— А второй раз?

— Это уже было во дворце. Наследный принц был в гостях у моей принцессы, и к нему пришел его старый друг, молодой князь Со. И убеждал его, что нужно организовать поход, чтобы спасти жизнь матери принца, королевы, которая умирала от неизвестной болезни. Сейчас мне думается, что она была просто отравлена. А потом через два дня грянул мятеж.

— То есть молодые люди тоже знали, что существует некий Енгу?

— Получается так. Я сейчас вспомнила, потому что князя Со видела лежащим на дорожке, где сражались принц и Арес, его верный слуга, и мой мужчина.

— Князь был мертв?

— Мертвее не бывает.

— А твой Арес остался жив?

— Нет, он крикнул принцу, что будет прикрывать его отход, и его голос прервался. Там было до полусотни пограничных солдат, думаю, это был его предсмертный крик. Спасся ли принц — не знаю. Мы с его женой побежали в горы, нас мастерски обложили и загнали на утес. Ее убили в спину стрелами, но это были уже не солдаты, а наемники князя Го. Дальше Вы все знаете.

— А не говорили, где примерно может находиться этот Енгу?

— Нет, но я знаю, где находится долина Ведьм. Это примерно в пятнадцати километрах от столицы, среди высоких скал. И там есть два древних монастыря, оба действующие. Но закрытые. Они не принимают ни посетителей, ни даже людей из знати.

— Ма Ри, ты жила во дворце, знаешь много. Скажи мне, что тебе известно о короле Мёнджоне, короле Сонджо, короле Кванхэ-гуне, королях Инджо, Хёджоне?

— Но Николай Сергеевич, я впервые слышу о таких королях. А я их знаю всех. Нас во дворце заставляли учить наизусть всю родословную тхэванов из семьи Тонмёнсонов. Начиная от Великого Тхэджо Чунмо.

— Погоди, как ты сказала, король Чумон?

— Да, его и так звали, основатель нашего великого королевства.

— Очень интересно, а как называется ваша столица?

— Гонэй, это очень древний город, раньше он назывался Чольбон.

— А сама страна как? Как вы ее называете?

— Кочосон или Пуё. И так, и так правильно.

— Очень интересно, очень, ну даже очень.

— Что-то не так?

— Сейчас на этом месте существует Республика Корея. После беседы с тобой я связался с их Институтом древней Истории, но там никто из учёных не знает имен министров и королей, названных тобою в тот раз.

— Это что-то означает?

— Я жду ответа на еще один мой запрос по поводу одной древнейшей летописи, хранящейся в Национальном музее Китая, и, если ответ будет тот, который я ожидаю, нас ждут великие открытия. О нашем разговоре — никому, даже Виктории Хон. Не потому, что я ей не доверяю, просто пока рано об этом говорить.

— Если я правильно понимаю, моя страна и ваша Корея — не одно и то же. Я сейчас смотрю их фильмы и сериалы, и ни одного знакомого имени, даже названия городов. Я сама хотела Вас спросить, почему так. В китайских сериалах то же самое, я понятия не имею, о чем и о каких местах в них идет речь.

— Ты правильно все понимаешь. Есть подозрение — пока подозрение — что твой мир и наш мир странным образом пересеклись. Был в древности один ученый по имени Джордано Бруно. Он выдвинул идею о том, что рядом могут существовать различные миры, почти одинаковые, но развивающиеся по-разному.

— Вы подозреваете, что именно поэтому отличаются имена королей, городов и страны?

— Еще древние кельты в своих легендах рассказывали об ином мире, куда можно попасть через туманные пещеры. Они называли его Сид и считали, что там живут Боги. Я подозреваю, что кто-то из них все-таки попадал в этот Сид и увидел там примерно то, что ты увидела у нас. Если бы попала к нам сама, допустим, через какую-то пещеру, могла бы ты посчитать нас Богами?

— Если так подумать, то вполне. Мне хватило только одного взгляда в окно, — и мы оба рассмеялись. Потом он спросил:

— Как съездили?

