Я посмотрел на нее и вдруг, показав правый поворот, внезапно даже для себя припарковал машину прямо на обочине. Она тревожно смотрела по сторонам.

— Олег, что-то случилось?

— Ничего, просто я уже не могу вот это все терпеть, — с этими словами я отстегнул ремень, притиснулся к ней, прихватил правой рукой ее за спину, левой за ее правую ногу и, резко развернув, притянул к себе. Она уперлась мне руками в грудь, но отвечала на мои поцелуи, которые становились все требовательней и требовательней. Да я как будто с ума сошел, как будто кто-то внутри меня обрубил все мои оковы.

— Нет, Олег, нет, все, хватит, нельзя, нам нельзя, вот так вот нельзя, — она шептала и продолжала обнимать меня за шею. А я целовал ее щеки, брови, глаза, губы. Она задирала вверх голову, подставляя мне свою шею, но потом резко уперлась мне руками в грудь. Я понял, что пора остановиться, потому что это уже был тот предел, который мы могли себе позволить.

Потом мы сидели и молчали, а мимо нас проносились машины. В голове почти не было мыслей, и я сказал:

— Ма Ри, я нисколько не жалею, вот нисколько.

— О чем ты не жалеешь? — она повернулась ко мне и посмотрела так, как будто только что ничего и не было.

— О том, что только что сделал, — как отрубил я и впервые посмотрел ей в лицо. А ее глаза смеялись, в них летали искорки безудержного веселья.

— А что ты сейчас сделал? — она сказала это взволнованным шепотом, внезапно и резко приблизив ко мне свое лицо так, что я даже отшатнулся. Но она сразу же засмеялась, отодвинулась, потом взяла мою ладонь в свои руки, похлопала по тыльной стороне и сказала:

— Давай поехали, а то завтра Родин сразу заметит что-нибудь. И еще — я не неопытная девушка, это я говорю просто чтобы между нами не было никакой недосказанности или непонимания. Ты мне нравишься как мужчина, ты понимаешь, о чем я? Но я пока не готова идти дальше. Возвратимся с задания, и тогда вернемся к этой теме, хорошо?

Хан Ма Ри

Бабушка мгновенно меня просчитала, но и я это поняла сразу же. А вообще мы с ней друг другу очень понравились. Я еще раз осмотрела подаренный мне амулетик — искусно сделанная из красного дерева неведомая мне птица, раскинувшая крылья и держащая в цепких лапах чьё-то сердце.

Она шепнула мне, что эта вещица из невообразимой древности и досталась ей от ее прабабушки. Я видела, как она смотрит на меня — не как на гостью, а как на загадку. И когда она надела мне на шею амулет, я поняла: она принимает меня, даже не зная, кто я. Это было дороже любых слов.

То, что произошло в машине, не стало для меня неожиданностью. Я видела, как он напрягся, как вцепился руками в руль, и ждала чего-то подобного. Но не такого пожара страстей, который пришлось гасить.

Хотя мне понравилось, очень понравились его страстные поцелуи, которые заставили всю мою сущность буквально вытянуться ему навстречу, и только каким-то отголоском последнего сознания я вдруг поняла неправильность всего происходящего.

Я не знаю, что меня ждет там, куда мы отправимся, и отправление, скорее всего, уже через несколько дней. И смогу ли я оттуда вернуться, поэтому и приняла решение, что пора остановиться.

В машине перед Институтом я поцеловала его на прощание и, не останавливаясь, бегом взбежала на ступеньки. Дома посмотрела в зеркало — мама моя дорогая, какие у меня опухшие губы.

Быстро осмотрела шею на предмет следов страстей, но, слава Богам, все в норме. И так — душ, «дядя бар, принеси Мартини», и спать.

Хан Ма Ри

Как я и предвидела, на следующий день, несмотря на воскресенье, всех собрали на первом этаже в зале совещаний. Хорошо, успела сбегать к океану, принять душ и позавтракать. Отправку решили провести завтра в пять утра, именно такое время высчитали те, кто занимается всей математической составляющей проекта. Ни мы их, ни они нас никогда в глаза не видели.

Поэтому после двухчасового инструктажа, просмотра больших панорам моего города, окрестностей, которые опять проходили с моими пояснениями — что это и для чего служит, — началась последняя подготовка к выходу. Самое неприятное предстояло мне.

