Первый скрининг тоже был испытанием, когда я поняла, что одна пришла без пары и отвечать, есть ли отец положительно тоже давалось нелегко, лишь бы не увидеть жалость в глазах медсестры и врача.

А сейчас он стоит передо мной и просит прощение.

Я так хотела быть рядом несмотря ни на что, а что в итоге? Предательство со стороны Богдана.

Да, виновата, что не поверила, что копала тогда под него и даже побаивалась, когда поняла, что может быть опасность. Но в итоге, я выбрала его ни смотря ни на что, готова была в тюрьму к нему ходить, передачки таскать и ждать. О ребенке хотела сказать, а он рта не дал раскрыть.

Просто обрубил, когда я собиралась рот раскрыть со словами «уходи».

Я тогда так опешила, что не сказала, не стала разубеждать и ушла. По воле Богдана Железнова ушла.

Так что он хочет сейчас от меня услышать?

- Ты меня тогда выгнал, и я подчинилась, так выполни теперь и мою просьбу, уходи, - вздергиваю подбородок и стараюсь не продавливать собственные звуки.

- Не это я хочу сейчас услышать, - шумно вздыхает и отворачивается к окну.

Смотрю на его широкую спину, на руки, мускулы которых сейчас словно оживают, он пальцы свои в кулаки сжал от злости, что не это услышать хочет? Так что же…?

Он все знает!

Хватаю ртом воздух, чтобы не пискнуть ничего лишнего, привожу мысли в порядок и пытаюсь свыкнуться, что моя тайна не такая уж и тайная.

Я чувствую, что знает, но хочет услышать от меня.

От Богдана невозможно утаить ничего, он любую информацию из-под земли достанет и вывернет это в свою выгоду. В принципе так я и досталась ему.

- И давно ты знаешь? – даже не пытаюсь отвертеться. Уже поздно, все равно скоро это будет уже видно.

Уже видно, но одежда скрывает, а скоро и она не сможет держать изменившеюся фигуру в секрете.

- Примерно час назад узнал, - оборачивается ко мне, и смотрит в упор. Я не могу сдержать эмоций и снова слеза льется по щеке.

Чувствую холодок от нее.

Он узнал и сразу примчался?

- А если бы я не была беременна? Ты бы так и не появился на пороге?

Я не могу больше сидеть. Его ответ слишком долго находится в тишине, больно слушать такое молчание. Больно осознавать…

- Ками, мы расстались из-за одной твоей ошибки, которая доказана. Ты принесла на подпись документы, которые чуть не поставили крест в моей карьере, да и в свободе. То, что меня посадили, это, по сути, косвенно и твоя вина, но я до конца ставил под сомнения твою причастность. Копал глубже, лишь бы найти оправдание твоему поступку, ну или доказать непричастность.

- И ты нашел?

- Я сожалею, что отпустил. Я страдал, после этого, но считал тебя предателем. Честно. Но потом все становилось на свои места и доказательств твоей виновности в этих махинациях нет. Могу дать лишь один совет, не приноси мне на подпись чужие документы. Они заставили меня усомниться.

Я сначала не поняла к чему он клонит и вообще, в чем он меня обвиняет, я никогда и не собиралась, но потом вспомнила, как Мария попросила меня об одном одолжении. Неужели она причастна к этому? А цветы от Адама, которые она приняла? Боже, это же все подстроено, они играли с нами как кошки с мышками, а мы тогда ведь тоже поссорились с Богданом.

- Я не думала, что Мария способна на такое, - немного смягчаюсь.

Понимаю, что ему и так очень сложно доверять людям, а тут такое…

Возможно, я бы тоже подумала, что меня предают.

- Все в прошлом. Ками, ты свободна и больше не являешься моей собственностью. Ты можешь даже вышвырнуть меня сейчас, и я все пойму, ну может мы начнем все сначала? Как пара? Нам есть ради кого попытаться снова.

- Ты же ни с кем и никогда не строишь отношений?

- Я готов пересмотреть свои взгляды на жизнь.

Глава 60

Богдан

Хочется прижать ее к себе и прорычать, что моя. Всегда ею была, но сейчас я не хочу давить.

Больше не хочу.

Все должно быть по доброй воле, чтобы не было потом обид и истерик. Камила знает какой я, и что ожидать от меня, и она должна принять любую сторону мня. И я уверен, что примет.

