- Я…я… мне больно, - Ками борется до последнего, не планируя уступать и сдаваться.

- Думаю, мы поняли друг друга.

Резко опускаю ладонь и выхожу. Если бы не Калмыков, стоящий за дверью, могли бы быть и последствия для девчонки.

Глава 24

Камила

Богдан надвигается на меня, словно хищник к жертве. Быстро. Грациозно. А самое главное, я и опомниться не успеваю, как оказываюсь вжата в холодную стену с одной стороны и в сильное горячее тело с другой. Чувствую его дыхание, рваное, бешенное. Свет от окна падает на правую часть окна, оттеняя левую. Заостренные скулы выглядят устрашающе.

В легкие снова врывается его запах, сводящий с ума. Я хочу сопротивляться, но не могу. Просто стою и смотрю, пока он обволакивает мою шею в своих руках.

Опомнившись, поднимаю руку и пытаюсь оттолкнуть мужчину. Ладонью, через рубашку, чувствую его кубики пресса, хочу их увидеть снова, хотя ранее убирала взгляд от его тела.

Я сумасшедшая, иначе не объяснить своего состояния. Еще вчера мне были противны его ласки, а сегодня из-за нескольких дней неведения, где он был и с кем, меня охватывает озноб. Тело колошматит от этой близости.

Богдан еще такой зловещий и сумасшедший. Не могу объяснить своего помутнения, но быстро стараюсь прийти в себя. Скорее всего магнетизм Железнова давит на меня, но с точностью да наоборот.

Сопротивляюсь и пытаюсь вырваться, окончательно придя в себя. До сих пор не могу свыкнуться с участью жертвы, пытаясь найти выход из своего безвыходного положения. Я конечно понимала, что злю его своим ответом, но ничего не могла с собой поделать. Язык мой, враг мой! В тот момент меня взбесило само приглашение и хотелось ответить всем одним предложением, но я ничего умнее не придумала, как согласиться.

- Что ты себе позволяешь? - шипит на меня Богдан, хватая за шею и впечатывая со злостью в стену, зажимая тело своим.

- Это просто дружеское общение, тебе скорее всего не знакомо, - цепляюсь в его пальцы и пытаюсь разжать, ослабить. Ничего не выходит, но не сдаюсь раньше времени. - Отпусти. У меня синяки останутся от твоих мерзких лап, - еле слышно произношу от нехватки кислорода в легких.

- Мне кажется, куколка моя, ты плохо поняла правила, по которым обязана теперь жить. Еще одна такая выходка и ты окажешься на улице, - давит на меня своими угрозами, для того, чтобы я ясно понимала значение каждого слова. На глазах пробиваются слезы. Пытаюсь сдвинуть его или отползти на безопасное расстояние.

- Мне больно.

- Забыла, чем закончился твой единственный раз? - тихо шепчет Железнов. Эта информация не для посторонних ушей. Меня пробирает от воспоминаний, и я немного прихожу в себя, опуская глаза в пол.

Помню и совершенно не хочу повторений!

Богдан проходит языком по своей нижней губе и я рефлекторно повторяю за ним тоже самое движение. Внутри все горит и пылает, смешиваются чувства, которые я испытываю и которые гоню от себя. Волна жара проходится по спине, когда осознаю, что Железнов заметил. Черт! От него не скрыто мое желание, все как на ладони.

- Позже, - выдыхает он всего одно слово, а я вся плыву от его дыхания, которое горячей волной проходит по всему моему телу.

Я хочу, чтобы он меня поцеловал…

Но Железнов будто сопротивляется моему еле заметному желанию и отстраняется так же быстро, как минутой назад приблизился вплотную.

Он не хочет целовать женщину, к которой не чувствует ничего, кроме похоти, а мне так захотелось именно сейчас…

Богдан напоследок пронзает меня холодным взглядом и освобождает шею. Его будто не интересует моя личная печаль, которую видно невооруженным взглядом.

Облизываю вновь пересохшие губы, касаюсь их языком. Богдан уже не видит весь спектр моих чувств, волной окутавшие меня.

А я вижу, сквозь слезы, только удаляющиеся силуэт.

Осталась одна и теперь уже можно дать волю чувствам.

Негодование и обида поселились внутри и давили, просто сдавливали меня, хотелось кричать, бить Богдана за такое отношение ко мне.

