Да, одна спонтанная совместная ночь у нас уже была, но теперь я хочу по-другому. Она не нужна мне как временное развлечение, и если я хочу серьёзных отношений, то нужно набраться терпения и не гнать коней.

— Артём Леонидович, вам собрали очень вкусный ужин, — хвалит Юля, надкусив булочку с вишневым джемом. — После такой еды я буду дрыхнуть до утра как сурок, несмотря на то что вечером уже поспала.

— Судя по всему, ты сегодня потратила много нервных клеток, а они лучше всего восстанавливаются во время отдыха. Так что кушай, деточка, и ложись баиньки. Завтра днём ещё, возможно, понадобится твоя помощь.

Мне очень, просто до головокружения, хотелось бы остаться сегодня в Юлином номере, спать с ней в одной постели… даже картинки-воспоминания с ней обнажённой постоянно проносятся в голове, но я строго приказываю себе вести себя прилично и не позволять лишнего.

Спешка только всё испортит, а у меня на Юлю серьёзные планы.

Поэтому я после нашего позднего ужина помогаю Юле прибраться и возвращаю стол на место, а потом прощаюсь:

— До завтра, Юля. Надеюсь, в моё отсутствие ты не травмируешься. Береги себя, мне нужна живая и здоровая помощница.

Сдерживая улыбку, Юля кивает:

— Я постараюсь.

— Не вздумай менять здесь лампочки самостоятельно! Даже телевизор не включай — от греха подальше, — строго добавляю. — А то тебя шарахнет током третий раз, и я боюсь представить, что ты будешь вытворять после этого. Спалишь этот отель, не приведи господи. А здесь много ни в чем не повинных людей.

— Я обещаю вам вести себя хорошо, — улыбается Юля, а я не удерживаюсь: обнимаю её и целую — очень целомудренно, в лобик. Потому что если присосусь к губам, оторваться уже не смогу и никуда отсюда не уйду.

— Спокойной ночи! — желаю ей и поскорее ухожу из её номера.

Глава 11

Юлия

Леопольдович ведёт себя как-то странно. С одной стороны, я явно вижу, что он не против был остаться у меня в номере после того позднего ужина в отеле, а с другой — словно сдерживает свои желания, чего-то опасаясь.

Но чего он боится? Ведь мы уже провели вместе одну ночь, и он, в отличие от меня, наверняка всё помнит. Это я должна бояться и переживать.

Или, может, у него действительно довольно скромные мужские размеры — из-за этого он не переходит к более активным действиям? М-да…

А мне так приятно, когда он меня обнимает и целует, пусть даже в лоб. Я кайфую от его прикосновений и балдею, растекаясь лужицей. И мне, честно говоря, плевать на размеры его достоинства, вот честно.

На следующий день после нашего позднего ужина в отеле он звонит утром и говорит, что моя помощь в ближайшие три часа ему не понадобится, они с Пархимовичем сами после проверки юристами доработают контракт.

Приходится мне завтракать в столовой в одиночестве. Потом, гуляя по территории базы отдыха, созваниваюсь с Катюхой и докладываю ей обстановку.

— Так это ведь хорошо, что босс тебя не перегружает, — подмечает подруга. — Ведь, как известно, больше всех в колхозе работала лошадь, однако председателем она так и не стала.

— Ну ты скажешь тоже! — смеюсь я.

— А что не так? Работать тоже надо в меру, иначе на любовь никаких сил не останется. Кстати, как у вас там дела в этом вопросе?

— Всё очень непонятно, — признаюсь, вздыхая. — Наверняка он понимает, что я испытываю к нему симпатию, но сам… ведёт себя не очень активно, скажем так. Будто сдерживается.

— И это тоже неплохо! — подбадривает меня Катя. — От любви твоей загадочной он не стал нервным и припадочным, — хихикает Катя. — А то бывает, мужикам так сносит крышу, что они своим агрессивным выражением чувств напрочь отбивают желание их любить.

Мы ещё долго болтаем с подругой о моих непонятных отношениях с боссом.

— Как думаешь, может, мне стоит ему всё рассказать о себе? — задаю животрепещущий вопрос.

— Это только тебе решать, Юля. Сама понимаешь, я не могу дать тебе толковый совет.

— Эх, — горестно вздыхаю я. — Знать бы, как он на такое отреагирует.

