А получается, что внезапно объявившийся Принц, мог.

А это, в свою очередь, говорило…

Говорило о многом.

Возможно, что план Императора был не настолько безумным, как казался людям непосвящённым.

Всю неделю после памятного разговора со Стефаном Фридрих крутился как белка в колесе, по максимуму используя новые возможности.

Как и обещал Стефан, он организовал встречу генерала Шопенгауэра с Императором, и тот подтвердил дополнительные, хотя и не совсем официальные, полномочия. И это была не единственная встреча с монархом в эти дни.

На следующей встрече Император представил Фридриха Главе Тайной Канцелярии, мужу своей дочери Стефании, герцогу Зигфриду, которому поручил оказывать негласное содействие генералу Щопенгауэру.

Кроме того, Император познакомил генерала со своим доверенным лицом, Советником Вильгельмом, через которого теперь следовало держать связь и при необходимости договариваться о встрече с Императором.

А ещё, для организации тайного финансирования неофициально привлекаемых Фридрихом помощников для решения деликатных вопросов, то есть тайных агентов для грязных дел, его свели с чиновником из Казначейства, который будет снабжать генерала деньгами из секретных фондов, причём расходы эти не будут проходить по официальной отчётности.

Теперь у Фридриха были развязаны руки, и он мог действовать теми методами, которыми привык действовать на войне, во время проведения диверсионных рейдов.

Первым делом он встретился со своим бывшим сослуживцем лейтенантом Серхио Ферейро, по прозвищу Зоркий. Когда-то Серхио служил под его началом, и они вместе побывали во множестве переделок. В своё время лейтенанту не повезло, и во время одного из рейдов стрела попала тому в лицо, зацепив глаз. После чего к нему и прилипло прозвище Зоркий.

Серхио выжил, потому что Фридрих вытащил его на собственном горбу и пёр полсотни километров до условной линии фронта. Выйдя в отставку и получив нищенскую пенсию, Серхио оказался перед выбором, нищенствовать, поскольку одноглазый калека нормальную работу найти себе не мог, или использовать свои выдающиеся таланты головореза, что ставило его вне закона. Разумеется, он выбрал последнее.

Зоркий сколотил небольшую компанию из таких же как он армейских ветеранов и промышлял выполнением опасных поручений. Действовал он осторожно и скрытно, поэтому в криминальном мире столицы в лицо его мало кто знал.

Предложение прежнего командира поработать на него, Серхио принял с радостью. Он давно соскучился по прежней работе, тем более что платить Фридрих обещал хорошо и что не менее важно гарантировал в определённых пределах прикрытие со стороны властей.

Кроме Серхио с его ветеранами, теперь в распоряжении Фридриха были и головорезы Стефана под руководством Ширин. А о том, на что способны эти бойцы, Фридрих знал не понаслышке по прежней совместной военной кампании против Ханства Салгаров, где они со Стефаном знатно покуролесили.

Как только игра перешла на другое поле, где обе стороны действовали без оглядки на закон, пошли первые результаты.

У Стражи на подозрении давно находились некие мутные личности, но предъявить им было нечего. Некоторых из этих типов даже арестовывали, но те на допросах упорно молчали, а использовать пытки было чревато, поскольку у тех имелись покровители, благодаря которым арестованные вскоре оказывались на свободе.

Но когда за дело взялись ветераны Зоркого, большинство этих мутных личностей заговорили. Вот только допустить, чтобы болтуны доложили потом о любопытствующих своему начальству, ветераны не могли. На войне они привыкли решать вопросы с отработанным материалом после допросов просто, а поскольку в столице фактически шла тайная война, то церемониться с пособниками заговорщиков никто не собирался. А избавляться от трупов ветеранам было тоже не привыкать.

И в процессе этих «дружеских» бесед всплыло имя следователя Тайной Канцелярии Матео Эрнандеса. По странному совпадению именно этот следователь возглавлял расследования большинства покушений на верных Императору людей, в которых Стража подозревала заговорщиков. И именно он всячески препятствовал участию представителей Столичной Стражи в проводимых расследованиях.

