Но хоть план и был труден, постепенно он приносил свои плоды. Тумана становилось все меньше и меньше, а пропавшие стали постепенно возвращаться. Вернулся домой и Крис, и старый Мэтт, и Кассандра, которая даже побывав кровожадным существом, умудрилась выглядить на все сто. Но настоящее чудо случилось тогда, когда из центра позвонили, сообщив, что найдены пропавшие: Свен, Эстер и Лили Ульссон. Спустя три года вся семья была в сборе. В тот день, что Дженса, что её мама, сидели в обнимку и плакали от счастья.

К сожалению, так повезло не всем. Очень много людей, что пропали до "доработок" Эмиля так и не вернулись домой. Так же не повезло тем, кто был на том злосчастном пропавшем пароме. Его остов, а так же множество обглоданных тел нашли на побережье в нескольких километрах от города. Но, несмотря на эти мрачные события, и продолжающуюся борьбу с туманом, жизнь в горле постепенно стала возвращаться в привычное русло. Возобновили занятия в школах, по крайней мере в дистанционном формате. Была полностью восстановлена связь и подача электричества в дома, а так же запрошено подкрепление с большой земли и восстановлена паромная переправа.

Рауль всё-таки перебрался жить к Роуз, пока решался вопрос с его семьёй. Те поддерживали с приемным сыном связь, но вернуться и забрать его пока не могли, на остров пока не пускали никого, кроме военных, врачей и учёных, разбирающихся с бедствием. У Дженсы, после воссоединения семьи, началась самая настоящая война за комнаты. Вернувшаяся Эстер никак не хотела признавать то, что теперь будет жить в компании Лили, в то время как их бывшая с Дженсой спальня теперь полностью в распоряжении средней сестры.

— Имей совесть, если бы не я, ты так бы и болталась в тумане, — в ответ на все претензии заявляла Дженса. Она уже успела забыла, какого быть младшей. А ещё её пугал тот факт, что они с Эстер рискуют оказаться в одном классе, ведь та так и не получила образования и твердо была намерена восполнить этот пробел.

К весне с туманом, наконец, было покончено, людям постепенно стали разрешать вернуться к обычной жизни. Стали открываться кафе и магазины. И хоть по городу ещё бродили военные и дружинники, было понятно, скоро и они уйдут в прошлое.

— Знаете, я написал песню, посвященную победе над туманом, — как-то заявил Калеб, когда "Дети Вёлунда" собрались всей компанией в кафе Метта. Старик был безумно благодарен родственникам, за то, что те не продали дело его жизни, но, увы, возраст и пережитые месяцы в тумане давали о себе знать. Пришлось признать, кафе старого Метта в ближайшем будущем закроется, если старик не найдет достойного преемника. — Так что, может, стоит возобновить репетиции?

— Было бы, где выступить, — неожиданно подал голос Ханнес. — Вечеринок не намечается, школьных концертов тоже, а выпускать такую песню только в записи не хотелось бы.

— Так хотя бы репетиции начнем, а там видно будет, — попытался поддержать приятеля Рауль. — А нет, так сами вечеринку закатим. В первый раз что ли?

— Ты точно полностью здоров? — удивился Ханнес. — Я, как ты вернулся, тебя узнать не могу.

Ближе к началу апреля, когда город окончательно открыли на въезд, власти города решили устроить благотворительный концерт для помощи пострадавшим от тумана. Калеб, неожиданно для "Детей Вёлунда", подал заявку на участие, и так же неожиданно её одобрили.

— Вот, а ты переживал, что нам выступать негде, — сказал он Ханнесу, когда вся группа ожидала за кулисами своего выхода.

— Угу, — бросил их басист. — Я не переживаю, зато эти двое в себя прийти не могут.

Ханнес указал на Рауля и Роуз, которые никак не могли поверить, что играют не на какой-то вечеринке, а на разогреве у профессионалов, из-за чего постоянно проверяли костюмы, повторяли ноты и вообще, вели себя очень нервно. Дженса в это время глубоко дышала, стараясь не думать о предстоящем выходе на сцену. Краем глаза, она подсматривала из-за кулис на толпу зрителей, пытаясь не то разглядеть знакомые лица, не то снова увидеть серебряный туман. Но времени на тревогу не оказалась. На сцену уже поднялся ведущий, а значит, они идут следом.

Перед началом концерта была объявлена минута молчания в память о тех, кто не вернулся из тумана, а так же объявлены благодарности неким сотрудникам местного исследовательского института, что пожелали остаться неизвестным. А затем на сцену поднялись "Дети Вёлунда".

Отыграв заявленные в программе песни и собрав овации, по крайней мере, среди родных и друзей, группа уступила место профессиональным музыкантам, а затем удалилась отдыхать за сцену. Дженса, которой после такого пристального взгляда толпы, захотелось побыть одной, отошла подальше от друзей, и неожиданно возле ограждения, отделяющего зрителей от гримёрок и шатров ведущих и музыкантов, увидела Эмиля с букетом цветов.

— Хорошо сыграла, — сказал он, протягивая Кузина букет. — Далеко пойдешь.

— Спасибо, — Дженса слегка покраснела. — Слушай, а почему ты пожелал остаться неизвестным, ведь это ты передал всю информацию, как победить туман.

— Знаешь, туман это мой самый большой провал, — вздохнул двоюродный брат гитаристки. — Не полезь я его исследовать, ничего бы этого не произошло. И, надеюсь, ты не очень обиделась, что я и тебя неизвестной оставил?

— Меня? — Дженса немного удивилась. — А я тут причем? Я думала, это про твоего коллегу, что в дружине был.

— Ну как же? Это ты ведь, несмотря ни на что, свое расследование проводила. У тебя есть все качества, чтобы стать учёным. Возможно, даже займешь мое место среди микробиологов.

— Займу твое место? А ты куда?

— Я все же понял, микробиология не моё, — Эмиль поправил очки. — Я теперь подумываю заняться зоологией.

Дженса нервно усмехнулась и спрятала лицо в цветах. Спокойной её жизнь вряд ли будет.