В любом случае, что принц, что принцесса очень хорошо относились ко мне. Мои одежды отличались от одежд остальных служанок, у меня была своя комната рядом с комнатой Су Вон. И на мое совершеннолетие принц подарил мне дорогие лук и арбалет и чудесный легкий меч, покоящийся сейчас на дне реки. А принцесса одарила несколькими красивыми нарядами и красными, шитыми золотом туфельками из кожи молодого оленя.

Что же она задумала? Почему меня одели в такие одежды? Ведь она сейчас не просто шла и смотрела, что на прилавках. Мы, кстати, купили мне несколько безделушек, кошелек, вышитый жемчугом. Становилось все страннее и страннее.

Ведь она выгуливает меня, показывая всем, кто в этот день находился на рынке. Нам встречались ее знакомые, жены каких-то министров, генералов, я просто физически не могла запомнить их имена. И не могла дождаться, когда мы придем в усадьбу, и я смогу задать мучающие меня вопросы.

Но Ее Высочество не спешила. Мы еще зашли в таверну на площади, и мне даже налили немного белого вина. Да мне кажется, что Су Вон не удостаивалась такого внимания. По крайней мере, я такого не помню, хотя была с ней вместе с пяти лет. Чего же я не знаю?

Усадьба принца Юн

Дома мы проследовали в тенистую беседку, куда госпожа распорядилась подать ужин. Мы ждали только прибытия принца из дворца. Я хотела переодеться, но госпожа покачала головой.

— Я вижу, что ты сейчас теряешься в догадках, не понимаешь, что происходит, но потерпи, придет господин, и все узнаешь. Я просто не хочу начинать разговор без него. Давай покушаем немного винограда, ты же всегда его любила? А завтра сходим к нашей Су Вон, когда вернешься из дворца. К королеве нельзя опаздывать, поэтому рано утром сходишь за своей служанкой к воротам и быстро вернешься.

— Служанкой?

— Я же правильно поняла? Раз она пришла сюда с тобой, значит, монахи специально ее отправили, чтобы она как старшая присматривала за тобой. Пусть она хоть трижды дикарка — это исправимо, но если она верна и надежна, то почему бы тебе не сделать ее своей личной служанкой?

«Здрасьте, Виктория Яновна, не потрете ли мне спинку, а не желаете ль подмести у меня в спаленке?» Чушь какая-то, хотя какое-то здравое зерно в этом есть.

— Она правильно тебе говорит, мы об этом тоже подумали, и Виктория сама вызвалась идти тебе на помощь. Так вы хоть сами без посторонних глаз одеться сможете, как положено.

Док прям истину глаголет, я уже думала, как бы мне завести служанку, да чтобы была не из болтливых. А тут вон как они решили. Подвести ко мне Вику и сразу решить все вопросы. Разумно, умно.

Принц пришел к началу Часа Собаки (к семи вечера) и, потирая руки, сел напротив меня. Слуги начали приносить блюда.

— Ну, давай-ка сначала выпьем за твоё возвращение с того света, и поверь — я не знаю почему, ну не верилось мне, что то тело принадлежало тебе. Но мы решили промолчать, уж больно тогда все как-то шатко было, хотя и подавили мятеж. Гонсало-то сумел сбежать. А вот мать все слезы выплакала, когда нашу Су Вон принесли, — и он замолчал, держа в руке небольшой керамический стаканчик с налитым вином. Потом вздохнул и выпил его залпом.

Мы с госпожой выпили за ним и… И только тут я поняла, что зверски голодна. Все как-то сумбурно закрутилось и завертелось, и я вообще забыла про еду. Ну, главное сейчас не подавиться и не сильно тянуть к себе мясо и прочее. Хотя и без этого госпожа накладывала мне из разных тарелок. И мне не нравилось, как она на меня смотрела, каким-то туманным взглядом.

Мне пришлось рассказывать все заново, благо вся легенда была основательно в меня вбита, с добавлением про Вику и мое спасение из реки. Док держал свое ухо востро и иногда мне подсказывал. Когда поели и слуги принесли десерт, принц откинулся на спинку, вытер рот и вопросительно посмотрел на принцессу.

— Она так ничего и не знает? — и, получив утвердительный ответ, заговорил:

— Ты знаешь о том, что у меня был старший брат?

