— Знает, конечно, мы же вместе с ним ходили выбирать. Если бы не он, на кабриолете бы сейчас до Римини ехали, как Лерка планировала.Так что, нормально всё, он в курсе...

Нет, он вообще не в курсе, какому риску он нас всех сейчас подвергает, но, поделать, кажется, уже ничего нельзя.

— Иди вперёд, — подталкивает меня Милка, — с навигатором нужно будет разобраться.

— Я просила, чтобы мне поставили русский, — кричит Лерка, возбуждённо тыкая длинными ногтями в кнопочки, — но ты всё равно иди сюда, я же вам не таксист какой-то.

«О, боже» — начинаю молиться, параллельно вытаскивая из сумки оживший телефон.

Кто это?

С облегчением выдыхаю увидев на экране имя Босса. Бывшего Босса.

И быстренько сажусь на отведённое мне место рядом с водителем. Надо уезжать, пока монструозина не нарисовался. Он ведь обещал...

— Антонина, — как всегда чётко произнося каждую букву моего имени, приветствует меня босс. И я даже немного рада его слышать. — Сегодня вечером приглашаю тебя на ужин...

А?!

— А вы где? — разумный вопрос, и главное, вовремя.

— В Риме, приехал на несколько дней. По делам...

— Ой, какая досада, а мы в Римини, — нагло вру.

Успокаивая себя тем, что до вечера мы точно будем уже там.

— Зачем тогда я в Рим приехал? — после длинной паузы, спрашивает он меня.

«Откуда я знаю, зачем ты в Рим приехал?» — мысленно разговариваю сама с собой, наблюдая, как Лерка тихонечко начинает движение под странный аккомпанемент навигатора.

— А кто это там у вас разговаривает? — слышу.

—Туристы, — выдаю импровиз. — Мы тут это, в парке Федерико Феллини гуляем, — говорю первое, что приходит в голову.

— Хорошо...

— М-м-м?

— Значит, в Римини. У меня там друг живёт, давно не виделись.

Я открываю уже было рот, чтобы уточнить, что он имеет сейчас в виду, но он меня опережает:

— Там есть очень хороший рыбный ресторан. Давно там не был. Позвоню тебе сегодня вечером.

Что?

— Тоня, блядь, — рычит Лерка, бросив на меня взгляд. — Где здесь можно остановиться?

— Что? — не понимаю её.

— Эти итальянцы, блядь, как ты и говорила — ни хрена английского не понимают, что там за язык? — кивает она на навигатор, ползя по дороге не быстрее черепахи. И это меня сейчас радует несказанно. — Сделай уже что-нибудь, я его не понимаю…— взвизгивает в панике она.

— Да я тоже не понимаю, — развожу я руки по сторонам, охренев от её наезда на ровном месте.

— Там чешский, кажется, — просовывает голову между сидений Милка.

— А-а…, — до меня, наконец, доходит суть проблемы. — Остановись где-нибудь.

— Где?

— Да где-нибудь, — начинаю нервничать. — Никто же не сигналит.

Нам не то что не сигналят, к нам даже близко никто не подъезжает. Рисковать своими жизнями не хотят, не внушаем мы никому доверия своим видом по-видимому.

И тем не менее, несмотря на все мои страхи, если не считать казуса с навигатором, который вместо русского поначалу говорил на чешском, и звонка от бывшего босса, то поездка наша прошла вполне себе неплохо.

Мы умудрились остановиться без приключений в Автогриле, чтобы перекусить, и справились, не без помощи посторонних, конечно, с платным участком дороги, всего лишь пару раз заехав не в те ворота. Но это всё мелочи, учитывая то, что мы живы и здоровы и видим даже сейчас наш отель, до которого, если пешком, минут десять, не больше.

— Пиздец развязки у них, — устало жалуется Лерка, заходя на очередной круг, раз уже, наверное, десятый.

Мы с Милкой не мешаем ей. Смотрим по сторонам, пытаясь разобраться в непонятных нам знаках и кольцах.

— Тонь, может позвонишь кому-нибудь, приедут выведут нас из леса? — пытается шутить Лерка.

А может и не шутить, после шести с лишним часов за рулём, уже не до шуток. Жопа квадратная у всех. Животы урчат, угрожая съесть самих себя. Ужин от босса в лучшем рыбном ресторане, не помешал бы сейчас никому.

