— Так и знала! — воскликнула девушка, когда в одной из коробок обнаружились старые вещи Эстер: украшения, пара плюшевых зверей, которых сестра очень любила, а самое главное тетради и записные книжки, в которых Дженса узнала дневники сестры. Спустив с коробкой вниз, девушка уселась прямо на пол и принялась искать тот самый дневник, в котором Эстер могла записать тайну тумана.

— Что ты делаешь? — от неожиданности Дженса подпрыгнула. Она так увлеклась, перебирая тетради, что не заметила, как к ней подкралась Лили.

— Напугала, — выдохнула гитаристка "Детей Вёлунда". — И вообще, что ты тут делаешь?

— Могу задать тебе тот же вопрос, — скривилась Лили. — Электричество опять отключили, и мне скучно… И это что, чей-то дневник?

— Да, — не стала врать Дженса. — Маме только не говори.

— Почему? Эй, подожди, раз она их прятала, значить это не твои дневники, а Эстер. Дай почитать.

— Не дам. Это не прилично, надо же, чтобы хоть кто-то в нашей семье совесть имел.

— Вот всё Эстер расскажу, — насупилась Лили. — Вот почему тебе можно, а мне нельзя. Сама же говоришь, что не прилично.

— Лили, мне нужно узнать одну вещь, о которой знала Эстер, а позвонить ей я не могу. Сама же говоришь, электричества нет.

— Ну да. Вряд ли бы она обрадовалась, узнав, что ты звонишь, только когда тебе что-то понадобилось.

— Разница во времени, — Дженса принялась идти по заготовленному сценарию, который они с мамой сочинили в свое время. — Вряд ли тебе понравилось, если бы тебя разбудили посреди ночи с глупыми вопросами.

— Да ты и вне звонков о ней не вспоминаешь. Вот все расскажу, когда мы к ней поедем. И чего мама никак не может решиться, сама же говорила о переезде.

— Не все так просто. И её не отпускают военные.

— Но почему тогда мы не уехали раньше? Получается, что мама не хочет видеть папу.

— Нет, Лили, — Дженса принялась вступаться за мать. — Мы не можем так просто взять и переехать к нему. Он в другой стране, на другом конце света.

— Но мама не говорит о нем, и не даёт нам с ним общаться, значит, больше его не любит.

Гитаристка "Детей Вёлунда" была поражена, откуда у младшей сестры такие мысли, ведь до этого она ничего подобного не говорила и даже не спрашивала. Да уж. Когда это Лили успела вырасти и перестать верить сказкам о работе в другой стране?

— Значит, его не любишь ты, и мама не хотела тебя расстраивать.

— Что?! — Дженса аж задохнулась от возмещения. — Я люблю его! Ясно? И его, и Эстер. И мама их любит, просто мы сейчас никак не можем к ним уехать. И не рассказывай маме, что я заходила в её комнату, поняла?

— Если бы вы их любили, то звонили друг другу, а не копались в личных вещах.

— Если бы мы их не любили, то эти личные вещи просто выбросили! — воскликнула Дженса. — А мы все равно ждём их!

— Ждём? — Лили вдруг замолчала и задумалась. — Они нас бросили?

— Никто никого не бросал, они пропали в тумане три года назад, а не уехали. И Эстер знала, что не так с туманом, и все равно пропала. Ты хочешь тоже пропасть? Нет. Так и не лезь в её дневники. Мала ещё.

Дженса выпалила это на одном дыхании, сама не зная, что на нее нашло. Лили притихла, а затем убежала в свою комнату, оставив сестру одну. Та же, перебрав все дневники сестры, взяв лишь тот, который был датирован последними годами перед исчезновением, убрала все следы преступления, и тоже заперлась у себя.

Пока был свет, Дженса активно читала, а когда солнце скрылось, взяла фонарик на батарейках. "Неужели я была такой же занозой, как сейчас Лили?" — подумала девушка, перелистывая очередную страницу. Пока ни слова о базе или тумане, зато много о сестрах, Кассандре, учебе и парнях. Когда же глаза заболели от постоянного напряжения, Дженса решила закончить читать и лечь спать. Дневник она спрятала в укромном месте между стеной и шкафом.

Утром Дженсу разбудила хлопнувшая входная дверь, мама вернулась с суток.