Несомненно, этот господин знал значительно больше о руководстве заговорщиков, чем простые исполнители. Нужно было с ним побеседовать. Но привлекать к этому ветеранов из команды Серхио, Фридрих не стал. Хотя генерал им и доверял, но те уже давно вращались в мире криминала, и их верность со временем могла потускнеть.

Уголовный мир накладывает на людей свой отпечаток, и Фридрих не хотел рисковать, поскольку в этом искажённом мире преступников всё имеет свою цену, и со временем люди переосмысливают некоторые ценности, и кто знает, не польстится ли кто-нибудь, если предложенная за предательство цена будет достаточно высока.

Слишком велики был риск. Всё же чиновник Тайной Канцелярии не то лицо, убийство которого можно спустить на тормозах. Поэтому для этой деликатной миссии решено было использовать бойцов, подчиняющихся Ширин.

Когда Фридрих спустился по ночной поре в подвал полуразрушенного дома на городской окраине в одном из криминальных районов столицы, где стражники даже днём появляться не рисковали, то Эрнандес сидел возле стены подвала привязанный к стулу и с мешком на голове.

В подвале кроме Ширин и двоих её подручных, находился ещё седой человечек небольшого роста с водянистыми равнодушными глазами. Тоже один из людей Ширин, маг-менталист Фархад. Ну в самом-то деле, не пытать же следователя Тайной Канцелярии, как обычного бандита. На это не было ни времени, ни желания. Чиновник Тайной Канцелярии слишком заметная личность, и вскоре его хватятся, так что действовать нужно было быстро.

— Снимите с него мешок, — распорядился Фридрих.

— Ты⁈ — проморгавшись, удивился на генерала Эрнандес.

На лице пленника выражение страха, сменилось сначала удивлением, а затем облегчением. Эрнандес уже попрощался с жизнью, а увидав Начальника Столичной Стражи, решил, что убивать его не станут. А зря.

— Ты, псих, Сыч! Похитить следователя Тайной Канцелярии! Тебе конец! Скажи своим людям, чтобы они меня развязали.

— Это не мои люди, — равнодушно сообщил Фридрих. — У них есть к тебе несколько вопросов, поэтому ты здесь. Их интересуют твои хозяева и всё, что ты знаешь о заговоре против Императора.

— Нет, ты точно псих, Сыч. Я всё равно ничего не скажу. Что ты меня пытать будешь?

Фридрих посмотрел на Ширин.

— Пытать его бесполезно, — доверительно сообщила женщина. — Не то чтобы он ничего не сказал, мои парни умеют развязывать языки. Наоборот, он скажет слишком много. Вот только как мы поймём, где правда, а где ложь. Мы ведь не можем позволить себе роскошь ошибиться. Поэтому придётся покопаться у него в мозгах.

— Он по роду службы допущен ко многим секретам. Обычно чиновникам его уровня ставят ментальный блок. И учитывая в чём замешаны его истинные хозяева, это блок высокого уровня, который убьёт его при допросе, — задумчиво процедил Фридрих.

— Фархад, очень опытный специалист, высокого ранга, — возразила Ширин. — Он справится. Вытащит из этого мудака всё, что нас интересует. Потом, правда, этот тип всё равно сдохнет. Но мы ведь по любому не можем оставить его в живых.

— Нет! Вы этого не сделаете! — в ужасе взвыл Эрнандес. — Генерал, скажите этой стерве. Вас же будет искать вся Тайная Канцелярия, моё убийство вам с рук не сойдёт.

Но пленника уже никто не слушал. Седой маг с ласковой улыбкой подошёл к привязанному к стулу человеку и заглянул ему в глаза.

Пленник рассказал много интересного, перед тем как сдохнуть.

Назвал множество имён, самых разных людей. Важных, и не очень.

В том числе прозвучало и имя Заместителя Начальника Столичной Стражи майора Калеви Хейккинен, что расстроило Фридриха.

Но одно, главное имя, не то чтобы напугало Фридриха, но сильно его напрягло. Имя Заместителя Главы Тайной Канцелярии, Мариуса Лупу.