— Ты смотри по ситуации. Судя по твоим рассказам, твой босс — неплохой мужик — может, отнесётся с пониманием.

Мы завершаем разговор, я возвращаюсь в отель и сразу иду в столовую: время обеда подошло, а я нагуляла себе зверский аппетит. Хорошая командировка у меня получилась: я объедаюсь до отвала и высыпаюсь на несколько дней вперёд, да ещё и зарплату за это получаю — всем бы такую работу.

«Кот Леопольд» высвечивается на экране моего смартфона, когда я уже возвращаюсь в номер с мыслями, что после вкусного обеда не мешало бы вздремнуть.

— Плойка, ты там ещё не сошла с ума от безделья? — интересуется босс, в своей манере коверкая мою фамилию.

— Почти, — с улыбкой признаюсь ему и по привычке исправляю: — Моя фамилия Бойко.

А он, как всегда, оставляет моё замечание без внимания и отдаёт распоряжение:

— Через полчаса будь готова, мы уезжаем.

— Контракт подписали? — осмеливаюсь спросить.

— Да, всё отлично! — слышу в его голосе радость. — Так что наша двухдневная командировка оказалась очень продуктивной.

— Поздравляю вас! — искренне говорю и добавляю: — И бегу собирать вещи.

— Давай. Только делай это осторожно, а то я тебя знаю. Встречаемся через полчаса в холле.

Несмотря на предостережение Леопольдовича, я собираюсь стремительно, боясь опоздать и нарваться на его недовольство. А потому спускаюсь с сумкой раньше назначенного времени и ещё минут десять его жду.

— Слушай, ты просто мечта всех мужчин, — слышу голос босса за спиной и оборачиваюсь, краснея в ожидании комплиментов. — Никогда не опаздываешь — это сейчас редкость.

Лучше бы он это не добавлял! Всю романтику испортил. Я-то думала, он сейчас скажет, как я замечательно выгляжу, а он… эх!

— А мы как обратно добираться будем? — хмуро спрашиваю я, так и не дождавшись комплиментов в свой адрес.

— Так же, как и сюда, — пожимает плечами босс и, к моему удивлению, забирает мою сумку. Повесив её на своё плечо, поясняет: — Женя уже приехал, я ему рано утром звонил.

А вот такая забота греет сердце. Поступил по-джентльменски, забрал у дамы тяжёлые вещи — это приятно.

Дорога обратно проходит значительно веселее, чем на базу отдыха. Леопольдович с Женей болтают и смеются всю дорогу, и у меня тоже отличное настроение.

— Юлия, мы прибыли, — оповещает босс, когда машина останавливается около моего дома, и я выпрыгиваю из салона, разминая затёкшие за время поездки ноги.

Леопольдович тоже выходит, достаёт из багажника мою сумку и уверенно направляется к нужному подъезду, а я удивлённо на него смотрю, не понимая, что происходит. Потом догоняю его и шёпотом спрашиваю:

— Артём Леонидович, а вы… вы что, собираетесь ко мне в гости?

С одной стороны, мне очень хочется остаться с ним наедине и наконец дать какой-то толчок для развития наших отношений, а с другой… мне страшно, что я могу опять как-нибудь налажать!

— Очень хотелось бы, но… в другой раз, — серьёзно отвечает он. Подходит ближе, мягко обнимает меня за плечи и целует — не в лоб, а в губы, нежно и невесомо. — Держи, — вручает мне мою сумку, — в подъезд не пойду. Жду тебя в понедельник в офисе без опозданий.

Резко развернувшись, он уходит, через секунду машина уезжает, а я остаюсь стоять возле подъезда, ошарашенная и удивлённая.

Трогаю пальцами горящие после этого легкого поцелуя губы и думаю: «Интересно, лёд всё-таки тронулся в нужную сторону или я себе сочиняю то, чего нет?»

— Доброе утро! — бодро здоровается Леопольдович, когда появляется утром в офисе. — Как настроение?

— Отличное, — улыбаюсь я, втайне надеясь, что он подойдёт ближе, снова поцелует, ну или, по крайней мере, обнимет, но он лишь внимательно огладывает меня с ног до головы и удовлетворённо кивает:

— Вот и прекрасно. Надеюсь, до вечера оно у тебя не испортится, потому что нам предстоит сумасшедший день.