- Я не готов, - делаю еще глоток и Андрей понимает о ком речь. Не готов я говорить о Ками сейчас, никогда не буду готов. Нужно ее трахнуть и выкинуть, забыть, словно и не было, иначе сойду с ума.

- Я не настаиваю. - Серьезность Андрея бесит еще больше. Он конечно же понял о ком забита моя голова и кого на самом деле представляю, но промолчал, сменив разговор в бизнес.

Глава 26

Камила

Богдан так и не вернулся, знаю как его секретарша ругалась отменяя все встречи, да и мои документы остались без его подписи и одобрения на дальнейшие действия.

Ну мое дело маленькое, не моя вина, что сроки сдвигаются.

Я его предупредила днем, а Железнова больше интересовало как я ответила его же другу на предложение. Да пусть сам с ним и разбирается.

Вот только понимая, что друг у него тот еще ловелас и гоняется за каждой юбкой, я места себе не нахожу. Богдан по-любому такой же.

Сама не понимаю своего же настроения, но душа не на месте из-за этого факта. Богдан будто прыснул в меня свой яд, а не тошнотворную сперму, что вообще происходит? Почему мой мозг плавится от одной только мысли о нем?

Телефон разрывается в очередной раз, но я уже знаю кто там меня ищет и специально игнорю. Я обещала прислать факс сегодня, но только Богдану Станиславовичу принимать решение, согласен ли он на покупку именно этой земли или нет.

Смотрю на часы, рабочий день давно закончился, я снова засиделась, хоть и работы не так много. Все еще сижу и питаю надежду, что он заявится. Какая же я дура, между нами ничего не было, а я уже привыкла к этим больным отношениям.

Я знаю причину, но мысленно гоню ее прочь.

Настолько, что быстро срываюсь с места, как только осознаю, что переживаю. Я не должна испытывать к нему чувства, никаких и никогда. Все это не навсегда.

Нужно рассказать еще всю правду про Адама. Богдан бы не сотворил такое, если бы я не промолчала, но я просто испугалась, а сейчас понимаю что сделала еще хуже. Адам не просто так крутится вокруг фирмы Железнова, да и вокруг него самого. Тут что-то другое, личное. И если буду молчать и дальше, то сделаю только хуже.

Решив на серьезный разговор, выхожу на улицу. Свежий пряный и еще морозный воздух заставляют меня остановиться, почувствовать миг и делать каждый шаг не спеша.

Мысленно прокручиваю разговор, фразы, думаю с чего начать диалог.

Ну я не успеваю насладиться мгновением, передо мной останавливается джип.

Я молча сажусь и не издав ни звука пристегиваю ремень.

Богдан напряжен.

Я тоже.

- Куда мы едем? - зачем-то спрашиваю. Если честно не важно. Это должно было случиться давно, и я даже рада что это будет Железнов. Опытный и взрослый мужчина лучше, чем зеленый мальчишка. А судя по тому, что я места себе не находила полдня, он мне даже симпатизирует.

- Ко мне домой, - Богдан кидает в мою сторону короткий взгляд, а я кутаюсь плотнее в свой шарф. И когда он успел так воздействовать на мой мозг, что я таю от его холодных глаз? В них нет ни тепла, ни уюта, ни любви и даже интереса ко мне как к девушке.

Наверное, я все же знаю ответ, тогда, когда он ушел и оставил меня гадать куда. Я ведь действительно не знаю, есть ли у него девушка, любовь или он со всеми такой черствый сухарь? А еще он будет первым моим мужчиной, и я та самая наивная клуша, которая сначала мозгом привыкает к мужчине, а потом уже подпускает ближе.

Я так же молча переступаю порог его квартиры. Сдержанные тона, высокие потолки и минимум мебели дает чувство свободы. Моя квартира напоминает барахолку по сравнению с тем, что я наблюдаю сейчас. Немного даже стыдно, ведь я никогда и не думала об эстетике своего жилья.

Полумрак настраивает на имтимность данного вечера. Шумно выпускаю еле уловимый древесный аромат из носа и оборачиваюсь. Железнов просто снимает часы с запястья и проходит к барной стойке. Разглядывая острым взглядом жидкость янтарного цвета, тот ставит ее на стол в придачу к двум стаканам.

