Начинаю осматриваться по сторонам, оставляя её вопрос без ответа.

Складывается ощущение, что аэропорт закрыли, и всех сотрудников согнали в эту маленькую комнату для решения каких-то очень важных вопросов. Народу в комнате — битком. Непонятно только, что девчонки здесь делают.

Взгляд безошибочно определяет в толпе предмет Леркиного возмущения, нашего встречающего — Винченцо.

Ну да, ну да. Не красавец. Маленький, хиленький, в каких-то несуразных очках, приросших намертво к здоровенному шнобелю и перхотью на чёрной футболке. До сегодняшней незабываемой ночи, я и видела-то его всего один раз, когда он приезжал к нам настраивать оборудование для отслеживания авиатрафика и уже благополучно успела его подзабыть. К тому же в зимней одежде, да с шарфом намотанным до самых очков, разглядеть его было просто нереально. И сейчас, в окружение породистых, как на подбор, итальянских пограничников, наш компьютерный задрот, выглядит несколько карикатурно. Согласна с ней. Ну, так он и не предлагал нам свою кандидатуру в качестве кавалера, просто отказать не смог. Или попал. Тут уж как пойдёт.

Но орёт он сейчас, надо отдать ему должное, как большой. Аж покраснел весь.

— А что здесь вообще происходит? — наконец, выдавливаю из себя, не в состоянии уловить сути очередной проблемы.

Судя по тому, как они все здесь орут, случилось что-то сильно страшное.

— Да хрен его знает, они же на своём орут. Как я поняла, у начальника рабочий день закончился, и теперь мы здесь все ждём какого-то неуловимого Энцо…— докладывает из ниоткуда появившаяся рядом со мной Милка.

Я чувствую, как из ноздрей моих начинает валить пар.

Где этого урода черти носят, если даже я со своим топографическим кретинизмом безошибочно нашла дорогу? Он что, срочно пошёл искать очередную жертву, чтобы презервативы халявные опробовать?

Мне захотелось его придушить.

— И, как давно вы тут тусуетесь? — осторожно осведомляюсь я.

— Ну, почти с того самого момента как ты пропала...

Охренеть!

Набираю воздуха в грудь побольше, чтобы возмутиться. Они что не могут ему позвонить? И только я собираюсь озвучить им эту гениальную идею, не пришедшую им ни разу в голову, как все разом вдруг замолкают, повернувшись в сторону открытой двери.

В проёме которой, появляется невозмутимый Он. С чёртовой усмешкой на красивом лице.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Так мне хочется сейчас его поколотить, невзирая на разные весовые категории.

— Энцо! — зовёт его кто-то из толпы, — ты где был, мы тебе уже обзвонились...

— Правда? — удивлённо восклицает тот, пялясь на экран своего телефона. — А я и не слышал, — невозмутимо заявляет он. — Что-то серьёзное случилось? -- спрашивает, наигранно дружелюбным тоном.

Я начинаю сверлить его взглядом, но он меня, как будто не видит. От этого я завожусь ещё сильнее. И, кажется, из ноздрей моих сейчас валит не пар, а самый настоящий огонь.

— Отдашь им документы под свою ответственность?

— Эмм, — тянет он, присаживаясь на краешек стола. — У меня рабочий день закончился, завтра заберут... — пожимает он плечами, и взгляд его вдруг оживает, остановившись на мне. — Или…— начинает он, и останавливается, похлопывая себя пальцами по карману.

— Или? — переспрашиваю я на автомате, прекрасно помня, что в кармане его лежат презервативы. Которые я сама ему, кстати, подарила.

Дура, Тоня! Дура! Ничему тебя жизнь не учит...

— До утра здесь посидите, Антонина? — обращается он почему-то ко мне, а лицо его пересекает кривая ухмылочка.

.Нет, это уже перебор!

— Чего он хочет? Денег? — дёргает меня за рукав Лерка.

— Нет! — отвечаю ей по-русски, но каждый, участвующий в переговорах, мой ответ понимает по-своему.

—Нет, так нет, — соглашается он, — тогда, до завтра, — и, поднимая свою красивую задницу со стола, направляется неторопливо на выход....

— Мы можем вас отпустить, — вклинивается в разговор добрый Франко, — но вас не заселят в гостиницу без документов...смысл?

