- Ты думала, что можешь играть со мной?

Наши взгляды встречаются. Он зол и раздражен. Ярость выдвигается вперед. Если раньше Богдан мог контролировать себя, то сейчас это ему не подвластно.

- Я не виновата. Скорее всего браслет расстегнулся и Адам его нашел. Ты его купил только утром, - оправдываюсь, уже сквозь слезы.

“Пожалуйста, не заставляй меня признаваться! Мне стыдно!”

- Ну ты успела его потерять за полдня. Или ты специально его где-то оставила?

Богдан тянет за мою одежду и пуговицы с треском разлетаются по плитке, тяжело звеня. Я трусливо опускаю глаза, закусываю губу, и продолжаю молчать. Мои оправдания ни к чему не приведут. Внутри протест, я не могу сказать всей правды, иначе он задушит меня прямо сейчас.

Я на грани отчаяния…

Я обессилена…

Я загнана в ловушку…

Глава 20

Камила

Его взгляд полон превосходства надо мной, Богдан точно знает, что будет дальше.

И мне кажется я тоже…

Но я молю взглядом не делать этого, пожалуйста… услышь меня… не так…

Но Железнов срывается с цепи!

Адам хотел его разозлить, у него не было планом меня изнасиловать, в его план входило вытащить бешенного Богдана, и у него получилось вырвать зверя из тела человека.

- Богдан, пожалуйста…

Молю в десятый раз, в надежде быть услышанной. Стискиваю зубы от горечи обиды и еще, чтобы не закричать. Железнов одним только взглядом обжигает мое тело, заставляет гореть от еще большего унижения. Я уже забываю о порванной одежде, пытаясь сохранить жизнь, но в его планы не входит меня душить.

- Заткнись. Ты думала, что будешь играть со мной, как с пацаном?

- Я не виновата, - пищу в ответ. Не знаю зачем молчу, он не поверит, только еще больше разозлится в ответ и сделает еще больнее.

Его глаза прищуриваются, но это только на мгновение. Он сдирает с меня ткань, которая отделяла от тела, словно защитную кожу. По телу проходится холодок, но он еле уловимый. Дрожь и стук зубов заполоняют мои внутренности. В ушах гул от предстоящего… Подсознание отказывается верить, и я отчаянно пытаюсь найти хоть каплю человеческого за что бы мне зацепиться. Я же ни в чем не виновата!

Я сглатываю, когда его взгляд скользит по моему телу, которое уже почти ничем не скрыто. Когда я говорила, что его хватка ослабевает на мгновение, я не шутила. Чувствую, как его рука сдавливает мою шею и с нажимом опускает мое тело вниз.

- На колени, - приказывает Богдан и в этот момент, будто тысячи стрел впились в мое тело. Я чувствую, что сейчас мне уже не отделаться, никто не зайдет и не позвонит, мне никто не поможет и самое страшное, что лучше бы все это произошло в спальне, за закрытыми дверьми, когда Богдан был в хорошем настроении, а не сейчас, когда готов рвать и метать все вокруг.

- Я никогда…

- Я знаю. Разберешься. Там нет ничего сложного.

Я опускаюсь медленно на колени, не сводя с него своего взгляда. Может он сжалится, остановит. Такое унижение сейчас, что лучше бы я умерла сразу, чем испытывать это все сейчас. Успокаиваю себя, что скоро все закончится, что скоро рейс и Железнов не будет издеваться вечность. Но сейчас каждая секунда тянется вечность.

Не понимая, что делать и чего от меня ждут, я медленно дотронулась до ремня на брюках Железнова и принялась расстегивать. Блеск в глазах мужчины показывал одобрение моих действий, поэтому я опустила глаза и сосредоточилась на пряжке и молнии. Начала появляться тошнота, которая сразу же давила на горло от предстоящего. Я молилась, чтобы до этого всего не дошло, но неизбежного нельзя оттянуть еще на сутки или дольше. Я ни разу не видела голого мужского тела, даже тогда в номере Богдан был раздет только на половину.

Одной рукой обхватываю его член и сгибаю пальцы буквой “о”, словно туннель. Орган у Железнова огромный, толстый и теплый. Я пытаюсь абстрагироваться, думать о чем-нибудь хорошем, но Богдан со злостью хватает мои волосы рукой и заставляет поднять на него глаза. Голову тянет вниз и все мое сопротивление сводится на нет, я поднимаю глаза вверх.

