— Моя калибровка усилия... — убитым голосом прошептал Асмодей. — Мои сервоприводы дали сбой на фоне стресса. Я сломал запирающий механизм.

— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ?! — Даша от шока даже забыла про схватку. — Аркаша! Мы заперты на пятом этаже!

— Я выбью эту преграду! — взревел он, опуская Дашу на пуфик для обуви.

— Нет! Дверь открывается внутрь, а там железный короб! Ты только всё погнешь и мы вообще не выйдем! Звони нашим!

К счастью, Дашины родители, Любовь Ивановна и Петр Ильич, приехали в Питер неделю назад «на подмогу» и сняли квартиру в соседнем доме. Оля и Света тоже были предупреждены и спали с телефонами под подушкой.

Через десять минут на лестничной клетке пятого этажа собрался настоящий спасательный отряд.

— Дашенька! Доченька! Как ты там?! — в истерике кричала через замочную скважину мама.

— Дыши собачкой, ИвАнова! Как мы на йоге учили! Хух-хух-хух! — перекрикивала её Света.

— Я всё гуглю! — докладывала Оля, стуча в дверь. — Аркадий, если что, тебе понадобятся чистые полотенца, горячая вода и ножницы! Ты умеешь перерезать пуповину?!

По ту сторону двери Асмодей, бледный как полотно (что для смуглого демона было нонсенсом), прижимал к себе Дашу и рычал в замочную скважину:

— Жрицы! Отставить панику! Я не буду использовать кухонные ножницы на наследнике! Петр Ильич, каков статус операции по деблокировке?!

Петр Ильич, вооруженный монтировкой и чемоданчиком с инструментами, кряхтел над замком.

— Зятек, ты свернул личинку в бараний рог! — донесся его голос. — Тут высверливать надо! Или МЧС вызывать, но они по пробкам будут ехать час!

— У меня схватки каждые пять минут! — всхлипнула Даша, сползая с пуфика.

Это стало последней каплей. Аналитический процессор Асмодея отключился, уступив место чистым инстинктам защитника стаи.

— Петр Ильич, — пугающе спокойным, ледяным басом произнес Лорд Хаоса. — Уведите женщин на один пролет вниз. Немедленно.

— Чего? Аркаша, ты что удумал? — насторожился тесть.

— Выполнять! — рявкнул демон так, что дверь задрожала.

Послышался топот ног — спасательная команда поспешно ретировалась на лестничную площадку между этажами.

Асмодей обернулся к жене.

— Закрой глаза и уши, моя королева. Будет немного шумно.

Он подошел к металлической двери. Вздохнул, концентрируя всю свою оставшуюся демоническую дурь в человеческих мускулах. Уперся ногами в пол, просунул толстые пальцы в щель между дверным полотном и косяком... и с первобытным ревом рванул на себя.

Раздался скрежет разрываемого металла, похожий на крик раненого кита. Бетонная крошка посыпалась с потолка. Петли, рассчитанные на взломщиков с фомками, но никак не на Владыку Бездны в состоянии аффекта, с жалобным скрипом вылетели из пазов.

Асмодей просто вырвал дверь вместе с куском дверной коробки и аккуратно, чтобы не шуметь, прислонил её к стене в подъезде.

Снизу, с открытыми ртами, на него смотрели тесть с монтировкой в руках, бледная теща и подруги с телефонами.

— Периметр прорван, — тяжело дыша, доложил Асмодей, отряхивая руки от бетонной пыли. Он шагнул обратно в квартиру, подхватил Дашу, завернутую в желтый плащ, на руки и крикнул: — Тактический авангард! Вперед! Расчищайте дорогу до кареты скорой помощи!

И это было зрелище, достойное эпоса.

Впереди, размахивая монтировкой как экскаватор, бежал Петр Ильич, готовый крушить сугробы. За ним, громко читая «Отче наш» и инструкции из Гугла, неслись Оля, Света и Любовь Ивановна.

А замыкал шествие двухметровый Асмодей. Он нес Дашу так бережно, словно она была хрустальной, перешагивая через ступеньки и периодически рыча на заспанных соседей, выглядывающих на шум: «Скройтесь в своих убежищах! Идет эвакуация юнита!».

Скорая уже мигала синими маячками у подъезда. Фельдшер, увидев приближающуюся процессию (и особенно сурового гиганта, несущего женщину в желтом курьерском плаще), нервно икнул.

— Куда её? В машину? — спросил врач.

