— Ваше Высочество, но так нельзя, феникс на бине положен только членам королевской семьи, а я простая служанка.

— Не спорь с ней, видимо, она знает, что делает, — раздался в ухе спокойный голос Дока.

— Ма Ри, я сразу послала слугу во дворец сообщить нашему господину, и недавно прибежал слуга Вдовствующей королевы. Она очень хочет тебя видеть, ведь она в Су Вон и в тебе души не чаяла.

— Но что скажут… — на этом слове принцесса подняла ладонь.

— Я тебя так одела, значит, я считаю, что так нужно. А остальные пусть гадают, кто ты. Сейчас мы идем во дворец, паланкины уже готовы.

Сидя в покачивающемся паланкине, я шепталась с Доком:

— Док, это провал, полный провал, что делать — даже не знаю.

— Я пока не вижу никакого провала. Старая королева хочет видеть девушку, которую считали погибшей, в чем тут провал?

— Док, она ведунья, и не слабее бабушки лейтенанта. А если она так же меня не увидит или увидит что-то?

— Она умная женщина?

— Еще бы, не была бы такой — не прожила бы столько.

— Тогда смотри по обстановке. Я так понимаю, что врать ей нельзя, так?

— Любая ложь члену королевской семьи карается смертью. Мне не хотелось бы пробиваться оттуда с боем.

— Ма Ри, я буду рядом, слушай ее и слушай меня, поняла?

— Да, мы уже почти прибыли.

Во дворец мы вошли пешком, сопровождаемые служанками моей госпожи. Что же она задумала? Навстречу нам вышел принц Юн в своем темно-красном танрёнге с вышитым золотым журавлем в синем квадрате. Он быстро подошел и молча прижал мою голову к своей груди.

— Вот и свиделись, Ма Ри. Никогда даже в мыслях не представлял такой встречи. Мы же хоронили твое тело вместе с дочерью, там рядом с ее холмом есть и твой холмик. Но ни я, ни моя жена почему-то не верили, что найденное тело — это ты. Вот не верили — и все.

Он отошел на шаг, держа меня за плечи, осмотрел всю с ног до головы.

— Жена, вы же к королеве? Ма Ри, увидимся, и очень скоро увидимся.

Все это показалось мне очень странным. Он не задал ни единого вопроса по поводу моей одежды, украшений, хотя каждая частица моего тела буквально вопила: это же неверно, так нельзя, за это положена смерть.

Навстречу попадались придворные дамы, слуги, гвардейцы, чиновники. Все с интересом смотрели на меня, не забывая кланяться принцессе Юн, которая с гордо поднятой головой шествовала в сторону дворца Вдовствующей королевы. Краем глаза я даже заметила двух наложниц, вышедших полюбопытствовать. Видимо, служанки, шпионящие для них по всему дворцу, уже бегом доложили о приходе старой принцессы.

Мы остановились у высокого крыльца, и пока старшая дама королевы сообщала ей о нашем прибытии, я пыталась сосредоточиться.

— Ма Ри, ты страшно волнуешься, показатели скачут. Если, как ты говоришь, королева умная женщина, она не станет расспрашивать тебя при всех. Просто следи за ее глазами и делай то, что посчитаешь нужным.

Док успокаивал меня, не давая впасть в панику. Я начала считать про себя и немного успокоилась. Появилась дама королевы и пригласила нас войти. Великая королева практически не изменилась за прошедшие три года, как будто время совсем не коснулось ее лица. Она пригласила нас сесть и жестом удалила служанок. Осталась только ее дама, которая и разлила нам всем по чашечкам ароматный чай.

— Когда принц Юн пришел ко мне и сказал, что нашлась Ма Ри и она сейчас в усадьбе, я немедленно послала к вам слугу. Я не верила в твою смерть до самого конца, даже когда на допросе князь Го признался, что он послал наемников убить не только Су Вон, но и тебя.

— Но почему именно меня? — вырвалось у меня как-то само.

— Подожди. Дай я на тебя насмотрюсь. Какая же ты красавица стала, твои родители бы гордились тобой, если бы остались живы.

— Им не хватило несколько минут, когда наш господин прорвался к усадьбе.

— Ты что, так ей и не сказала? — внезапно королева повернула к принцессе Юн удивленное лицо.

— Нет, мы даже толком не поговорили, так, без подробностей.