Я уже привыкла и к этой одежде, и самое главное — к женскому нижнему белью. Вот тут была главная засада, так как в моем мире женщины носили такие же кальсоны на веревочках, как и мужчины, а грудь перебинтовывали наглухо. Считалось неприличным, если у женщины выдавалась вперед грудь.

Но мы с Викой нашли выход. Заказали и нам привезли несколько спортивных топов с вшитыми чашками. В таких женщины ходят заниматься в тренажерные залы. Нижние штаны мне пошили уже из местного мягкого материала, внешне приблизив его к тому, что на мне было надето при попадании сюда.

Проверили еще раз все, что я с собой беру. Первоначально собирались отправлять меня в форме АИС и переодеваться там, но я заметила, что не вижу в этом никакого резона. Оружие беру с собой — в мягкой подмышечной кобуре пятнадцатизарядный «Полоз» с шестнадцатым патроном в стволе, с системой бесшумной стрельбы, мои метательные ножи, две маленькие, но мощные гранаты, две полные обоймы.

Связь через браслет, который принял форму кожаного ремешка, трижды обвитого вокруг моей левой руки. Лук и арбалет остаются в лагере, при необходимости в указанное место их доставит дрон.

Хотя я и сказала Родину, что хватит и бесшумного пистолета, а от целого войска я не отобьюсь стрелами и арбалетом, но они могут пригодиться нам в походе в ущелье Ведьм. Ночевала я тут же, на первом этаже вместе с Викой в одной из комнат. В четыре часа она меня легко толкнула в бок: «Все, встаем». Последняя чашка кофе с булочками, последние проверки.

К пяти часам мы уже были готовы. Семь человек спецназа во главе с Волиным, майор Хон, полковник Родин и четыре специалиста с неприметными лицами. Кофры с аппаратурой, дронами, охранным периметром. На этот раз решили установить и периметр, и выставить воздушное наблюдение в режиме нон-стоп.

Последний инструктаж, до чего же левая коленка мандражирует, я даже незаметно прихватила ее рукой, на что Вика подмигнула: «Все будет нормально». Открылся шлюз, и моментально зажегся максимальный свет в подземном ангаре.

Подошел генерал и каждому пожал руку, произнеся напутствия. Мне сказал: «Не дрейфь, с такими парнями как за каменной стеной». Посмотрим, что это за стена. Первым в шлюз вошел Волин, за ним Вика, потом я и остальные. Родин еще о чем-то переговорил с генералом и поднялся на помост последним.

Снизу в центре пола поднялся какой-то пульт и развернулся цветком к каждому отдельному блоку. Команда — и я положила свою правую руку в нишу, левой взялась за специальный поручень. Начался отсчет, погас свет, горели только какие-то огоньки на самом пульте. Отсчет — ноль, и я закрыла глаза, все как по инструкции.

Легкая тошнота, закружилась голова. Главное — не открыть глаза без команды.

— Прибыли, — голос Родина прозвучал так, как будто автобус прибыл на конечную остановку. Я открыла глаза — вокруг шумел лес, здесь тоже было утро, так как солнце только вставало из-за гор. Я сразу поняла, где мы находимся — на заросшей лесом горе Суанмок, возвышающейся над столицей королевства.

Час ушел на подготовку и маскировку лагеря. По моему совету в датчики периметра вмонтировали мощные динамики, которые при необходимости могли воспроизвести любые звуки, отпугивающие даже бывалых воинов, например, злобное рычание затаившегося тигра. Этих хищников тут хватало, и нападения на людей были очень частым явлением.

— Ма Ри, — полковник подошел ко мне, — вот и настало время твоего выхода. Ничего не забыла? Моник не выключай, постарайся забыть, что он у тебя есть. Мы будем все видеть и слышать, если что — пришлем птичку (я их видела — маленькие дроны размером чуть больше пчелы, под насекомое сделанные). Олег и Денис проводят тебя к дороге.

Мы вышли к дороге через полчаса. Как раз по ней в сторону столицы двигался караван повозок, шли пешком крестьяне и даже бедные дворяне с сумками через плечо. Я вышла из кустов и спокойно влилась в это шествие.