Камила значит!

– Тогда начнем, – не сводя оценивающего и изучающего взгляда с девушки, начинаю переговоры. Нужно попробовать сломать этих французов и установить свою цену за объект.

Когда Камила открывает свой рот Адам Ришар оживает, у прилизанного француза даже голос меняется.

Красивая девушка даже с глубоко женатыми стариками творит чудеса. Конечно же, она этого не замечает, а продолжает непринужденную беседу под мою диктовку.

Адам пускает нелепые шуточки по поводу красоты русских женщин, Камила краснеет, переводя достаточно откровенную фразу, а я напрягаюсь, продолжая наблюдать за реакцией девушки на старика.

Не могу оторвать от нее своего взгляда. Даже брат со своими французами не могут переманить моего внимания на себя.

Интересно, она знает про французский поцелуй?

Смотрю на ее, цвета кофе, глаза, на ее чувственный рот и думаю о поцелуе ещё сильнее.

Я хочу ее!

Мой взгляд плывет ниже по фигуре и останавливается на полностью закрытой груди. Полный антисекс, все застегнуто до последней пуговки.

Хочется прямо сейчас разорвать ее блузку поросячьего цвета и увидеть то, что скрыто от меня.

Французы что-то говорят, все смеются, и только я один думаю о теле Камилы, которая сидит так близко и пытается скрыться невидимой ширмой от моего настойчивого немого внимания.

У каждой есть своя цена, я это знаю не понаслышке. Любая продается, если правильно озвучить цену, и эта девчонка тоже имеет свою.

Я узнаю сколько стоит твой чувственный рот, иначе не успокоюсь.

Тру переносицу и задерживаю пальцы рук у подбородка.

Снова смех и я переключаюсь на секунду на новый файл в проекторе. Не смотрел весь час в ту сторону, поэтому понятия не имею, о чем речь.

Перед глазами только рот Камилы, который дергается в нежной и еле уловимой улыбке от очередной тупой шутки француза.

Наконец этот фарс заканчивается, все вежливо прощаются и в переговорной остаёмся только мы с Ренатом.

Камила просто выбегает из помещения, давая понять, что ей неприятны были все мои взгляды в ее адрес.

– Ты хоть вникал в суть дела? – брат раздражен. Такие нотки я чувствую кожей, хоть он и старается говорить спокойно. Только ему разрешаю вольности, любого другого бы давно уже уволил.

– Не переживай. Будет тебе договор с французами, но у меня есть условие, – обнадеживаю Рената, который уже ликует, что победил в нашей битве.

– Какое? – Услышав про условие, снова напрягается, делая серьезное лицо.

– Я веду проект французов, а ты ведешь китайцев. Там все просто. Разберешься.

– Ты же так гнался за ними? – пытается понять моих мотивов брат.

– Я люблю разгребать чужое говно. Ты сам не справишься, – задеваю Рената, который закипает на месте от моего сарказма. Молодой еще, пусть наберется опыта в более легком проекте, где все чисто и гладко. Проблем точно не будет, и Ренат выйдет победителем в конце, заработав для компании прежде всего авторитет в поднебесной стране .

– Хорошо. – Даже не пытается спорить. Правильно. Быстро учится, что мне перечить гиблое дело. Лучше согласиться и принять мое решение, как должное. Видно, что огорчен, но Ренат умный малый, справится с депрессией. Научу его уму разуму и выпущу в свободное плавание.

Поднимаюсь к себе в кабинет, никого не замечая вокруг.

– Полина, принеси мне дело Камилы Сергеевны. Она переводчик французского. И меня ни для кого нет ближайший час, – не останавливаясь даю распоряжение секретарю и закрываю дверь своего кабинета.

Глава 3

Глава 3

Богдан

Уже через полчаса папка лежала на столе, но я не торопился открывать. Никуда не денется моя маленькая куколка!

Отчеты, статистика и бухгалтерия заполонили мой день, личное оставляя на потом, словно вишенка на торте, я добрался до Камилы почти под конец рабочего дня.

Ничего необычного: двадцать четыре года, высшее образование, отличница, бюджет. Ее сразу выделили, принимая на работу мои сотрудники по набору персонала. Ее тест, разработанный специально, чтобы понимать компетентность произвел впечатление даже на меня. Умненькая девочка. Даже слишком приторно, ни одного изъяна.