— В стерильный отсек! — скомандовал Асмодей, загружая Дашу на носилки. Он повернулся к своему отряду. — Ждите здесь. Я проконтролирую процесс распаковки наследника.

— Аркаша, — Даша схватила его за рукав, когда двери скорой уже начали закрываться. Несмотря на боль, она хихикала. — Ты выломал дверь в съемной квартире. Нам же депозит не вернут!

Асмодей наклонился и нежно поцеловал её в мокрый от пота лоб.

— Я куплю нам новую крепость, моя смертная. Или временно поживем на даче. А пока — давай просто покажем этому миру, из какого материала сделан наш клан.

Машина с сиреной рванула сквозь снежную бурю. Асмодей сидел рядом с Дашей, крепко держа её за руку, и его человеческое сердце билось в ритме абсолютного, неподдельного счастья. Системная ошибка под названием «жизнь» переходила на новый, самый важный уровень.

Приемный покой питерского роддома в ту ночь напоминал осажденную крепость. Сонная дежурная медсестра, заполняющая бланки, медленно подняла глаза, когда стеклянные двери разъехались в стороны.

В помещение вкатили каталку с женщиной, завернутой в ярко-желтый курьерский плащ, а следом, чеканя шаг, вошел двухметровый гигант с габаритами профессионального вышибалы и взглядом человека, готового убивать за малейшую задержку.

— Смирнова Дарья Петровна! — отрапортовал фельдшер скорой, передавая бумаги. — Первые роды, воды отошли, раскрытие идет полным ходом.

Медсестра моргнула, переводя взгляд на Асмодея.

— А вы... мужчина, вы куда? Вызову такси и домой, ждите звонка.

Асмодей навис над стойкой регистрации так, что пластиковая перегородка угрожающе скрипнула.

— Я — соавтор и главный системный администратор этого проекта, — ледяным тоном, не терпящим возражений, отчеканил бывший Лорд Хаоса. — У нас оформлен протокол совместного доступа. Партнерские роды. Требую немедленно выдать мне санитарную броню и пропустить… эээ…кхм…

— В родзал, — простонала со смешком Даша с каталки. — Девушка, пропустите его, пожалуйста. Иначе он вам тут приемный покой разберет. У него уже есть опыт с дверями.

Медсестра, оценив ширину плеч «системного администратора» и его фанатично горящие глаза, спорить не стала. Через пять минут Асмодей, облаченный в одноразовый медицинский халат (который трещал на его бицепсах по швам), бахилы гигантского размера и шапочку, делающую его похожим на очень сурового пекаря, уже маршировал следом за каталкой по коридорам.

В родильном зале было светло, как в операционной Высшего Комбината Бытового Обслуживания. Асмодей мгновенно просканировал помещение, удовлетворенно отметив обилие хромированного металла, белого пластика и мигающих мониторов.

— Показатели в норме, датчики подключены, — пробормотал он, глядя на монитор КТГ, где прыгали цифры сердцебиения малыша. Он встал у изголовья кровати и взял Дашу за руку. — Моя королева, твой пульс ускорен.

— Аркаша... — Даша сжала зубы, переживая очередную схватку. Её пальцы впились в его ладонь с такой силой, что у обычного человека треснули бы кости. — Если ты сейчас... начнешь комментировать процесс в стиле инструкции к пылесосу... я тебя убью!

— Понял. Перехожу в режим молчаливой поддержки, — покорно кивнул бывший демон, другой рукой стирая испарину с её лба влажной салфеткой.

В палату вошел врач — высокий, седой мужчина с добрыми, но усталыми глазами. Он окинул взглядом Асмодея, хмыкнул и подошел к Даше.

— Ну что, Дарья Петровна? Поехали? Папаша, не падать в обморок. Если почувствуете слабость — садитесь на пол. Мне вас ловить некому, у меня спина больная.

Асмодей оскорбленно выпрямился.

— Мой вестибулярный аппарат идеален, эскулап. Сосредоточьтесь на интерфейсе моей жены!

Следующие несколько часов слились для Даши в один болезненный, изматывающий водоворот. Она кричала, ругалась, проклинала тот день, когда они поехали в Сочи, и обещала Асмодею, что больше никогда в жизни не согласится на его «протоколы размножения».

Асмодей принимал всё с поистине демонической (а точнее, ангельской) стойкостью. Он позволял ей ломать свои пальцы, дышал вместе с ней собачкой (отчего врач периодически косился на двухметрового мужика, пыхтящего как паровоз), и беспрерывно шептал ей самые жаркие, самые нежные слова на всех языках Мультивселенной.