— Ну и дежурство, — вздохнула Фрида, посмотрев на вышедшую её встречать дочь. — Мало того, что постоянные перебои с электричеством, так и пациента с острым аппендицитном привезли. А вы тут как одни? И где Лили?

— В комнате, наверное, — пожала плечами Дженса, и этот жест не укрылся от матери.

— Вы что поссорились?

— Да так, поцапались немного, — старшая сестра отвела взгляд. Не говорить же, что она вчера выболтал всю правду о папе и Эстер. — Схожу, разбужу ее.

Но в комнате Лили не оказалось. Не было её ни в ванной, ни в маминой спальне, ни в кладовке и не на балконе. Вот тут-то мать с дочерью начали волноваться и стали заглядывать во все шкафы. Ну не могла Лили вот так испариться, тумана не было. И даже если он каким-то образом и проник в квартиру, почему Дженса ещё здесь? И тут гитаристка "Детей Вёлунда" заметила, что дневник Эстер, который она спрятала за шкафом, лежит совершенно не так, как она его положила.

Осознание пришло внезапно. Лили отправилась искать папу. Вопрос только, когда она ушла. Вряд ли ночью, там такая темень, что никакой фонарь не поможет. Значит, ушла с рассветом. Рассвет был не так давно, значит Дженса ещё успеет её догнать. Именно об этом она думала, натягивая сапоги и пуховик прямо поверх пижамы. Именно об этом она думала, выбегая на улицу под мамины окрики. Именно об этом она думала, когда тщетно пыталась звать сестру, как сумасшедшая бегая по всему городу. Но ответом на её крики было лишь молчание и пустота. Ни сестры, ни следов, ни даже тумана.

После исчезновения Лили прошло около пяти дней. За эти дни ни Дженса, ни её мама не проронили ни слова. Фрида стала бледной тенью самой себя. Потеря ещё одной дочери стала для нее страшным ударом. Дженса же не притронулась к дневникам старшей сестры и целыми днями сидела в своей комнате, смотря в окно.

На пятый день привезли паёк. Фрида, что тоже была дома, проигнорировала этот факт, продолжив что-то механически делать на кухне. Пришлось её дочери брать документы и спускаться вниз, к машине, где проходила раздача.

— Давно тебя не видел, — неожиданно раздался голос Калеба, который уже получи паёк для своей семьи. — Все в порядке?

Дженса покачала головой. Почему-то говорить о Лили не хотелось. Не хотелось слушать слова утешения, или что надо сосредоточиться на тех, кто остался, чтобы выжить. Она это и так знала. Как знала, что не сорвись она на сестру, она бы не исчезла.

— Все хорошо, — вздохнула она, принимая пакеты с пайком. — Тревожно просто. Когда же нас, наконец, эвакуируют?

— Не скоро, — так же вздохнул Калеб. — Если до нас вообще очередь дойдет. Роуз же ещё здесь, хотя она живёт на утесе. Надеюсь, что ещё живёт.

— Что значит "надеюсь"?

— Она мне звонила полчаса назад, плакала и просила помочь. Я хотел спросить, что произошло, но у них отключилось электричество, я даже не успел спросить, что происходит…

Договорить Калеб не успел, Дженса вручила ему свои пакеты со словами: "отдай моей маме" и бросилась в сторону утеса. Она потеряла отца и обеих сестер, потеряла друга, и уж точно не выдержит, если исчезнет ещё и лучшая подруга. Если прошло только полчаса, то может, есть шанс спасти её, чтобы там не произошло.

Город вымер. Дороги были не чищены, одни лишь автомобильные колеи, оставленные военным транспортом, говорили о том, что здесь ещё остались люди. Кафе и магазины на нижних этажах домов были закрыты, а окна во многих квартирах плотно зашторены. Патрульных на улицах тоже было не видать, что с одной стороны не могло не радовать, встречаться с ними Дженса не хотела, но с другой стороны напрягало. А где же обещанная защита?

Вдали замаячила неясная фигура. Дженса тут же замерла и попыталась слиться со стеной. Неизвестно, кто это мог быть, а встречаться ни с дружиною, ни с мародёрами у неё не было никакого желания. Фигура приближалась, и Дженса с изумлением увидела знакомое пальто.