Я уже задыхаюсь, так как Ришар снова зажимает ладонь еще крепче, чем в первый раз. Дыхание сбивается, кислорода в легких катастрофически не хватает.

Не знаю, где нахожу в себе силы, но я прикусываю его палец, который впился в мои губы и быстро, пользуясь всего лишь секундой, вырываюсь из этого плена. Адам хватает меня за руку, но я сориентировалась и со всей силы хлопнула дверью кабинки, заставив его отпустить мое запястье. Даже не обернувшись, я открыла замок самого помещения. Он щелкнул и в меня будто вдохнули жизнь в этот момент. Проклятия Адама уже не имели никакого отношения, я была спасена, когда увидела первых людей на пути.

На бегу привожу себя в порядок, поправляю блузку и волосы. Хорошо, что на лице было минимум косметики, иначе бы все растеклось и размазалось, а обратно в уборную я точно не войду добровольно.

Ноги трясутся, и я ненавижу в этот момент каблуки.

- Ты что марафон по Парижу сейчас пробежала? Что за вид? - от глаз Богдана не удалось скрыть страх и волнение.

“Девственность спасала” - хотелось съязвить, но, наверное, не к месту. Вообще Железнову лучше и не знать об этом. Они партнеры, у них общий темный бизнес и сейчас они только что договорились по деньгам и срокам, и вряд ли Железнов Богдан пойдет на расторжение договора, ради меня. Ради той, что является всего лишь игрушкой в его руках. Игрушкой, которую вышвырнут, как только наскучит.

Глава 19

Богдан

Ками изменилась под конец вечера, но я так и не понял в чем дело. Сидел осматривал и наблюдал, но все было бесполезно. Это и злило, и бесило одновременно, неужели дело все в этой школе, которая костью стала в середине нашего вечера?

Видел только одно, она зажата и совершенно безучастна к беседе. Просто робот-переводчик, который даже не вникает в суть. А как вернулся Адам Ришар, который так же отлучался, так Рудина к своему странному поведению еще и заикание добавила к своему странному поведению.

- Так, сейчас семь, если все согласны, то предлагаю спуститься в мой офис и подписать документы, - оживляется Адам. Он вообще под конец вечера стал чересчур энергичным и не уставал бросать все те же шуточки в адрес Камилы, но уже не скрывая своего интереса к ней.

- А вы быстрый. Заранее знали, что я подпишу все и соглашусь? - даже я, садясь за стол переговоров, не знал исхода.

- Нет. Зачем!? Я же отлучался чтобы дать отмашку юристу, которая вписала последние условия и все распечатала. Офис двумя этажами ниже, поэтому думаю на свой рейс не опоздаете.

Если честно, я и рад, что решится сейчас эта юридическая волокита и мне не нужно выкрадывать время для очередной поездки. Париж не моя страна, и я не чувствую того трепета, из-за которого сюда рвутся туристы. Мне здесь некомфортно, наверное еще и из-за этого я был против иметь дело с французами.

- Хорошо. Сейчас все подпишем и закроем эту тему.

Мы с Ками и Адамом спускаемся на лифте в полной тишине. Он молчит, но его улыбка раздражает. Ришар скалится будто знает обо мне больше остальных, или придумал уловку, вследствие которой оставит меня с носом. Кошусь на Ками, которая не проронила ни одного лишнего слова, и вся сжалась в стенку, будто боясь, что та рухнет на нее.

- Богдан, вам очень повезло с такой сотрудницей, как Камиля.

Понимаю, только имя, но Ками быстро переводит предложение, так же сухо и безэмоционально, словно ее не касаются данные слова.

- Спасибо. У нее еще испытательный срок, - двойственно отвечаю, пролистывая страницы документа.

- Уверен, вы от такой сотрудницы не откажитесь, - меня начинает напрягать его тон и его намеки. Откладываю бумаги и смотрю на Адама в упор. В чем дело? Что ему нужно от меня, а точнее от Камилы?

- А если откажусь? - Языковой барьер мешает полностью прощупать Ришара как человека, бесцветный голос Ками мешает сосредоточится именно на нем и интонации, с которой говорит он.

Ками замолкает, подняв наконец свой взгляд на меня. В них обида, презрение, страх и еще большой спектр всего, эмоции бьют через край.

