— Ты сейчас про девицу, из-за которой влип в неприятности, поссорившись с семейством Церингенов? — недовольно скривился Фридрих. — Тебе что мало уже имеющихся проблем?

— Ты меня услышал. Или ты уговариваешь сестру пригласить на приём графиню Женевьеву де Колиньи, или отбивайся от невест без меня.

— Я поговорю с Марией, — тяжело вздохнул Фридрих. — Постараюсь её убедить, хотя она будет явно не в восторге от твоей идеи.

— Думаю, что ты несколько драматизируешь, — возразил Стефан. — Сейчас главной темой для обсуждений является начавшаяся война с Королевством Ночи, поэтому старые прегрешения мало кому интересны. Каролинги не первые и не последние, кто был замешан в заговорах против престола, со временем на прошлые прегрешения начинают смотреть более снисходительно. Тем более в условиях большой войны, когда обстоятельства для государства складываются весьма неудачно. Сейчас не время для старых конфликтов, стране требуется единство.

Получив приглашение на приём, который организовывала баронесса Монморанси, Женевьева де Колиньи удивилась и даже немного испугалась. Она не была знакома с баронессой, и потому это приглашение выглядело странно. Да и после известного происшествия на балу, которое окончилось дуэлью вступившегося за ней мужчину с бароном Церингеном, Женевьева опасалась повторения нового скандала, поскольку их семья по понятным причинам находилась в изоляции.

А молодого отважного мужчину она вспоминала часто. И иногда мысли у неё были весьма нескромные. Но то во сне, где невозможно себя контролировать. Хотя и бодрствуя, она была бы весьма не прочь встретиться со своим заступником снова и познакомиться с ним поближе.

Женевьева осторожно навела некоторые справки и знала, что Стефан иностранец и прибыл в столицу из Султаната.

Спустившись вечером к ужину, Женевьева нарвалась на форменный допрос со стороны матери.

Герцогиня Жюстина Каролинг, хотя и была до сих пор женщиной красивой, но лучшие годы её были уже далеко позади. Видимо, по этой причине, с каждым годом она становилась всё более суровой, а многие бы посчитали её сварливой и даже жёлчной. Герцога Армана Каролинга она уже скорее раздражала, он больше не испытывал к ней тёплых чувств и находил утешение в объятиях молодых любовниц.

— С чего это вдруг баронесса прислала тебе приглашение? Разве вы с ней знакомы? — пристально уставилась на дочь герцогиня.

— Никогда с ней не встречалась. Сама недоумеваю, — искренне ответила Женевьева.

— Ты ведь не думаешь туда идти?

— Почему? Можно подумать, что меня заваливают приглашениями! — возмутилась Женевьева.

— Фи. Приём в доме у какого-то мелкого барона. Баронство Монморанси, одно названье, далеко в провинции, маленькое, бедное. А жена барона, которая прислала тебе приглашение, вообще из простолюдинок. Не нашего круга люди.

— Если ты забыла, дорогая, то мы находимся в таком положении, что нас избегают, — вмешался герцог. — Приглашениями нас не балуют. А молодой девушке нужно вращаться в приличном обществе, надо ведь подумать и о будущей семье. Где она, по-твоему, должна знакомиться с женихами?

— Откуда там приличное общество? — скривилась герцогиня. — Одни прохиндеи и охотники за приданным.

— Не скажи, — не согласился герцог. — Баронство у Тристана Монморанси действительно, так себе. Но барон не последний человек в Министерстве финансов, поэтому человек он влиятельный и далеко не бедный. Так что приглашениями в его дом обычно не пренебрегают, публика там собирается весьма достойная.

— А ты не думаешь, что это может быть очередная провокация? Как на том балу, где на нашу дочь набросился этот ублюдок, барон Церинген.

— Я так не думаю, — возразил супруг. — Начальник Столичной Стражи, генерал Фридрих Шопенгауэр, приходится родным братом жене барона Монморанси, Марии. Он человек порядочный, наверняка будет присутствовать на приёме в доме сестры и не позволит, чтобы гости вели себя непотребным образом. Кстати, именно генерал был секундантом на дуэли того молодого человека, который вступился за честь нашей дочери на балу. Я так мыслю, что и приглашение, которое прислали нашей дочери, как-то с этим связано.