Интересно, о чем это они. И тут я заметила, как у королевы появился характерный взгляд с прищуром. Она смотрела на меня с минуту, потом ее левая бровь вопросительно приподнялась. Ну что ж, началось.

— Врать не надо, но лучше постарайся один на один, — раздался в ухе шепот Дока. Я, не отводя взора от королевы, дважды закрыла глаза, потом так же дважды повела ими в сторону принцессы, которая как раз рассказывала, как ее Дон Ги первая узнала сидевшую на камне у рынка Ма Ри.

Королева в ответ прикрыла глаза, потом закрыла левый глаз и слегка повела правым.

— Какая она, просто нет слов. Она поняла тебя и жди личного вызова.

Мы пили чай, я подробно рассказывала, то есть нагло врала королеве и принцессе, как меня лечили монахи, как я жила в далеком горном монастыре и как меня нашла в реке женщина. Это мне чуть ли не диктовал Док. Я не поняла, при чем тут женщина, но и на импровизацию это не было похоже.

— Что за женщина? — спросила королева.

— Она киннарка, из дикого горного племени, ее монахи ребенком нашли в горах, с тех пор она была с ними. Она и нашла меня на камнях в реке, когда они путешествовали по стране.

— Скажи, чтобы она пришла с тобой, и ты оставила ее в ближайшей деревне. У вас уговор: если ты не вернешься сегодня, завтра утром она войдет в город тебя искать, бирка у нее есть.

Я, конечно, все это сказала, даже сама себе поверила, но пока не понимала, что задумал Док и кто такие киннары. Ладно, потом спросим.

— Такую девушку нужно наградить, — задумчиво сказала королева, потом спросила: — А сколько ей лет?

— Тридцать пять, — прошептали мне в ухо. Я даже не успела испугаться, так как никогда не спрашивала у Вики, сколько ей лет, просто знала, что она по тем меркам старше меня. Значит, Док решил отправить ко мне Вику, придумав ей какую-то легенду, и кует железо прямо сейчас.

Принцесса повернулась ко мне и сказала, чтобы я завтра пошла к воротам и встретила ее, потому что если она из дикого горного племени, то, следовательно, понятия не имеет о городском этикете. И может сразу нарваться на дворян, которым не успеет поклониться или зазевается, и получит удар палкой. А то и не раз.

Просидели мы у королевы, наверно, два часа, после чего принцесса стала прощаться, а я возьми да скажи на всякий случай:

— Ваше Величество, я прошу прощения, что посмела надеть на себя неподобающие моему статусу одежды, но это…

— Это была моя воля, — отрезала принцесса, и они с королевой как-то странно переглянулись. Да что за тайны такие у этих двух немолодых женщин? Чего я не знаю?

— Раз принцесса Юн так решила, значит, так надо, не переживай, никто не посмеет тебе и слова сказать. И вот что — приходи-ка ко мне завтра, когда наступит Час Змеи (с девяти утра до одиннадцати утра), погуляем по парку, я как раз рыб буду кормить, составишь мне компанию. Думаю, принцесса тебе сегодня все расскажет.

Значит, основной допрос будет завтра, у меня даже отлегло немного. Но что же такое мне должна рассказать моя госпожа? Я терялась в догадках.

Назад мы проделали путь в паланкинах до рынка, откуда Ее Высочество решило прогуляться пешком. Она взяла меня под руку, и мы чинно пошли вдоль рядов, принимая поклоны продавцов и горожан. В голове крутились разные мысли, но главная была одна: зачем, для чего она так делает?

Одела служанку в одежды, которые не всякая дворянка может себе позволить, украшения на голове вообще меня пугали, так как птица феникс, да еще в золотом исполнении, могла быть надета только членом королевской семьи. О чем таком недоговаривала королева?

А ведь если вспомнить, она всегда относилась ко мне с благосклонностью. Когда наложницы короля впускались в ее покои, то их служанки всегда оставались стоять у крыльца, причем все, включая старших дам их дворов.

А когда приходила Су Вон, королева всегда звала и меня посидеть, ссылаясь на то, что ей нравится смотреть на нас обеих, мол, мы напоминаем ей ее молодость. То, что мы похожи, я знала с детства, все-таки зеркала в доме были. Но никогда не забывала, кто мои родители, и кто ее.