Так, а что по личной жизни, интересно!

Пролистываю скучные страницы, и найдя наконец пару строк о ней самой, так же выдыхаю – ни семьи, ни детей.

Так сколько же ты стоишь, идеальная моя?

Уже без энтузиазма листаю папку, оценивая личное дело.

Так, а это что?

Мой взгляд приковывает информация о брате. У нее есть один-единственный родственник, который прикован к больничной койке.

Авария, перечеркнувшая детство семилетнего пацана.

Нужно больше информации по этому делу. Мне недостаточно общих слов, я собираюсь копнуть глубже.

- Алле, Борис Константинович, нужна помощь, - звоню лучшему врачу города, который имеет глаза и уши в каждой больнице и в каждом отделении.

- Привет-привет Богдан, надеюсь ничего серьезного? - встревоженный голос друга, который сразу напрягается, когда слышит словосочетание “нужна помощь!”.

- Нет. У меня и моей семьи все хорошо. Просто нужно навести справки по поводу одного пацана, - сразу к делу. Борис все узнает за двадцать минут. Я в нем не сомневаюсь.

- Записываю, - улавливаю шелест блокнота и произношу фамилию и имя из дела.

После, читаю далее все про Камилу, но остальное обычная серость. Отличница, комсомолка и просто красавица, - так обычно называют хороших девочек. Хорошая девочка Камила просто идеальная со стороны, но я знаю, что любая молоденькая девочка раздвигает ножки на раз-два, когда улавливает шелест крупных купюр. Знаем! Проходили уже такое.

Но я люблю таких чистых и непорочных. Есть в них особенный шарм, который очень хочется подчинять к себе.

Потираю переносицу и пытаюсь осмыслить все, что знаю о ней. Не густо, но это лучше, чем ничего. Утром, у меня не было даже этой информации.

– Позови мне Камилу, – отдаю приказ секретарше в трубку и тут же, не дожидаясь ответа, нажимаю отбой.

Нужно, кстати, поставить себе цель и ее заменить! Надоела эта пустоголовая молодая Барби, которая ходит сюда явно не для работы. Трахнул уже, ничего особенного, только вот она возомнила из себя невесть что, и теперь ходит и раздражает меня.

Камила приходит достаточно быстро.

Не понимающее, перепуганное и бледное лицо девушки, говорит мне о том, что она явно не питает трепета от моего вызова к себе. Сообщили уже значит, что я не вызываю на “ковер” просто так, дела сотрудников прошу еще реже.

– Как вам работается у нас, Камила. У вас же еще испытательный срок? – начинаю издалека, громко закрывая перед ней ее же дело. Камила нервно сглатывает, наблюдая за моим действием и ее непонимающий и вопросительный взгляд смотрит на меня прямо в упор. Все ее внимание растворяется в документах, лежащих передо мной на столе.

– Все хорошо. Ме-е-еня все устраивает, – заикаясь произносит, опуская взгляд.

– Присаживайся, – указываю на стул. Да Рудина сейчас в обморок упадет, судя по бледному лицу. Неуверенность, заикание и бледный тон лица невозможно скрыть, хоть она очень сильно и пытается.

В этот момент на почту приходит письмо, из которого понятно, что у мальчика неправильно срослась кость в колене и ему срочно нужна операция, иначе он может остаться инвалидом на всю жизнь. Небольшое примечание Бориса в письме дает понять, что Камила сама еще не знает об этом. Врач, у которого мой друг выпытал все, что требовалось не успел сообщить неприятную новость родственнице.

Камила же не хочет печальной участи для брата?

– Я сегодня что-то неправильно перевела? – теребя манжет своей блузки ненавистного мне цвета, почти шепчет девушка, и я всерьез переживаю за ее здоровье. Откачивать и делать искусственное дыхание я точно не планировал в этот вечер.

– Нет. Вроде все хорошо. Просто решил познакомиться со столь ценным сотрудником! – ползу взглядом вниз, представляя Камиллу без блузки. От нее не ускользает мой похотливый взгляд, и девушка снова начинает нервничать, как утром, в переговорной, заливая бордовым румянцем щеки.