Герцогиня взглядом удава уставилась на покрасневшую дочь.

— Ты думаешь, за этим приглашением стоит этот сомнительный герой? Тоже мне жених. Какой-то там иностранец. Не пойми кто. Что у него там за титул? Как его там, Паша? Это что вообще такое, даже не поймёшь, дворянин или нет.

— Паша в Султанате, это что-то среднее между нашим бароном и графом, — невозмутимо пояснил герцог. — Кроме того, они с генералом Шопенгауэром близкие приятели. А генерал является протеже маршала Гуго Регенсберга и имеет хорошие связи в императорской армии. Что очень важно в условиях начавшейся войны. Такими знакомствами не разбрасываются, особенно в нынешние времена. Думаю, не будет ничего плохого, если Женевьева примет приглашение баронессы Монморанси.

Пререкания за обеденным столом длились ещё долго, но Женевьева твёрдо решила, что на приём в доме баронессы она пойдёт.

Хотя Стефан и не был любителем балов и приёмов, но к приёму у баронессы он готовился с непривычным для него в таких ситуациях волнением. Поскольку девушка, которую пригласили по его настоянию, ему действительно нравилась, и он не знал как она отреагирует на их встречу.

Фридрих и Стефан заявились в особняк четы Монморанси до приезда основной массы гостей. Так сказать, по-семейному. Хозяйка хотела поближе познакомиться с приятелем брата до того, как её вниманием целиком завладеют гости.

С первой минуты знакомства хозяева дома произвели на Стефана благоприятное впечатление. Они были подходящей парой друг для друга.

Баронесса была высокой стройной женщиной с тёмными волосами и пронзительно-серыми глазами. Во всём её облике, несмотря на женственность, чувствовались решительность и непреклонная воля. В этом плане Мария была копией своего брата, который славился крутым нравом.

Супруг же её, барон Тристан Монморанси, напротив, был мужчиной невысоким, полноватым и неконфликтным.

Так что с первого взгляда было понятно, кто заправляет в семье.

Встретили их доброжелательно, но Мария сразу пригрозила брату:

— Я твою просьбу выполнила, пригласила графиню де Колиньи. Тристан был против, и мне стоило большого труда его уговорить. Так что не вздумай прятаться по углам и избегать общения с приглашёнными на приём дамами. Тебе давно пора обзавестись семьёй, и я не отстану от тебя, пока ты не начнёшь относиться к этому серьёзно.

Фридрих страдальчески закатил глаза и укоризненно посмотрел на Стефана. Мол оцени, на какие жертвы я иду ради тебя. Тот с трудом удержался от улыбки. Было забавно наблюдать, как грозный боевой генерал тушуется перед своей младшей сестрой.

— Не то чтобы я возражал лично против этой замечательной во всех отношениях дамы, но её присутствие в нашем доме способно спровоцировать вражду с очень влиятельным семейством Церингенов, — счёл нужным пояснить барон, обращаясь к Стефану. — Но потом я подумал, что брат Марии был вашим секундантом на той громкой дуэли и является вашим другом. Поэтому, зная мстительный характер герцога Людвига Церингена, я полагаю, что он записал во враги всё семейство Шопенгауэров, включая мою горячо обожаемую супругу. Поэтому приглашение графини на приём в нашем доме кардинально ситуацию не меняет.

Стефан подумал, что барон на самом деле не так прост, как выглядит на первый взгляд. И хотя дома он выступает в роли подкаблучника, но на самом деле весьма рассудителен и привык просчитывать варианты на много ходов вперёд. И хотя личной храбростью в обычной жизни не отличается, но при необходимости может весьма упорно отстаивать свою точку зрения и не прогибаться под давлением оппонента.

И это было скорее естественно, потому что рохля не может занимать должность Заместителя министра Финансов, поскольку там, где крутятся большие деньги, скрытые от постороннего взгляда, сражения частенько идут не на жизнь, а на смерть.