- Переводи, - тихо говорю и она переводит.

- “Я бы позвал ее в свою фирму, во Францию. Уверен, она бы нашла общий язык с местными жителями, я бы предоставил ей квартиру. От фирмы разумеется”.

Камила краснеет на этом предложении.Интересно, она это предложение слышит впервые или он уже предлагал работу?

- Ну что вы, я восхищен, что в России такие умные девушки. Да ещё и красивые, - продолжает нервировать меня мой компаньон.

Адам проводит мизинцем по нижней губе и застывает взглядом на заднице Ками, которая стоит к нему полубоком. Камила переводит все слова без капли стеснения, будто мы сейчас погоду обсуждаем, а не похотливые мысли француза.

- Думаю наш с вами разговор бессмысленный на данном этапе. Ками, скажи спасибо господину Ришару за комплимент. Что ты так тихо стоишь, будто это не к тебе относится?

Ками почти бесшумно шевелит губами, произнося всего одно слово. Не глядя, не поднимая глаз и все так же робко. Словно не живая.

- Ах да, я бы хотел преподнести подарок вашей сотруднице. Я знаю, что Камиля девушка свободная, поэтому этот скромный подарок в знак восхищения…, - Ками все так же переводит, но предложение обрывается и последние слова мне уже не понятны. В этот миг я корю себя за пробелы именно этого языка. Никогда не было надобности учить, но сейчас я сожалею. Ками не решается брать коробочку с рук Адама. Она невольно проходит по своему запястью рукой и отрешенный вид сменяется паникой. Молчание, пауза затягиваются, и я не выдерживаю и хватаю бархатную коробочку сам ... открываю... и вижу браслет... тот самый, который я купил Рудиной утром, спонтанно.

Кидаю взгляд на ее запястье снова и понимаю, что ошибки точно не может быть, это оно. Но откуда?

- Богдан, я...

- Позже, - останавливаю поток оправданий.

Адам просто не скрывает наигранного удивления и злорадной улыбки.

Я бы его сейчас задушил, но вместо этого просто закрываю футляр и протягиваю его Камиле.

- Твой подарок, - даже не глядя на нее, вручаю и бросаю договор на стол.

- Отправите факсом. Мой юрист изучит и тогда я все подпишу.

Камила

Богдан просто срывается с цепи. Если раньше я сомневалась, что он способен, то сейчас глаза беса просто пугают и заставляют сжаться, стань меньше собственное тело.

Богдан молчалив и груб. Всю дорогу к аэропорту молчит и даже не смотрит на меня, при этом четко контролирует, чтобы я никуда не делась, не убежала и не исчезала с поля его видения. И только в комнате для отдыха, когда мы остаемся одни, я чувствую, как моя жизнь медленно угасает…

Богдан щелкает замок и поворачивается в мою сторону, сверля своим взглядом. Эффект, которым этот бес хотел добиться взглядом, удался. Мне страшно.

Стараюсь сохранять спокойствие, чтобы Железнов не думал, что сможет управлять моими эмоциями, но я проигрываю эту схватку, выдвигаю руку вперед, которая дрожит от одной лишь мысли, что он может сделать со мной. Я не могу сказать правду, она сильнее меня. Я никогда не смогу признаться, что меня несколько часов назад хотели изнасиловать. Я чудом спаслась, убежала, вырвалась.

Я вырвалась от одного хищника, чтобы попасть в лапы другого.

Железнов, походкой льва, надвигается в мою сторону, а я пытаюсь делать шаги назад, чтобы расстояние, между нами, не сокращалось.

Богдан небрежно скидывает пальто и бросает в кресло. Теперь он в одной рубашке, и выглядит еще более зловеще в моих глазах.

- Богдан, пожалуйста! Ты меня пугаешь, - пытаюсь его остановить, но он делает еще шаг вперед и еще.

Он обхватывает жестко и грубо мой подбородок двумя пальцами. Тянет на себя, я чувствую запах его тела, который смешан с адреналином. Острая боль мгновенно охватывает мое лицо, и я вцепляюсь в грудь мужчине. Пытаюсь оттолкнуть и вырваться. Слабые руки упираются в грудь Железного, но он как скала, я не могу его сдвинуть или хотя бы ослабить хватку.