— Это значит "нет". Ты не поешь и не играешь. И вообще, чего ты ко мне лезешь? Ещё летом ты слышать обо мне не хотела, а тут сразу давай то, давай сё. Ведёшь себя, как лицемерка, аж противно.

Лили насупилась, покраснела, но сжала губы и ничего не сказала, лишь убежала в свою комнату. Дженса устало вздохнула. Ну да, не получила желаемое и сразу в слезы, все же мама уж слишком баловала свою младшую дочь.

— И все для того, чтобы она не делала ничего опасного, — пробурчала про себя старшая сестра и закрылась в своей комнате.

Около получаса было тихо, лишь с кухни доносилось шуршание фантиков, видно Лили заедала обиду конфетами, а затем пришла мама. Дженса слышала, как открылась входная дверь, и как младшая сестра побежала в прихожую. Старшая же была уверена, что Лили ничего не расскажет, но уже через пару минут в комнату Дженсу ворвалась разъярённая Фрида.

— Ты ходила в лес! — воскликнула она. — В компании Эмиля! Вместо школы! О чем ты думала?!

— Мама, я… — попыталась отправляться Дженса, но та тут же не перебила.

— Ты знаешь мое к нему отношение. Твои мозги где были? Где мне тебя искать, случись чего?

— Мам…

— А вообще, моя ошибка, то, что я позволила тебе устроиться в этот исследовательский институт. Подумать только! Ребенка! В свои исследования!

— Я не ребенок! — воскликнула Дженса. — А тебе просто не нравится, что я общаюсь с Эмилем!

— Да потому что он тот ещё подлец! Тебе в голову не приходило, чего это он сюда вернулся и в этом болоте, зовущимся исследовательским институтом, сидит.

— Да нормальный институт! Я и так не стала брать большую ставку, чтобы не ссориться, а тебе вечно все не нравится! Мне что, уволиться?

— Неплохая мысль. Завтра же напишешь заявление.

— Чего? — Дженса застыла, как выкопанная. — Ну нет! Я не собираюсь увольняться и вообще собираюсь в нем работать после университета.

— Значит, мать тебе не жаль?

— Да причем тут это?!

— Я работаю, чтобы у тебя была возможность прожить лучшую жизнь, а ты добровольно лезешь в этот гадюшник. Нет уж, пока я за тебя отвечаю, ноги твоей там не будет.

— Ты не имеешь права, это моя жизнь!

— Имею. И даже не думай, никуда звонить, знаю я ваши подростковые приколы.

Дженса не знала, что ответить. Ее мама ведь могла и сама дойти до отдела кадров, а это однозначно означало увольнение и проблемы с дальнейшей работой.

— Не посмеешь! — воскликнула Дженса. — Я буду там работать!

— Раз так, — тихо прошептала Фрида, — то учись нести ответственность за свои поступки. Раз ходила в лес, то теперь ты под домашним арестом. Чтобы из комнаты не выходила.

Слова про домашний арест стали последней каплей. Точнее даже не они, а ухмыляющееся личико Лили. Ну да, раз поступили не по-моему, то я все жизнь испорчу. Бросив младшей сестре злобное: "стукача", Дженса схватила куртку и выбежала на улицу, под негодующие крики матери.

Дженса бежала, не разбирая дороги. В голове все снова и снова звучали слова матери о том, что она сама дойдет до руководства и добьется не увольнения. И почему-то Дженсе казалось, что это была не пустая угроза. Но не из-за этого было так больно, а скорее от предательства Лили. Такое от младшей сестры девушка уж точно не ожидала. Да, были ссоры, споры размолвки, но они всегда были друг за друга. В какой момент был совершен поворот не туда, совершенно не ясно.

Остановилась Дженса только тогда, когда дома вокруг сменились деревьями. Лес. Ну да, куда ещё могла прибежать Дженса. Дом для неё уже давно стал местом, где она просто спит, а здесь, среди мхов и валунов она чувствовала себя по настоящему свободной. Выдохнув, она все же решила оглядеться.

Марш бросок от дома до леса получился неплохим, она умудрилась добежать до дальней калитки, где они с утра с Эмилем ловили зайцев. Глубоко в лес Дженса все же не углубилась, забор и дома за ними ещё хорошо проглядывались.

