В свое оправдание, могу сказать лишь одно, я постаралась не выделяться и даже мазнула тушью и яркой помадой. Чувствую себя реальной шлюхой, но ты ведь этого от меня ждешь Богдан Станиславович?

- Я согласна на твои условия!

В этот момент я так зла на весь мир, что даже правила этикета и приличия позабыла. Он не достоин всего этого. Я загнана в клетку, только поэтому сейчас сижу перед своим боссом и стараюсь не дышать, чтобы не высказать ему все, что накопилось за эти несколько дней.

- Не интересно уже, - отстраненно и не заинтересованно снова взглянул на меня Богдан. Пот заскользил по спине от его слов. Он растоптал меня за каких-то два дня и теперь говорит, что не интересно ему?

- Ты не можешь так поступить со мной. Тогда отмени все свои указы. Мне нужна работа, нужны деньги, - на крик оборачиваются посетители дорогого заведения, которые не привыкли видеть обычную девушку в довольно дешевом платье за столом, а не с подносом, а он так же не обращая внимания сидит и пережевывает стейк прожарки медиум.

Я сглотнула, выдав свой голод сразу же.

- Уважаемый, бокал красного вина и рыбу в вашем фирменном соусе, - делает быстрый заказ официанту, отрезая себе еще кусок сочного мяса. Он заметил, какой позор, я ни кусочка не засуну в рот! - Выглядишь не очень, если честно. Что случилось?

- Что случилось? Ты… Вы… Мало того, что уволили ни за что, так еще я теперь не могу никуда устроиться. Моему брату нужна срочная операция. Да вас это вообще не касается, что такого я сделала, чтобы мне отказали все. Мы живем в свободной стране, я не хочу быть вашей лю… лю-бовницей, - замолкаю, когда понимаю, что эмоции просто хлещут из меня, привлекая все больше и больше внимания к нашему столику. Из меня может вылиться вулкан желчи, но сейчас я уже не в том состоянии, чтобы огрызаться. Уже все решено и выплакано.

Богдан Станиславович хотел подчинения, он его получит на столько, на сколько я смогу этого дать.

- Я предупреждал, - так же спокойно отвечает Железнов, не обращая внимания на все переглядки на наш столик.

Через восемь минут (я засекала) приносят заказ и ставят блюдо перед носом, заставляя желудок скрутиться узлом от запахов.

- Да кто вы такой, чтобы распоряжаться мной, и я не голодна, - чувство достоинства играют со мной злую шутку. Тяну тарелку ближе, понимая, что один отказ уже сыграл со мной злую шутку.

- Ешь, а то тощая стала за двое суток, - скорее всего видя отражение этой рыбы в моих голодных глазах, Железнов делает замечание. И я ем самое нежное рыбное филе за всю мою жизнь.

У меня была среднестатистическая семья, которая на праздничных выходных лепила пельмени и вареники. Родители были против фаст-фуда и редко баловали себя и нас ресторанной едой. Мама была домохозяйкой, которая была занята домашними хлопотами с утра до вечера ежедневно. Я собиралась стать такой же отменной хозяйкой, но сейчас я не уверена, что после роли шлюхи, у меня получится создать семью.

- Поела? - в одном слове столько стали, что мне не хочется даже ничего говорить и перечить. По щекам хлестанула обида за то, что я не могу нормально поесть, собирая все, до копейки брату, а люди в этом заведении даже не считают нули, оплачивая ненужные покупки. Я отодвинула тарелку и кивнула в знак согласия.

- Молодец! А теперь слушай сюда, девочка, я бегать за тобой не собирался. Предложил, ты отказала, значит свободна. Я говорил, что ответ нужен немедленно? - немного наклонив корпус, Богдан понижает голос.

- Да, - снова киваю в ответ.

- Любовница мне уже не нужна, считай, что передумал.

- Мне нужны деньги на операцию, - пищу в ответ на его предложение. На глаза снова наворачиваются слезы. Тупая ночная боль мгновенно возвращается, ставя меня в тупик. Богдан единственный, кто может разрешить мою проблему, а главное, что частично он виноват в этом, если бы он меня не уволил, я могла и кредит получить. - Мой брат может остаться без ноги, ему семь. - Смотрю на бывшего уже босса с мольбой и застывшими слезами в глазах. Не все еще выплакала, раз они снова предательски выступают наружу.