— Да, Су Вон как-то говорила, что у Вас был брат, который погиб на войне.

— Не на войне, Ма Ри, нет. Его подставил князь Го, его оболгали и приговорили к смертной казни. Это было еще при отце нынешнего короля. Казнили всю семью, а нас сослали на остров Черго.

— Я никогда этого не слышала, даже о заговоре.

— Тебя тогда на свете не было. Жена брата, урожденная княжна Оз, из рода Оз, к которому принадлежит Вдовствующая королева, была беременна. И по всем законам ее не имели права казнить до рождения ребенка. После родов прошло три месяца, ребенка у нее забрали, а саму ее казнили на площади как заговорщицу. А через полгода старый король умер, и на трон вступил Его Величество, который издал указ об амнистии. И мы вернулись из ссылки.

— А ребенок? — неожиданно для себя спросила я, ведь об этой истории, похоже, даже Су Вон не знала.

— Ребенок? Нам удалось через посланца уговорить одну крестьянскую семью, и она прямо с места казни забрала ребенка себе. Конечно, договорились и с префектом, иначе ребенка могли отдать кому-то другому, желающих взять младенца было много.

— Слава Богам, значит, ребёнок выжил? А где он сейчас, и почему вы мне это рассказываете? Мне кажется, даже Су Вон не знала об этой истории, иначе обязательно бы со мной поделилась. Но я первый раз об этом слышу.

Они оба смотрели на меня внимательным взглядом. Потом принц вздохнул и сказал:

— Все потому, что этот ребенок — ты.

Я откинулась на спинку беседки и уставилась на них обоих. Я что сейчас услышала? Погодите, погодите, не может такого быть. Мои родители — я же помню их с самого детства, как только начала ходить.

— Судя по твоему молчанию, ты не можешь поверить? — госпожа придвинулась ко мне и погладила меня по щеке рукой. Я машинально схватила ее за ладонь и прижала к своей щеке.

— Но как же так?

— Как только мы вернулись из ссылки, семья с ребенком была поселена в усадьбе, и ты росла у нас на глазах. Вот поэтому вы с Су Вон и были похожи, так как вы двоюродные сестры, — и принцесса заплакала. Я по наитию обняла ее за плечи, даже не думая о том, что делаю, и нежно похлопывала успокаивающе по спине.

— Значит, мне теперь называть вас дядя и тетя? — выдавилось из меня. Все перед глазами поплыло, во рту пересохло, я потянула руку, ища воды, но принц немедленно налил мне вина.

— На, выпей, полегчает, и ты, жена, выпей с нами.

Значит, вот почему ко мне было с детства такое доброе отношение, и выбор служанки был просто маскировкой. Вот поэтому у меня была своя комната и мне дарили такие богатые подарки.

— Королева?

— Она знала, ведь ты ее двоюродная внучка. Она сама тогда пострадала, ведь казненная Оз была ее младшей сестрой. Озверевшие министры требовали ее низложения, но король обошелся ссылкой в монастырь на год.

— А сейчас как? Почему раньше нельзя было?

— Князь Го на допросе сознался в клевете и в том, что тогда подстроили заговор, чтобы очистить путь своему сынку. Но не получилось. Короля не удалось свалить, хотели через королеву, но не вышло.

— А где принц Гонсало?

— Где-то в бегах. Все соседи оповещены, и пока он нигде не появлялся.

— А может, он просто прячется там, куда королевские власти не имеют права войти? Есть такие монастыри? — меня просто осенило, после чего Док шепнул в ухо: «Ой, какая ты молодец, как вовремя и к месту». Принц и принцесса переглянулись, видимо, такая мысль у них тоже возникала.

— Я ведь вижу, что вы тоже об этом думали. Гонсало, скорее всего, знал обо всем, я помню его, он же так любезничал и с Су Вон, и даже со мной. Выходит, он знал, кто я?

— Раз князь, его отец знал, то выходит, что да, знал. Поэтому и был приказ убить не только нашу дочь, но и тебя.

— Но нас-то зачем? Где мы и где трон?

— Су Вон — член королевской семьи, как и ты, теперь поняла? Они хотели уничтожить всю семью, но смогли убить только королеву, принца, двух его братьев, трех наложниц и всех их детей.