- Где ты могла потерять браслет? - напоминает мне об украшении. Я не могу сказать правду, он убьет меня, хотя, по сути, я не виновата в этом. Мне невыносимо стыдно…

- Не знаю, - вру, пока слезы скатываются по щекам. Мне кажется, у меня на лице написано про ложь, Богдан тяжело выдыхает и засовывает член в мой рот. От неожиданности я давлюсь, пытаюсь вырваться и прекратить пытки. Меня сейчас стошнит от всего этого, но кажется ему совершенно наплевать на то, что может произойти. Богдан вводит сам моей головой в том направлении, в котором ему удобнее, а я стараюсь хватать воздух при каждом удачном случае. Солоноватый вкус появляется на языке спустя полминуты, и я сплевываю, как только Железнов отходит и оставляет меня.

Я просто падаю на пол, и полупрозрачная, белая, вязкая сперма выходит вместе со слюнями. Ползу к бутылке с водой и прочищаю горло. Сплевываю и меня совершенно не заботит сейчас, что думает Богдан об этом.

Сейчас, я его ненавижу.

Преодолевая тошноту, презрение и ненависть к этому мужчине, я салфетками привожу себя в порядок. Запах во рту никак не уходит, но зубы помыть негде. Нужно в уборную, или хотя бы раковину с водой, но здесь, как назло, ничего нет. Что за комната без удобств?

Достаю из дорожной сумки футболку свободного края, стаскиваю с себя рваные лоскутки блузки и со злостью кидаю в урну.

- Можешь выйти и привести себя в порядок, - будто прочитав мои мысли, Богдан поворачивается в мою сторону. Уже снова как с иголочки, будто ничего и не было.

Я, не сказав ни слова, вылетаю и соседней дверью, оказывается та самая заветная комната, о которой я мечтаю. Заглянув во внутрь, обнаруживаю девушку и с облегчением врываюсь сразу к раковине, открыв холодную воду на максимум. Теперь это мой страх, оказываться одной в таком помещении.

Через пять минут я возвращаюсь, Богдан сидит в кожанном кресле, попивая кофе, которое скорее всего принесли за время моего отсутствия, и листает журнал. Выглядит просто сногсшибательно, будто пятью минутами раньше не заставлял меня… Я даже произнести не могу этих слов. Тихо подкрадываюсь и молча сажусь напротив.

На меня смотрят арктические глаза полные холодом, от взгляда которых инеем покрывается “побитая” душа.

Глава 21

Богдан

Сорвался!

Как только увидел это чертов сверкающий браслет в руках Адама, так сразу крышу снесло.

Голос Рудиной дрожал, это говорило лишь о лжи. Я прекрасно изучил девушку за столь короткое время, и если бы голос не дрогнул, я бы может и пощадил.

Камила же выбрала наихудший для себя вариант.

Если для нее отсосать лучше, чем сказать правду, то я не вправе удерживать и сдерживаться. Правда и так скоро вскроется словно нарыв, но у нее был шанс для оправданий.

Ненавижу, когда за моей спиной крутят свои игры. А еще больше ненавижу ложь, предательство.

- Ну так скажешь правду? Лучше поздно, чем никогда, - глоток обжигающего кофе и я почти спокоен.

- Я уже сказала, что может обронила, - на грани отчаяния Ками продолжает внушать мне нелепую сказку, в которую явно сама верит с трудом.

Камила не торопится пить свой напиток. Скоро взлет, пора уже собираться на рейс.

- Знаешь, я чувствую ложь. Я даже ощущаю ее запах. Спросишь откуда? Жизнь научила меня слушать интонацию, а не сами слова. Ты лжешь! - Выдаю свой вердикт и у Ками дергается нижняя губа. Это движение непроизвольное и мимолетное, но я и это подмечаю. Я пожал плечами на ее молчание. - Я тебя купил и не надо смотреть на меня как на зверя. Ты все еще девственница, когда твой брат уже после операции, я рассчитывал, что будет наоборот.

- Я не вещь! А это все унижение, - голос Ками снова дрогнул на этих словах, в них чувствуется привкус боли.

- Ты знала на что шла. Что вариант с французом более привлекателен для тебя? Нет уж, забудь о его предложении.