Расстроенная, иду к дверям в отель, но замираю, не заходя в него: взгляд невольно перемещается на окна второго этажа. У Леопольдовича 204 номер, а значит…

Я прикидываю в уме расположение комнат и вычисляю нужное окно. Вот там сейчас явно творится разврат!

Ну и что мне делать? Вернуться в свой номер или прогуляться по территории?

За этими мыслями сама не замечаю, что уже направляюсь к парковой зоне, как вдруг взгляд падает на приставную деревянную лестницу с торца здания. Зачем она здесь? Бог её знает. Может, рабочие что-то ремонтировали и забыли убрать.

Идиотская мысль приходит молниеносно и подавляет все доводы разума. Я хватаю эту лестницу — благо она оказывается не очень тяжёлой — и волоку к окну Леопольдовича.

Приставляю к стене, проверяю на устойчивость и начинаю потихоньку по ней взбираться, задавая самой себе логичный вопрос: что я делаю и зачем? Ответов не знаю, но упрямо ползу наверх.

Добравшись до заветного окна, оглядываюсь на гуляющих отдыхающих: вроде никто не обращает на меня никакого внимания, наверняка решили, что я сотрудник отеля.

Прилипаю лбом к стеклу и пытаюсь рассмотреть, что же происходит в комнате, в которой сейчас уединились мой босс и эта премудрая коза, однако ничего не вижу: шторы оказываются плотно закрыты, ни одной щёлочки!

Ясно, занимаются там всякими непотребствами и спрятались, гады!

— Юлия Владимировна, а что вы там делаете? — неожиданно слышу снизу ехидный голос Леопольдовича, вздрагиваю от неожиданности и едва не сваливаюсь с верхотуры.

Откуда он здесь взялся? Ведь прошло минут десять, не больше! Они с премудрой так быстро сделали свои грязные делишки?

— Я… — Осторожно оборачиваюсь и вижу улыбающегося босса, который явно изо всех сил сдерживает хохот. — Я веду наблюдение, — гордо сообщаю, не придумав ничего получше.

— Ну и как? — интересуется Даровский. — Есть результаты?

— Не очень, — вздохнув, признаюсь я.

— Ну, тогда продолжайте вести наблюдение, — отдаёт распоряжение босс. — Доложите мне, когда появятся какие-то новости.

И этот гад разворачивается, явно намереваясь уйти, но я, понимая, что спуститься будет намного сложнее, чем подняться, отчаянно кричу:

— Подождите, Артём Леонидович!

— Чего тебе, Мойка?

— Моя фамилия Бойко, — терпеливо напоминаю ему, хотя и понимаю, что он намеренно её коверкает.

— Мне кажется, сейчас это не имеет значения, — усмехается он.

— Помогите мне, пожалуйста, отсюда спуститься, — прошу в отчаянии.

— А что так? — продолжает издеваться надо мной. — Я думал, тебе там нравится.

— Нет, ни капельки, — мотаю головой. — Забралась сюда, не подумав. Теперь вряд ли смогу слезть.

— Эх, взял помощницу на свою голову, — бубнит себе под нос Леопольдович. — Непонятно, кто кому вообще помогает. Давай ползи вниз, шпионка-самоучка, — добреет наконец он, — я тут тебя подстрахую.

Его тон вселяет в меня уверенность, и я, зажмурившись, резко, пока страх не накатил с новой силой, переставляю ногу ниже, слыша противный треск ткани.

Твою мать! Только этого не хватало! Штаны лопнули сзади прямо по шву — судя по всему, явив окружающим мою филейную часть тела. А если принять во внимание взрывной хохот босса, дыра получилась достаточная, чтобы прочесть надпись на моих трусах.

И вот теперь возникает вопрос: какую именно? Катюха подарила мне набор из трёх черных трусишек с разными текстами на попе: «Место для неприятностей», «Все бабы как бабы, а я — королева!» и «Сокровище», но я не помню, какие именно надела сегодня после душа в номере.

Следующая фраза босса вносит ясность.

— Королевишна, ну как так можно, а? — едва не хрюкая от смеха, выговаривает мне Леопольдович. — Как ты из всего умудряешься устроить… культурно массовое мероприятие?

— В смысле? — напрягаюсь я, ставлю ногу обратно и осторожно смотрю вниз на босса.

— В том смысле, что если твоё величество не поторопится вниз, то набегут отдыхающие здесь зрители и напихают тебе полную панамку благодарностей за пикантное зрелище.