- Хочешь выпить? - обычным будничным тоном спрашивает.

Хочется сбежать от страха и неизвестности, что же дальше.

Когда этот миг был далеко и с открытой датой, я трепетно ждала и представляла. Ведь из всех моих знакомых, подруг только я в двадцать четыре года все еще девственница. Никогда не стыдилась этого как сейчас. Но когда все это должно произойти сейчас, в эту ночь я хочу бежать, снова оттянуть этот момент. Я трусиха, уже давно нужно смириться, отдать себя ему, отпустить ситуацию и выдохнуть наконец. Моя девственность - мой долг перед этим мужчиной.

Богдан протягивает мне стакан не дожидаясь ответа и отстраняется.

- А ты не будешь? - смотрю, как он молча прячет бутылку в холодильник.

- Нет. Не хочу, а ты выпей, для храбрости.

Делаю всего глоток и ставлю его тихо на поверхность стола. Действительно обжигает и придает храбрости, но я вовремя отдергиваю руку от губ, не нужна мне такая храбрость, уж лучше так, но в здравом уме и светлой памяти. Хочу помнить на утро, что будет ночью.

Меня жутко лихорадило внутри, а снаружи платье уже прилипло к спине от жара. Разум ушел на второй план, и я сама сделала первый шаг к Железнову, подошла слишком близко, разрушила тот невидимый барьер, который столько времени пыталась построить. Я решила его поцеловать. Это будет мой первый поцелуй, по настоящему. Я приблизилась и уже потянулась к губам, пока решимость не ушла снова от меня, но Богдан отстранился, как только понял посыл моих действий.

- Я не целуюсь в губы, - тихо прошептал, делая шаг назад. - Просто молча разденься. Сегодня я не дам тебе уснуть, а если все же уснешь, я трахну тебя спящей.

Слова режут по живому, я не надеялась на признания в любви, но такое точно не ожидала услышать.

Пока я молча расстегивала молнию, собачка которой не поддавалась мне, заедала и заставляла нервничать еще больше. Я не могу порвать платье сегодня. Оно одно из самых приличных в моем гардеробе.

Пока я борюсь с собственным платьем, Богдан молча огибает зал и садится напротив, смотря на шоу, которое развернулось перед ним. Не знаю, как реагировать на этого мужчину, не знаю, что делать дальше. Сейчас мы один на один в одном помещении, и я чувствую его присутствие как никогда раньше. Даже там, в таком уже далеком Париже мои рецепторы не работали на полную. Справившись с волнением, я опустила платье и с гордо поднятой головой, не скрывая своего взгляда с глаз Богдана, я не издав и звука переступила через ткань, лежащую на полу и ступила на шаг ближе.

- Что дальше? - спрашиваю без эмоций, даже не пытаюсь придать своему голосу дружеский оттенок. Я не собираюсь вообще искать общий язык с ним, общих тем ведь нет, есть только договоренность и я должна возместить ему стоимость операции.

- Дальше раздевайся, - принимая мою игру, произносит Богдан.

Нервно огибаю руки, расстегивая лифчик. Больше никаких стеснений, хватит. Я должна перешагнуть и этот барьер. Злюсь сама на себя за то, что не могу унять собственную дрожь, опять борясь с застежкой, но уже другого женского обихода.

- Черт, - вырывается, когда крючок царапает палец, но у меня все получается и он также летит вниз.

- Иди ко мне, - скорее всего устав ждать, Богдан протягивает руку, и садит меня сверху на себя. Я вся горю, но не от желания, а от стыда.

Он будто почувствовав моего сконфуженного состояния от собственной позы, разрывает трусики на мне и выдергивает из под меня последнюю защитную ткань.

Его ладони скользят по талии вверх, останавливаясь на груди. Пальцы зажимают сосок, заставляя твердеть мою плоть. Я сопротивляюсь как могу. Мозгом и здравым смыслом, а тело не слушается, сразу отзывается на жесткие прикосновения и нежные поглаживания.

Внизу живота скапливается бомба замедленного действия, когда он нежно касается второго соска губами. Немного холодят кожу его мягкие губы, я издаю еле уловимый стон, но быстро прихожу в себя, замолкаю. Кажется, он не заметил моего секундного помутнения, или только кажется.