— Слушай, у меня к тебе два предложения, — почёсывая подбородок, заявляет Леопольдович. — Первое: ты перестаёшь мне выкать. Я как-то себя некомфортно ощущаю, когда ты так ко мне обращаешься.

Это предложение мне нравится, потому я киваю:

— Я попробую. А второе какое?

— Нужно как следует тебя накормить, — с улыбкой смотрит на меня, а я под его взглядом снова растекаюсь лужицей. — К сожалению, от твоего фуршета ничего не осталось. Сначала все накинулись на тарталетки с форелью — они оказались безумно вкусными. Ну а потом за разговорами подъели и всё остальное.

— Ну хоть не зря я старалась, — с облегчением выдыхаю я.

— Да, ты молодчина, — хвалит босс. Или теперь называть его просто Артём? — Можно заказать сюда пиццу, — предлагает он. — Но она приедет через час-полтора, не раньше. Или есть вариант сходить в столовую, расположенную через дорогу от нашего здания, и поесть там.

— Честно говоря, я не хочу никуда идти, — признаюсь ему. — Лучше пиццу подожду, а пока сделаю нам чаю.

Так и решаем сделать. Пока Леопольдович сам заказывает пиццу, я быстро завариваю на кухне горячий ароматный напиток и приношу в его кабинет.

— Ну что, пока ждём еду, продолжим наш интересный разговор? — предлагает босс, и я киваю.

И рассказываю, рассказываю…

Глава 13

Юлия

Я просыпаюсь без будильника — бодрая и отдохнувшая. Топаю в ванную и, замерев возле зеркала, говорю сама себе:

— С днём рождения, Юлька! Пусть этот год будет счастливым! — желаю сама себе, а потом добавляю: — Ну и следующие тоже, конечно.

После душа иду на кухню, ставлю чайник и сооружаю себе простенькие бутерброды с сыром и варёной колбасой. Когда уже собираюсь приступить к завтраку, раздаётся звонок в дверь, и я замираю: кого это принесло в такую рань?

Может, Артём Леопольдович как-то узнал о моём дне рождения и решил поздравить с самого утра? Хотя нет, вряд ли он в курсе, я вчера всё ему рассказала о себе, но о грядущем юбилее умолчала. Почему? Да сама не знаю, как-то так получилось.

Сердце приятно щемит от воспоминаний о том, как мы вчера с боссом прощались: долго обнимались и целовались у подъезда, привлекая внимание и вызывая осуждение бойцов паранормального фронта, то есть бабулек, восседавших на скамейке на детской площадке. Но мне плевать на их недовольные взгляды, я имею право, взрослая уже!

Звонок в дверь повторяется, и я тороплюсь в прихожую. Открываю, в душе надеясь, что Артём Леопольдович всё-таки каким-то образом узнал про мою днюху и явился лично поздравить самым первым, но вздыхаю от разочарования.

— Вам доставка! — бодро рапортует паренёк в курьерской форме, протягивая мне белую коробку. — Распишитесь здесь.

Я ставлю свою закорючку на нужной бумаге и, прикрыв дверь, возвращаюсь на кухню.

В коробочке оказывается мини-тортик — мой любимый тирамису! На нём надпись: «Моей лучшей подруге Юлечке на юбилей», а по центру одна свеча.

Раскрываю приложенную к подарку открытку и читаю:

«С днём рождения, моя золотая и светлая девочка! Я безумно рада, что два года назад мы с тобой познакомились, и благодарна судьбе за то, что сейчас у меня есть сестра. Да-да, ты для меня как сестрёнка! Зажги эту свечу, загадай желание, задуй огонёк — и пусть всё обязательно исполнится! Ты достойна счастья, как никто другой. Прости, что не смогу быть рядом в такой важный для тебя день, вынуждена была уехать по работе, но знай: люблю тебя сильно-сильно и желаю всего самого наилучшего! Когда вернусь, отметим твой юбилей, и я лично вручу тебе подарок. Целую! Катя».

— Спасибо, моя родная, я тебя тоже люблю, — произношу вслух и зажигаю свечу.

Желаний у меня много, даже слишком, но я умещаю их все в одном: «Хочу быть счастливой!» — и задуваю огонь.

Бутерброды отправляются в холодильник: сегодня у меня будет праздничный завтрак в виде любимого десерта.

На работу выхожу пораньше, чтобы успеть заскочить в супермаркет по дороге. Там покупаю свежие пирожные — несколько коробок, чтобы хватило угостить всех сотрудников, — и в отличном настроении иду в офис.