Вытаскиваю телефон, перебирая в голове возможные варианты, на экране в тот же миг вспыхивает: «FE».

Чтоб его!

— Пупетта... — раздаётся нарочито ласковое. — Ты колечко себе уже купила?

— Какое колечко? — не понимаю я его шутки. Мне так-то вообще сейчас не до шуток.

— Или ты шубку хотела?

— А-а-а..., ко-леч-ко, — вспоминаю я про карточку. — Нет, не купила. — Рука, держащая телефон, начинает подрагивать и потеть от нервозности. — Мы в Римини, — выдыхаю облегчённо в трубку, вспомнив вдруг, что нахожусь на недосягаемом расстоянии.

— В Римини? — тон его меняется на задумчивый, а мне очень захотелось расхохотаться, чтобы позлить его.

Так его!

— Ага…— злорадствую я.

— Надеюсь, на поезде...

И под очень громкое «Бум», телефон выскальзывает из моих рук, а я повисаю на ремне безопасности.

— «Cazzo» ( ит. Мужской половой орган) — доносится из преисподней.

— Тоня, — испуганный голос подруги, подтверждает, что именно там мы сейчас и находимся, — у них жопа законом охраняется?

При чём тут жопа вообще? — не понятно мне.

Открываю дрожащими руками дверь. Несмело ставлю одну ногу на землю, фиксируя в голове, лёгкий стук, кажется, об асфальт. Вытаскиваю вторую ногу и, держась рукой за дверь, чтобы не упасть, встаю на обе ноги, пытаясь нащупать под собой устойчивую поверхность. Под ногой слышится странный хруст. Приподнимаю стопу — о, Боже! — мой телефон, экран которого сейчас на моих глазах гаснет, превратившись в паутину.

Всё становится ещё хуже, чем я себе представляла...

Глава 21

Глава 21

— Тонь, что он там лопочет? — спрашивает Лерка, выглядывая из под задницы автомобиля.

Они с парнем сидят на корточках, пытаясь сообща оценить масштаб катастрофы, эмоционально что-то друг другу доказывая, каждый на своём, причём.

— Ботинки у него…— присаживаюсь рядом с ними, понимая, наконец, вопрос про задницу.

Наша задница, на первый взгляд, не пострадала. Откуда тогда эти запчасти на дороге? И… грохот.

— Да, да! — возмущается, вполне обоснованно, Лерка. — Я тоже обычно босиком на педали жму...ботинки у него...блядь…— говорит ему по-русски, и лезет опять под машину.

Парень её не понимает, только улыбается сидит несколько растерянно, разводит руки по сторонам.

— Скажи ему, что я тормозила на пешеходном переходе, пропускала пешеходов...

Парень, почёсывая затылок, встаёт и начинает собирать какие-то чёрные пластиковые огрызки, валяющиеся на дороге. Забрасывает их к себе, подходит к нам. Присаживается на корточки рядом.

— Я ничего там не вижу…, — говорит Лерка, вынырнув из под машины, куда уходила почти полностью для более тщательной экспертизы. — Но удар этот, билять...

Я смотрю на его ботинки, которые он обвиняет в столкновение — да, громоздкие, но...

— У меня страховка, — опережает он мой вопрос. — Мы можем сейчас заехать в сервис к моему другу и всё ещё раз внимательно осмотреть.

— Хорошо, — облегчённо выдохнув, соглашаюсь с ним, поняв, что он от нас не сваливает и нас в происшествие не обвиняет, как это у нас обычно бывает, и даже готов вроде как разделить ответственность.

И мы с Леркой уже радостно с ним соглашаемся, тем более, что он нам и ужин сегодня оплачивает, возмещая таким образом моральный ущерб.

А мы голодные. Сильно. И нервные ещё.

— Тонечка, — из-за спины вдруг появляется, не участвующая почему-то в наших переговорах Милка. — Тебя, — говорит она мне, протягивая свой телефон.

— Кто? — спрашиваю, вытаращив на неё глаза.

И по её поджатым губкам и выпученным немножко глазкам, понимаю всё без объяснений.

— Ты в порядке? — непривычно серьёзный тон вводит в некоторое замешательство.

— Да, — выдавливаю из себя задушено.

— Трубку тогда передай придурку, который вам в зад въехал…— тоном не терпящим возражений, командует он.

— Это тебя, — послушно выполняю приказ и через мгновение начинаю немного об этом жалеть.