Понимаю, что сама виновата, даже в случае с Адамом нужно было сразу все рассказать, хотя бы, что тот знает русский, возможно не все, но знает, понимает о чем мы говорим с Железновым лично, думая, что они не понимают, ведь с их стороны также есть переводчик, который все дословно говорит и французы ни разу не выдали себя.

Нужно рассказать, понимаю, что так я делаю больнее и хуже только себе. Да и отношение ко мне изменились у Железнова как-раз после поездки.

Если я буду долго скрывать эту тайну, то он точно не простит…

Глава 25

Богдан

Блеск софитов обычно в этом месте зашкаливает до предела, но это ночью. Днем тут пусто и глухо.

- И что мы тут делать будем? - сажусь за самый элитный столик, все пустые, выбор огромен, глаза разбегаются.

- Тусить, - произносит друг и падает следом. - Официант! - зовет он девушку, издавая еще и характерный щелчок двумя пальцами и перед нами нарисовывается милая девушка с планшетом в руках.

Друг быстро делает общий заказ и смотрит на пустой пилон.

- Ты его что, гипнотизируешь? - обращаю внимание.

- Ага, - и как по волшебной палочке в этот момент загорается свет и появляется прелестная молоденькая девочка в черном кружевном белье. Грациозная лань, которая тут же оприходовала шест, легко и изящно залезла на него, будто это самое простое, что может быть в жизни.

- Слушай, ты увяз в своих проблемах, надо же иногда отдыхать. У тебя даже бабы то толком нет, - на полном серьёзе тычет мне в мои же проблемы Андрей.

- Баба не беда, - вспоминаю снова “работу”, и тут же отгоняю все проблемы. - Но ты прав, расслабляться нужно, особенно если друг снял лично для меня целый стриптиз клуб.

Сажусь поудобнее и начинаю рассматривать танец. Девушка видно, что старается, но в голове сидит другая. Видать пока не трахну не успокоюсь.

Но стриптизержа, почуяв мой тухлый интерес к своей персоне проявила все же инициативу и спустилась ко мне, плавно двигаясь походкой изящной кошки, девушка села ко мне на коленки и продолжала свое пылкое соблазнение.

Я смотрел на нее завороженно, не то чтобы влюбился, но отвлечь меня ей явно немного удалось.

Дотрагиваюсь до ее лица, провожу пальцами по скулам, щеке, губам. Она позволяет делать с ней, все, что захочу, а хочу я многое. У меня явный недотрах.

Спросите, когда у меня был секс в последний раз? Не помню, если не считать минет с Камилой.

Камила, опять Камила, как заноза стоит перед глазами и не дает улететь в космос с другой.

Тянусь к стакану с алкоголем, не прерывая танец соблазна с девушкой. Пусть пытается, у нее еще есть попытки, пока мне не наскучило окончательно.

- Ты очень напряжен, брат.

- На работе проблемы, - делаю глоток и отворачиваюсь от наглой рожи друга.

- И как зовут твою проблему? Камила? - усмехается тот. Нас совершенно не заботит юная особа, которая потеряла уже все шансы на продолжение со мной.

- Я могу сделать все, что ты захочешь, - снимая лифчик, глаза девушки загораются дьявольским огоньком. “Ты что, соблазняя меня, сама не устояла”, - думаю про себя. Тело извивается в беззвучном танце, все же питая надежду на мое внимание. Калмыков тоже не собирается отступать, навис на плече, провоцируя на интересный разговор для себя.

Мягкий фиолетовый диван, роскошный вид передо мной, идеальное тело девушки, пахнущий розовым маслом, лучи софитов не бьют по глазам, а играют в центре помещения, оставляя наш уголок в полумраке, алкоголь и закуска изумительны. Все дорого и богато. Вот только безвкусно!

- Исчезни, - цежу шлюхе и поворачиваюсь к Калмыкову. Она еле удерживала спокойствие, не привыкшая к отказам. Возможно я первый у нее такой избирательный.

Девчонка, поджав губки, не издав ни звука, молча спрыгивает с меня и испаряется.

- Мне тоже исчезнуть? - Андрей садится напротив, облизывая губу, не сводя похотливного взгляда на удаляющийся силуэт.