Собеседование начинается, девушки по очереди заходят в кабинет и проводят там минут по десять, не больше. После меня больше никто не приходит — и я действительно оказываюсь в этой очереди последней. И чего все так боятся этого слова? Подумаешь, слово как слово, ничем не хуже других.

Периодически до меня доносятся фразы тех дам, что уже «отстрелялись»:

— Я так переволновалась, что двух слов не могла связать…

— Строгий он очень, но красавчик такой…

— Сказали, что перезвонят, если по итогам подойду…

— Требовательный очень — наверное, я в пролёте…

Ну и всё в таком духе.

А я почему-то за то время, пока здесь нахожусь, даже нервничать перестала, хотя работа мне действительно нужна. Глядя на других претенденток, сделала вывод, что среди них действительно есть реально достойные кандидатки, они и одеты подобающе, и опыт какой-никакой наверняка имеют — это я предположила по обрывкам их разговоров во время ожидания.

Когда девушка, за которой я занимала, заходит в кабинет, предварительно трижды перекрестившись и поплевав через левое плечо, коридор пустеет.

Я нехотя поднимаюсь с уютного диванчика, приближаюсь к нужной двери и читаю надпись на золотистой табличке: «Директор». Чуть ниже: «Артём Леонидович Даровский».

Достаю папку со своими документами и тяжело вздыхаю, вновь бросая взгляд на свою сегодняшнюю одежду: ну если не пройду отбор, так хоть подниму этому Артёму Леонидовичу настроение. Все девушки сегодня были как с картинки — просто загляденье, одеты с иголочки, хоть на подиум выводи. Одна я отличилась.

Наконец дверь открывается и в коридор выскакивает моя конкурентка, обмахиваясь ладонью.

— Ох, я так вспотела, так вспотела… Перенервничала жутко, аж заикаться начала! — пожаловалась она мне и подтолкнула: — Иди, он сказал следующую приглашать.

Я ступаю внутрь и сначала оказываюсь в довольно уютной и светлой, но пустой приёмной. За идеально чистым столом никто не сидит, что неудивительно. Ведь именно это место наверняка займёт помощница директора.

Смело толкаю другую дверь с ещё одной табличкой «Артём Леонидович Даровский» и наконец-то оказываюсь там, где меня будут собеседовать. Ну если не выставят сразу за мой внешний вид, конечно.

— Добрый день! — начинаю я бодренько, понимая, что бояться мне, в общем-то, нечего. Палками меня бить вряд ли будут, максимум — выгонят вон. — Я пришла по объявлению…

И замираю от неожиданности, видя перед собой тему нашего с Катькой грядущего разговора по душам.

Возле большого стола в просторном кабинете стоит, сложив руки на груди, тот самый мужчина, с которым я провела ночь с субботы на воскресенье. И которого я выставила из своей квартиры вчера рано утром в одних трусах.

Сейчас он, конечно же, не в таком откровенном и неприглядном виде: дорогой тёмно-серый костюм, белоснежная рубашка, начищенные брендовые ботинки, идеальная причёска, ехидная улыбка во все тридцать два, и огонёк какой-то нехороший во взгляде горит. Узнал меня, зараза…

Думаю, дальше проводить собеседование бессмысленно, я уже заранее его провалила. Уже тогда, когда провела эту незабываемую ночь. Хотя нет, наоборот, очень даже забываемую. Потому что я ни хрена не помнила утром, даже имени этого мужика!

Но зато теперь я знаю, как его зовут! Аж два раза на дверях было написано, я запомнила. Артём Леонидович Даровский. Ну вот и познакомились…

Глава 2

Юлия

Днем ранее, утро воскресенья

— Доброе утро! — слышу над ухом приятный мужской голос и распахиваю глаза, не понимая, что происходит.

Где я? Почему со мной рядом какой-то мужчина? Я ведь живу одна!

Да ещё и голова раскалывается так, будто я всю ночь ею в стену билась.

Медленно осматриваю окружающую обстановку: комната точно моя — значит, я дома. Это уже хорошо. Но кто этот смазливый тип, что стоит рядом с моей кроватью в одних трусах и ехидненько улыбается?

— Ты кто, чёрт тебя подери? И что делаешь в моей квартире? — Подскакиваю на кровати, прижимая одеяло к груди, так как осознаю, что лежу совсем обнажённая. Обычно я сплю либо в пижаме, либо в свободной футболке, но не сегодня, а это наводит на определённые мысли.