— Не надо мне ничего пихать! — твёрдо сообщаю Леопольдовичу и снова спускаю ногу ниже.

Терять мне теперь нечего, дыра на попе уже имеется, нужно срочно сваливать отсюда, причём желательно это сделать, не устроив дополнительный апокалипсис.

Если я кувыркнусь с высоты, вдвойне обидно будет, если это увидит премудрая, с которой Леопольдович только что развлекался в своём номере. Уж она-то, вся такая красивая и идеальная, вряд ли когда-нибудь попадала в нелепые ситуации! Странно, что сейчас её нет рядом с боссом.

Неужто он так её утомил и она спит у него в комнате?

От этих мыслей становится совсем грустно…

Глава 8

Юлия

Но спускаться отсюда как-то надо, несмотря на паршивое настроение.

Я, снова дрожа от страха, начинаю медленно переставлять ноги. Боже, как я вообще сюда забралась? Ведь было же легко и просто, я даже испугаться не успела. Почему тогда спускаться так страшно?

— Уф, — выдыхаю с облегчением, когда, вцепившись в протянутую ладонь Леопольдовича, спрыгиваю наконец на твёрдую землю. — Большое спасибо, Артём Леонидович.

— Большое пожалуйста, — смеясь, отвечает он мне. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Юля. Вот откуда в такой хорошенькой головке иногда берутся такие дикие идеи?

— Не знаю, — пожимаю плечами, сгорая от стыда, — с тех пор, как я вас встретила, моя жизнь стала полна невзгод и опасностей. — И решаю быстренько сменить тему: — А вы уже всё? Освободились? Если честно, я не думала, что вы так быстро всё успеете. Конечно, я слышала о мужчинах-скорострелах, но не настолько же…

Даровский снова начинает неудержимо хохотать. Немного успокоившись, смотрит на меня снисходительно и поясняет:

— Разговор с сестрой не занял у меня много времени. И стрелять в неё, к счастью, не пришлось.

— С сестрой? — вытаращиваюсь я на босса.

— Да, Василиса — моя младшая сестра. Мать недавно выразила некоторые опасения насчет… ну, скажем так, поведения Василисы в последнее время, а также по поводу её новых знакомых, и я провёл короткую воспитательную беседу. Эта поганка на звонки не отвечала, но по счастливому стечению обстоятельств тоже оказалась здесь сегодня.

— Как я рада — вы себе не представляете! — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать.

Ну вот что со мной происходит, в конце-то концов? Почему я веду себя рядом с ним как полная дура? Тупею прямо на глазах — просто проклятие какое-то! Ещё и незапланированный стриптиз исполнила…

— Я тоже рад, Юля, что ты не навернулась с высоты и не переломала себе все кости, — серьёзно отвечает босс. — Надеюсь, ты не будешь повторять подобные фокусы.

— Я постараюсь, — заверяю его, хотя и сама не уверена в этом.

— Вообще, я собирался тебе звонить, чтобы, как и обещал, показать территорию базы отдыха, но теперь даже не знаю, надо ли тебе это.

— Надо, очень надо! — торопливо выпаливаю я. — Только хочу сначала переодеться. Ну… сами понимаете.

— Понимаю, конечно. У тебя есть запасные штаны?

— Да, я предусмотрительно взяла.

— С твоим умением вляпываться во всякие неприятности можно было смело десяток пар прихватить, — сдерживая смех, говорит босс. — Беги в номер, я тебя здесь подожду.

Придерживая порванную ткань сзади, торопливо семеню в отель и быстренько поднимаюсь по лестнице, благо на ней никого не было. В номере надеваю другие штаны и выдыхаю.

— Ну что, пойдём? — встречает меня на улице босс и кивает на дорожку. — Прогуляемся сначала к озеру.

Я, конечно, после выходки с подсматриванием в окно босса и из-за треснутых штанов чувствую себя несколько сконфуженно, но Леопольдович не заостряет на этом внимание, и я тоже решаю отпустить ситуацию. Ну с кем не бывает, в самом деле! Подумаешь, лоханулась. Буду вести себя образцово-показательно, и босс забудет об этом досадном недоразумении.

Во всём этом радует одно: премудрая оказалась не его возлюбленной, а сестрой — значит, Даровский вовсе не озабоченный кобель, как я успела себе надумать.