— С днём рождения! — слышу, едва створки лифта разъезжаются на моём этаже. От неожиданности вздрагиваю и едва не роняю пакеты с пирожными.

Алла с огромным букетом в руках, в окружении других сотрудников, встречает меня, а один мужчина, имени которого я, к своему стыду, не помню, помогает мне, перехватив мои пакеты с угощением. — А это тебе небольшой денежный подарок от коллектива. — Алла вставляет красочный конвертик в цветы, и я принимаю эту благоухающую охапку.

— Большое спасибо! — Чувствую, что от смущения начинаю краснеть. — Но как вы… откуда вы узнали?

— Тамара Валерьевна нам вчера вечером сообщила, у неё же есть данные на всех, — шёпотом признаётся Алла.

— Мне очень приятно, — улыбаюсь смущённо. — И я хотела бы всех угостить пирожными. Не знаю, как у вас здесь заведено, но надеюсь, Артём Леонидович не будет против…

— Он не будет, могу с уверенностью это сказать, — слышу голос босса и оборачиваюсь: совершенно не заметила, когда он успел подойти! — Алла, ты же поможешь разнести всем коллегам пирожные? Мне сейчас Юлия очень нужна, — обращается к секретарю, и девушка энергично кивает:

— Конечно, с удовольствием всё сделаю.

— А ты, именинница, — босс переводит насмешливый взгляд на меня, — шагай за мной.

Поблагодарив Аллочку за помощь, послушно семеню за Леопольдовичем, еле удерживая в руках огромный букетище, и, едва мы заходим в приёмную, босс забирает у меня цветы, кладёт их на мой рабочий стол, а меня саму сгребает в охапку и произносит, глядя прямо в глаза:

— С днём рождения, Юлька!

А потом склоняется к моим губам и целует так сладко, так нежно, что у меня подгибаются колени.

Вот вроде мы вчера уже нацеловались около моего подъезда так, что после этого у меня губы болели, но всё равно я продолжаю дрожать от прикосновений Артёма, как в первый раз. Хорошо, что он держит меня крепко, хотя и бережно, не давая упасть.

— Ты тоже знаешь про мою днюху, — констатирую я, когда мы наконец отрываемся друг от друга.

— Конечно. Я же здесь босс, потому просто обязан знать всё о своих подчиненных! — гордо сообщает мне. — Подарок от меня получишь чуть позже, — добавляет, потом хитро прищуривается и требует: — А теперь, Юлия Владимировна, признавайся: что ты вчера нам на фуршет наготовила? Я всю ночь к горшку бегал после твоих деликатесов. Это была незапланированная акция или осознанная диверсия?

— Как? — не могу поверить я. — Это шутка такая, да?

— Вовсе нет, — качает головой босс. — К счастью, я получил лишь расстройство желудка, а не серьёзное отравление, иначе сейчас не стоял бы рядом с тобой здесь, а лежал бы в больничной палате под капельницей.

— Ох, — выдыхаю я и прикрываю глаза, тщательно подбирая слова. — Боже, как же так получилось? Я ведь хоть и торопилась, но смотрела на сроки годности, у всех продуктов они были нормальные! — оправдываюсь, понимая, что всё равно виновата.

— Могу предположить, что всё дело в рыбе, — рассуждает Леопольдович. — Даже в вакуумной упаковке она часто начинает портиться намного раньше указанного на этикетке срока, при этом из-за большого количества консервантов по запаху это понять невозможно.

— А может, это из-за пиццы? — вспоминаю я, а потом сама себе отвечаю: — Хотя нет, я же вчера её ела одна, ты отказался, сказав, что не голоден. Значит, и правда я едва не отравила тебя закусками. Прости! — виновато смотрю на него, а он, улыбаясь, коротко целует меня в губы и говорит:

— Я тебя не виню, такое могло случиться с любым. Но сегодняшней ночью, постоянно бегая из спальни в туалет, я окончательно понял: с тобой мне не будет скучно никогда!

Я начинаю хохотать как ненормальная, Артём тоже смеётся, крепче сжимая меня в своих объятиях. Когда немного успокаиваюсь, смахиваю выступившие на глазах слёзы и говорю:

— Думаю, прошедшей ночью было «очень весело» не только тебе, но и всей уважаемой делегации во главе с моим братом! Возможно, они тоже провели её возле «фаянсового друга».