— Юль, ты чего? — недоумённо таращится на меня этот незнакомый тип — надо признать, довольно симпатичный. И тело у него очень даже ничего, спортивное, подтянутое, с чётко прорисованными кубиками пресса. И обладатель этого тела явно знает, какое впечатление производит своим видом на противоположный пол, потому что ему мои жадные разглядывания точно приятны.

— Кто. Ты. Такой? — чётко, практически по слогам, шиплю, постепенно поднимаясь с кровати.

— Ты что, вообще ничего не помнишь, что ли? — ненаигранно удивляется этот тип и задумчиво чешет макушку. Надо сказать, вид у него в этот момент весьма забавный. — Мы вчера познакомились с тобой в клубе. Ты сама пригласила меня к себе…

Так-с, понятно. Выпитые вчера коктейли сыграли со мной злую шутку: память отшибло напрочь. А ведь я вообще не употребляю алкоголь, никогда, даже по праздникам! Крайне негативно отношусь к спиртному и осуждаю любителей этого дела. Но в клубе было очень жарко, да и не думала я, что от этих сладеньких фруктовых напитков может получиться такой сногсшибательный эффект — в прямом смысле слова. Чтобы я ещё раз выпила? Да никогда!

— … вообще, конечно, странная ты девушка, Юля, — врывается в мои воспоминания о вчерашнем вечере голос красавчика-незнакомца, пока я, уже окончательно встав с кровати, поплотнее кутаюсь в одеяло.

А мой взгляд тем временем останавливается на простыне, на которой вижу буро-красные разводы… Пятен немного — не так, будто на моей кровати свинью зарезали, — но они есть, а это значит, что я накануне провела очень бурную ночь. Потеряла невинность с незнакомцем, имени которого даже не помню!

— Могла бы хоть кофе мне предложить, — продолжает вещать красавчик, — на большее я уже не рассчитываю…

— Я сейчас! — резко перебиваю его и, круто развернувшись, семеню в своём одеяльном коконе в ванную комнату.

Там, закрыв дверь на замок, включаю холодную воду и долго умываюсь. От головной боли эти манипуляции, к сожалению, не помогают, но некоторая ясность в мыслях всё же наступает.

Итак, что мы имеем. В моей квартире сейчас какой-то незнакомый мужик, с которым я провела ночь и лишилась невинности. Он, конечно, недурён собой, но всё равно сама по себе ситуация — лютый кошмар! Никогда, никогда я больше не притронусь к спиртному, это самое настоящее зло!

Провалы в памяти я попытаюсь восстановить, но не при помощи этого незнакомого гостя, а при помощи Катьки. Уж она наверняка внесёт ясность.

А пока надо как-нибудь быстренько выставить мужика из моего дома.

В ванной беру свою не слишком свежую пижаму — я её собиралась стирать, но не успела, просто бросила на машинку — и натягиваю на себя. За неимением другой одежды и это пока сойдёт, не ходить же голышом, в конце-то концов.

Оставляю одеяло на полу в ванной и выползаю из своего укрытия, раздумывая, как бы выставить этого парня вон.

— О, ты уже переоделась! — этой фразой встречает меня незнакомец. Он, в отличие от меня, до сих пор в одних трусах — всё продолжает демонстрировать мне своё идеальное тело. — Значит, кофе всё-таки будет?

— Ну не знаю, не знаю… — тяну я, пытаясь сообразить, как лучше поступить.

Мой взгляд падает на кучку чужих вещей возле кровати: тёмно-синие джинсы и белую футболку. Идея формируется моментально.

— Мне кажется, ты куда-то торопишься, — говорю, наклоняясь за мужской одеждой.

— Вовсе нет, — тут же мотает головой красавчик, ослепительно улыбаясь. — Сегодня у меня, как ни странно, полно свободного времени.

— А вот мне кажется, тебе уже пора, — выпаливаю я и прежде, чем незнакомец успевает что-либо сказать, хватаю его шмотки и пулей несусь в прихожую. Распахиваю входную дверь и вышвыриваю вещи на лестничную клетку.

— Ты совсем, что ли, сдурела? — слышу возмущённый рёв в спину, и красавчик в одних трусах вылетает из моей квартиры, едва не снеся меня с ног. Я тут же, не давая ему опомниться, закрываю дверь на замок и, повернувшись к ней спиной, медленно сползаю вниз. Ну надо же, я сделала это! Ура!