- Так на что ты согласна?

Всего один вопрос, а я снова чувствую нотки тошноты, комом застрявшие в горле. Я знала куда иду, но тон его речи заставляет рисовать в воображении самые мерзкие ответы в красках и в мельчайших подробностях.

Богдан

- Я согласна на твои условия! - всего несколько слов, заставляющих мои тайные желания воплощать в жизнь.

Все-таки трахну!

Я ждал Ками, знал, что она явится с поникшей головой, но ждал вчера. Не думал, что Рудина будет сопротивляться до победного. Но предвидел, что правильная девочка с красным дипломом хорошо себя ценит как сотрудника, и начнет искать себе любую должность. Пришлось подключить Жеку и его связи, чтобы эту сучку, которая возобновила себя выше меня, поставили на место. Ее не приняли на работу даже поломойкой, услышав имя. Чисто и быстро сработано.

Железнову Богдану не отказывают женщины. Никакие и никогда!

- Мне уже не нужна любовница, - усмехаюсь на ее наивность. - Думала, я буду ждать тебя вечно, как преданная жена декабриста. У тебя было несколько минут на обдумывание, и ты ими воспользовалась, правда не так, как нам бы хотелось двоим.

- Моему брату нужна операция, - слеза обреченности и печали полилась по щеке, смешиваясь с тушью. Хм, даже макияж сделала, на встречу со мной.

Впервые за вечер я осмотрел Камилу. Дешевое красное платье из дешевого шелка, к которому липнет все подряд, совершенно не подходящий к фигуре. Стремный и неуместный макияж, сделанный дрожащей рукой. В ее положении лучше вообще без него, слезы стирают тушь, показывая беспросветность ее положения. Жалкий вид. Обычно мои шлюхи сами знают, что нужно выглядеть эффектно рядом со мной.

- Мое то какое дело до твоих проблем?

Оказывается, та блузка поросячьего цвета - это еще цветочки.

- Пожалуйста. - Одними губами шепчет Рудина в отчаянии.

Наклоняюсь к ней еще ближе и обхватываю за шею рукой, наклоняя ближе к себе. Второй рукой размазываю ее вульгарную красную помаду подушечками пальцев за пределы контура губ. Без силикона. Камила молча сидит и терпит, зажмурив глаза. Терпит и молчит, будто уже согласная на все, но я же чувствую, что ее покорность под вопросом. Если дать ей волю, то она укусит и достаточно больно.

Знаю, что она чувствует, как ненавидит и проклинает меня в душе. Я оставил ее без выбора, заставил принять решение в мою пользу. И она пришла! Теперь я знаю цену Камилы Рудиной.

- Прям умеешь ты убеждать, К-а-м-и-л-а, - смакую каждую букву имени. - Камилы у меня еще не было. Ну да ладно. Сделаю акцию на сегодня. Любовница мне все же не нужна. Затратно. Мозг слишком выносят, а вот шлюха без права голоса, - звучит для меня куда приятнее. Будешь моей девочкой и если мне понравится, как ты сосешь, я подумаю, что делать с твоим братцем.

Встаю из-за стола, кидая внушительную сумму за ужин.

- Поехали!

Глава 7

Богдан

Камила молча сидит рядом на переднем сидении и теребит края своего платья, выступающего из-под черного невзрачного пуховика. Усвоила урок значит, что перечить мне не имеет никакого смысла, себе дороже.

- Мы едем к тебе, - разрываю тишину, давящую на мозг. Девушка непонимающе поворачивает голову и начинает хлопать ресничками.

- Как ко мне? Ко мне нельзя, у меня квартира будто из картона, - я хохочу в голос от ее ответа. Рад, что Ками в буквальном смысле поняла мои слова.

- Приветствую громкие стоны во время секса, но не сегодня, малыш, - бордовая краска заливает щеки моей девочки, от осознания собственных слов. Я не намерен, как школьник, бегать к девчонке на чашечку “секса”.

Я прекрасно поняла, к чему он клонит, не маленькая, но, блин, я о другом. Моя персона никогда не была замечена ни в одной сплетне и ни в одном скандале. Я никогда даже мальчиков не водила к себе в детстве. Может неправильная, пока все девочки учились целоваться, я учила французский язык, мечтая посвятить ему всю жизнь.