Полковник Родин

Ответ на запрос пришел из Кореи через неделю. Сканы страниц из «Самгук Саги», написанной в X веке, где автор ссылается на сведения из уже утерянных летописей Когурё и Пэкче «Юги» и «Соги», написанных в IV веке по христианскому летоисчислению. И их заверенный перевод на русский, сделанный по просьбе российской стороны без отклонений от текста.

В четырех местах оба старинных источника сообщали о некоем Ыльчи Урёне, который прожил до ста семидесяти семи лет и был убит во время нападения всадников Уйзи на город Кукнэсон. Из его рассказов, записанных четырьмя разными повествователями, общим было одно — путешествуя у горы Уну, он набрел на пещеру с непонятными знаками на стенах.

Идя по знакам, он вдруг увидел серебристое свечение. Приблизившись к нему и заметив очертание прохода за ним, он осмелился пройти сквозь свечение. И попал во вторую часть пещеры, которая выходила в неизвестную высокогорную долину, окруженную высокими пиками отвесных скал. А внизу под пещерой протекала бурная горная река.

Справа он увидел что-то похожее на монастырь и рядом с ним деревню. Заметив идущих по извилистой тропе вверх людей с оружием, он испугался и вернулся обратно в пещеру. И тут внезапно обнаружил, что такое же свечение идет из левого прохода. Любопытство победило страх, и он вошел в небольшое ответвление от главного хода, где увидел странный предмет.

Это был идеально круглый блестящий полупрозрачный шар. Именно от него исходило серебристое свечение. Сам шар он описывал как некое чудо, поверхность которого была покрыта почти прозрачной радужной пленкой. Внутри него он заметил странные сплетения из тончайших золотистых, серебряных и фосфоресцирующих нитей, пронизывающих матовый темный материал, похожий на обсидиан.

От него исходило слабое тепло. Человек коснулся шара рукой, и его будто бы пронзило каким-то непередаваемо приятным ощущением бодрости и силы. Услышав голоса почти у входа в пещеру, он успел выбежать из прохода и бросился в ту сторону, откуда пришел.

Вслед ему послышались гневные крики и даже пустили несколько стрел, но преследователи не пошли за ним сквозь свечение. Когда он вернулся на это место через год, то прохода уже не было, он был завален огромными валунами.

Полковник отложил листы с переводами, открыл браслетом карту — это место сейчас расположено рядом с китайским городом Бэньси на севере провинции Ляонин. Древние монастыри там известны — один расположен в километре от южной окраины уже разросшегося города, а вот второй — почти на вершине горы Унюйшань, так теперь называется древняя гора Уну.

И самое интересное, что в переводе с китайского это означает «Гора пяти дев», что очень перекликается с названием Ущелье Ведьм, о котором рассказала Ма Ри. Сам монастырь стоит недалеко от руин древней крепости, когда-то прикрывавшей горный проход к городу Кукнэсон. Там сейчас туристическая мекка, маршруты по горам и все прочее, массы праздного народу ежедневно.

Если то, о чем рассказывал этот Ыльчи Урён, в основном верно, то искать с этой стороны сейчас бесполезно. Все пещеры там исследованы, взяты на учёт и картографированы. Значит, остается только один путь — с той стороны пещеры.

За прошедшие после появления Ма Ри месяцы несколько раз экспедиции отправлялись в эту точку, но в каждом случае намеренно допускались погрешности в полградуса во все стороны. Всегда команды попадали именно к этому монастырю и крепости, запирающей дорогу. И только те координаты, введенные в первый раз, приводили их на ту поляну недалеко от утеса.

Кстати, в районе древнего Холбона/Кукнэсона/Бэньси нет никакого намека на наличие такого утеса в радиусе десяти километров. Проверили во все времена с помощью дронов.

А о существовании артефакта Родин узнал еще задолго до того, как его поставили руководить проектом «Хронос». Во время одной из своих поездок за границу об этом ему рассказала одна китаянка, главная сотрудница Исторической комиссии, с которой его в тот вечер свела лютая обоюдная страсть.

И с той поры эта фантастическая информация глубоко засела в его мозге, тем более имелись и другие, косвенные доказательства существования артефакта. Это и древнекитайский миф о десяти солнцах, где говорилось о возможном падении на землю предмета с людьми из космоса.