал он, но Евгений уже поднял руку, подзывая двух крепких охранников, которые материализовались у входа.

– Молодой человек, – обратился он к Антону, – у вас есть десять секунд, чтобы уйти красиво. Иначе будет некрасиво.

Антон задыхался от ярости. Он бросил на меня полный ненависти взгляд, но я лишь пожала плечами.

– Прощай, Антон, – сказала я. – Надеюсь, ты найдёшь работу. И жильё. И, может быть, достоинство.

Он хотел что-то выкрикнуть, но охранники уже взяли его под локти и повели к выходу. Он упирался, бормотал ругательства, но через несколько секунд исчез за дверью.

В зале снова повисла тишина.

Я выдохнула и перевела взгляд на Женю.

– Ну вот, – сказала, пытаясь унять дрожь. – Месть состоялась.

Он посмотрел на меня, в его глазах заплясали смешинки.

Эпилог

Эпилог

Медовый месяц... Кто бы мог подумать, что у меня, Ульяны Корсак, когда-нибудь будет медовый месяц?

Я лежала на шезлонге под огромным белым зонтом, лениво потягивая ледяной сок из высокого стакана, и смотрела на океан. Он был таким синим, что казался нарисованным. Волны лениво накатывали на белоснежный песок, оставляя после себя кружевную пену.

Прошло уже две недели с нашей свадьбы. Две недели с тех пор, как я официально стала Ульяной Велесовой. Или, как шутил Евгений, «миссис Босс». Звучало всё ещё непривычно, но с каждым днём всё правильнее.

Я перевернулась на бок и посмотрела на него. Евгений сидел в соседнем шезлонге, в тёмных очках, с лёгкой щетиной, которая за время отдыха стала чуть заметнее и что-то читал на планшете. Ветер трепал его чёрные волосы, а солнце золотило смуглую кожу. Даже в расслабленной позе он выглядел, как хищник, который лишь притворяется спящим.

– Женя, – позвала я.

Он опустил планшет и повернул голову.

– М?

– Ты обещал, что в медовый месяц не будешь работать.

Мужчина усмехнулся, откладывая планшет в сторону.

– Это не работа. Это сводка погоды.

– Врёшь, – я прищурилась.

– Возможно, – он снял очки и посмотрел на меня. – Но рядом с тобой мне не нужна никакая работа. Только ты.

Я фыркнула, стараясь скрыть смущение.

– Подлиза.

– Зато честный.

Он поднялся со своего шезлонга, пересел на край моего и, наклонившись, легко поцеловал меня в обнажённое плечо. По коже пробежали мурашки. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

– Знаешь, – произнесла, не открывая глаз, – я до сих пор иногда не верю, что всё это правда. Ещё полгода назад я была секретаршей, которая боялась своего босса. А теперь...

– А теперь ты моя жена, – закончил он. – И боишься меня ещё больше.

Я рассмеялась.

– Есть немного.

– И правильно, – он прижался губами к моему виску. – Я страшный человек.

– Ужасный, – согласилась я.

– И ты меня любишь.

– Это моё проклятие.

Он тихо рассмеялся, от этого смеха у меня потеплело в груди. Всё-таки странно: я начинала с мести, а закончила... любовью. Настоящей, глубокой, о которой пишут в книгах. И пусть наш путь был извилистым – он привёл нас сюда. В райский уголок, где океан шепчет признания, а солнце целует кожу.

– Это место просто идеально для двоих, – вдруг задумчиво произнёс Евгений, оглядывая бескрайний горизонт.

Я замерла.

Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Я осторожно повернулась к нему, закусив губу.

– Троих, – тихо поправила.

Он нахмурился, не понимая.

– Что?

Взяла его руку и медленно, очень медленно положила её на свой живот. Туда, где под тонкой тканью сарафана уже начинала теплиться новая жизнь.

– Троих, – повторила я, глядя ему в глаза.

Мужчина замер. Его пальцы дрогнули. Он переводил взгляд с моего лица на мою ладонь, прижатую поверх его, и обратно. В тёмных глазах вспыхнуло недоверие, смешанное с чем-то настолько огромным, что мне самой стало трудно дышать.

– Ульяна... – выдохнул он.

– Я узнала вчера, – прошептала я. – Хотела дождаться идеального момента. Вот он.

Он смотрел на меня так, будто я только что подарила ему вселенную. А потом его губы растянулись в улыбке – такой счастливой, такой открытой, какой я не видела у него никогда.

– Троих, – повторил он, пробуя слово на вкус. – Троих.