Прерывистое дыхание Ками отчаянно, беспорядочно, что у меня пересыхает во рту. Ломит тело от нехватки прикосновений, нехватки любви к этой женщине, не думал, что я настолько нуждаюсь в ней, в ее любви.

Снимаю через вверх свою футболку и ликую, ловлю искры, моментально вспыхнувшие в ее глазах.

Секс на кухне в шесть метров не самый лучший вариант, но главное с кем, а не где. Завтра же перевезу их обратно.

Камила поддалась чуть назад, разглядывая мой торс.

- Соскучилась, девочка? – наваливаюсь на нее следом, не прижимая, чтобы не причинить вред малышу.

Мягкая, бархатная и нежная кожа сводит с ума при каждом прикосновении.

- Ты ранен? - вопрос на вопрос и удивленное выражение лица.

- Царапина, не обращай внимание. Тебе точно можно? – все еще не решаюсь, не хочу причинить вред ни Ками, ни ребенку.

- Да брось, вся страна так живет. Ничего не будет. Врач не запрещал, я спрашивала, - озорные огоньки так и блещут в хитрых глазках.

Спрашивала? Для чего?

- Зачем? Я же был в тюрьме. Зачем тебе нужна была информация? – теперь уже моя очередь задавать вопросы.

Ками смеется, притягивая мои губы к себе.

- Ну ты же собирался выходить!? Или ты думаешь, что я бы поверила той сказке, что ты решил отсидеть срок, который тебе приписывали?

- Не собирался сидеть долго, - целую в ответ. Знаю, что она не планировала изменять. Знаю, что верная.

Долгий и неистовый поцелуй сводит с ума. Как долго я к ней не прикасался, как долго не видел и гнал мысли о ней от себя, но пустоту ничем не заткнуть, кроме тем, что действительно дорого.

Мое желание было мучительным. Я так истосковался по своей Камиле, что еле сдерживался, чтобы не накинуться на нее и не растерзать. Член так был напряжен, что в нем отдавался каждый удар моего сердца, причиняя адскую боль.

Все остальные чувства были притуплены. Было только невыносимое желание насытиться и присвоить снова себе свою любимую.

Ловлю ее припухшую губу и рычу слова, которые так долго витали в воздухе, и нужно было сказать их раньше:

- Ками, я люблю тебя и женюсь на тебе как можно быстрее!

Камила

Следом, после футболки, до меня доносится звук металлической бляшки, которая так же летит вниз, обнажая член моего мужчины.

Впиваюсь ногтями в плечи Богдана, давлю стон в его коже, вдыхая запах, сводящий с ума. Кажется, я почти без сознания от всплеска эмоций, которые сейчас уже зашкаливают, отдавая каждый удар в сердце.

Богдан смотрит в глаза, показывая целый океан эмоций в своих радужках, потом целует, жадно, страстно. Рычит при каждом толчке и уносит меня прямо в рай.

Как долго я ждала именно этого. Я так хотела заняться с ним любовью, а не просто животным сексом, чтобы чувства были на первом месте, а не долг и обязанность.

Признания в любви добивают. Богдан произносит их на пике той самой вершины. Его лицо выражает улыбку, я теряю счет времени, сколько мы так просидели после, наслаждаясь и любуясь друг другом, будто знакомясь заново сейчас.

- Я согласна, - только и могу произнести дрожащими губами.

Моя грудь на вздохе поднимается так высоко, что почти касается его груди. Я только сейчас стала замечать изменения в теле, и, кажется, этот факт не утаился и от него.

- Нужно перевязать рану. Бинт уже красный, - случайно задеваю порез и пальцы окрашиваются в алый цвет.

- Только быстро. Спать хочется.

Он отпускает меня и идет в ванную. Я понимаю, что уходить Железнов не собирается, значит на утро придется как-то объяснять Игореше, откуда посреди ночи появился Богдан в моей спальне.

Достаю почти пустую аптечку и ножницы. Жду, пока выключится вода в кране.

- Как дела у Игоря? – уже сонно шепчет Богдан, обнимая меня и гладя живот.

- Я решила перевести его в обычную школу. Ему будет проще, - вспоминаю, как нелегко далось это решение, ведь я мечтала дать брату все самое лучшее. Пусть это лучшее досталось таким способом, но я приняла сторону брата и позволила ему сделать свой выбор самому.