—Они могут без проблем остановиться у меня, — приходит нам на помощь Винченцо, — если нужно, я подпишу гарантийное письмо.

Энцо резко тормозит у входа, скрипя подошвами кроссовок. Разворачивается и недобро так зыркает на нашего героя.

“Сюрприз-сюрприз” — мысленно злорадствую я, еле сдерживаясь, чтобы не продемонстрировать ему свой средний палец.

Глава 8

Глава 8

— Вечно эта мелкая успевает раньше всех, — ворчит недовольно Лерка, гремя колёсами чемодана по дорожке за моей спиной.

Я молчу. Мне не до неё. Хотя, в чём-то она, конечно, права.

Мы с ней даже глазом моргнуть не успели, как Милка запихала свой немаленький такой чемоданчик в карету «Smart Fortwo» подогнанную к нашим ногам Винченцо. Когда она только успела его собрать, учитывая, что всю ночь перед вылетом, она тестила презервативы с офигенным мальчиком.

А сейчас стоит, сверкает своими красными с бодунища глазами из под очков, и нагло лыбится, мило положив свою лохматую головку на хиленькое плечо нашего спасителя. Типа, всё, — занят мальчик. И ему это, кажется, безумно нравится, судя по его счастливой физиономии.

— Ладно, ладно, мы не расскажем ему, что у него перхоть…— Лерку несёт. — Совет вам, да любовь...

— Язва, — кидает ей в обратку Милка, и по-хозяйски так забирается в автомобильчик.

Я подхожу к Винченцо, чтобы уточнить у него адрес. Машу рукой улыбающейся подруге. И начинаю осматриваться по сторонам, в поиске стоянки такси.

Так-то мог бы и подготовиться, конечно. Ведь знал же прекрасно, что нас трое. Но злюсь я сейчас совсем не на него. Злюсь я на мерзопакостного Энцо. Вот, что ему стоило отдать нам документы? Теперь придётся торчать ещё сутки в душном Риме, вместо того, чтобы валяться на пляже. И это бесит меня сейчас нереально.

Жарища на улице стоит адская, несмотря на глубокую ночь. По спине ручьями стекает пот. Платье прилипает к спине. Раздражает жутко. Хочется стянуть с себя эту офисную униформу, и принять, наконец уже, прохладный душ. А ещё, до безумия хочется пить и начинает дико раскалываться голова.

— Так ты узнала хотя бы, что она там ему наговорила? — никак не успокоится Лерка.

— Нет, — отвечаю коротко, думая сейчас совсем о другом.

Ведь монструозина эта ни словом не обмолвилась ни о распитии спиртных напитков, ни о разбитой лампе, ни о том, за что у нас забрали документы. Он бесследно пропал, после того, как Винченцо подписал им какое-то письмо. И не факт, что завтра он будет присутствовать при выдаче наших документов...

Мне почему-то это жутко неприятно.

Подхватываю свой чемодан и молча бреду к стоянке таксистов. Лерка гремит колёсами вслед за мной, что-то бурча себе под нос.

Не обращаю внимания на её монотонные причитания.

— Классная тачка, — тон её вдруг резко меняется с ноющего на восхищённый.

— Угу, — соглашаюсь с ней, бросив взгляд на Maserati, кажется, ползущую нам навстречу по проезжей части.

Тачка неожиданно вдруг останавливается рядом. Я вынужденно поворачиваю голову в сторону автомобиля, и удивлённо наблюдаю за медленно ползущим вниз окном прямо перед моим носом, из которого на меня смотрит… Он, собственной персоной.

Опять? Нет! Что ещё ему понадобилось от нас? У нас больше ничего нет.

— Ох, нихрена себе пограничники у них живут прям как наши таможенники! — не разделяет моего негодования, остановившаяся рядом со мной Лерка.

— Садись мелкая, прокачу вас с ветерком, — говорит он мне, а я с силой сжимаю зубы, вытягиваясь перед ним в струнку.

Ненавижу, когда насмехаются над моим ростом. Мне больших трудов стоило приучить себя не сутулиться. Туфли на каблуках, я примеряю только дома, когда меня никто не видит и всегда бешусь, когда кто-то начинает говорить мне о том, что я длинная.

И пока я борюсь со злостью, Лерка радостно передаёт свой чемодан в руки монструозины. Дверь перед моим носом распахивается, и меня за локоть буквально вталкивают в салон.