Дженса устало привалилась к дереву и посмотрела наверх. На небе медленно проплывали облака, начинался лёгкий снегопад, и было так тихо, так спокойно.

— Ну почему все случилось, когда у меня только всё стало налаживаться? — чуть не плача вздохнула она. — Лили, надеюсь, ты довольна…

В кустах раздался подозрительный шорох. Дженса на секунду перестала жалеть себя и прислушалась. К шорохам в лесу она привыкла, то птичка по ветке скачет, то зверёк какой-то, но настолько подозрительный звук девушка слышала впервые. Подавшись неясному порыву, Дженса пошла в сторону подозрительного шороха…

В туже секунду ей на грудь прыгнул заяц. От неожиданности Дженса пошатнулась и упала в снег, а зверь почему-то стал вести себя как голодная собака, принявшись рвать свою жертву на части, благо куртка не давала ему по настоящему это сделать.

— Твою ж! — закричала Дженса и со всей силы и откинула от себя зверя, а затем резко поднялась на ноги. Заяц, который от удара девушки отлетел к соседнему дереву практически сразу пришел в себя, и тогда-то Дженса его рассмотрела. Выглядел он, можно сказать странно, но он точно был не башенный. Слюни не текли, взор вполне ясный, только поведение как у хищника, почуявшего добычу.

— И эта добыча — я, — испуганно пробормотала гитаристка "Детей Вёлунда", судорожно соображая, чего ей делать и куда бежать. И в этот момент заяц вновь бросился в атаку. В этот раз Дженса была готова дать отпор, и откинула зверя ногой, тут же бросившись бежать, но далеко уйти не удалось. Оказалось, что в засаде сидело ещё несколько зайцев, которые уже выскочили из укрытия. От атаки первого Дженса ещё успела увернуться, а второй, выскочив откуда-то сбоку, опять повалил её на землю.

— Рассчитывают они свои прыжки что ли?! — воскликнула Дженса. — Твари, где вы все утро были?!

Зайцы не сдавались. Видно, почуяв свою добычу, они были готовы биться за нее до последнего. Не помогали ни мощные пинки, ни то, что Дженса с яростью отправляла тех зайцев, до которых могла дотянуться, в полет. Но меньше их не становилось. И вот, когда она решила, что надежды нет, к ней с яростным криком и огромной веткой наперевес, кинулся Калеб. И тут произошло чудо. Зайцы видимо решили, что это ещё более крупный хищник, и бросились врассыпную, а особо непонятливым досталось веткой.

— Ты в порядке? — спросил Калеб, помогая своей подруге встать. Та неловко кивнула и тут же вскрикнула от боли. Калеб поспешил её поддержать. — Точно в порядке? — спросил он.

— Да. Кажется, я ногу подвернула, когда упала. Все хорошо. Скажи, как ты меня нашел.

— Увидел, что ты в слезах убежала из дома, и решил узнать, что случилось. Ну и быстро же ты бегаешь.

— Просто поругалась с сестрой, — смутилась Дженса, которой не хотелось, чтобы её друзья знали все подробности этой ссоры. В глубине души она наделалась, что её мама остынет и не будет настаивать на всяких радикальных мерах.

— Ты хромаешь, — не унимался Калеб, — может отвести тебя домой?

— Нет, нет, — отмахнулась Дженса. — У нас ведь репетиция, так что пошли.

— Уверена?

— Уверена. Идём.

До дома Роуз Дженса доковыляла с большим трудом, однако зрелище, которое она увидела во дворе, заставило её ненадолго забыть о боли. её подруга вместе с братом, оба красные и счастливые, валялись в обнимку в сугробе, а рядом лежали две лопаты. Дорожка к гаражу была расчищена наполовину.

— Ясно, вам двоим серьезные задания на поручаем, — менторским тоном протянул Калеб, отчего Роуз сразу подпрыгнула и отряхнулась от снега.

— Мы просто легли передохнуть, — захлопали ресницами она. — Ничего такого.

— Ну да, ну да, верю, — ехидно произнес Калеб, — так что Роуз покраснела уже от смущения и пригласила обоих в дом. Заметив, что Дженса прихрамывает, она тут же накинулась на нее с вопросами, что случилось, и где она так умудрилась. Гитаристка отвечала неохотно, сказав только, что поскользнулась на льду, когда сюда шла и подвернула ногу.