Я попрощался с Дроздовыми и вышел на улицу. Я чувствовал какой-то небывалый подъем духа и прилив энергии. Кажется, это по-научному называлось эйфория. Я был в двух шагах от раскрытия двух убийств. Даже Тень почувствовал мой настрой и выполз из своего схрона. Я почувствовал насколько он ослаб, но Тень тут же подключился к моей преизбыточной энергии и стал ею питаться, восстанавливая свои силы.

Надо было успокоиться и спланировать свои дальнейшие действия.

Необходимо поговорить по душам с Мышанским, но только так чтобы не спугнуть. А то затихарится и потом пойди его раскачай на чистосердечную исповедь. Я решил, что начать надо с Шибаева. Он явно действовал по поручениям Мышанского. Если удастся взять его за рога и разговорить, то можно получить показания на Мышанского и раскрутить всю преступную схему. Только действовать надо аккуратно, не привлекая внимания. Значит, буду работать один без привлечения коллег милиционеров. Даже Финна подключать не буду. Я чувствовал, что дело опасное, поэтому стажера лучше держать на расстоянии.

Я отправился в магазин «Спорттовары». По дороге заглянул в отдел, отметился у коллег, чтобы не потеряли меня. В отделе меня встретил Саулов:

— Ты часом Киндеева не видел? Второй день уже пропал куда-то, не появляется.

— Нет, не видел после задержания, — ответил я.

Хорошо, что в этом мире нет технологии сканирования разума, а то если пропустить меня через мозгоклюя, то можно много чего удивительного узнать, в том числе и про судьбу Киндеева.

— Жена его приходила.

— Людка?

— Ну, она конечно же. Кто же еще. У него вроде другой жены не было. Короче, Киндеев не появлялся дома с задержания. Она в панике. Общалась со Стариком. Он обещал во всем разобраться и мужа ее найти. Заявление пока не принимал, потому что еще три дня не прошло. Но розыск уже начал. Приказал, когда ты появишься, срочно к нему.

— Да блин у меня дел по горло, — застонал внутренне я.

— Ну, я-то что. Иди это Старику скажи.

Я направился к начальству. В коридоре я столкнулся с Мариной. Лейтенант Ткач остановила меня.

— Ты куда пропал, Витя? Совсем забыл обо мне.

— Да ничего я не забыл. Просто делами завалило. Дышать нечем, — попытался я оправдаться.

— Так дела они всегда будут, а жизнь мимо пальцев утекает, — сказала она.

— Дай мне пару дней, я все разгребу и поедем мы с тобой в Павловский парк гулять и мороженое есть, — предложил я.

Маринка внимательно посмотрела на меня и улыбнулась:

— Договорились. Только смотри, Витя, не подведи.

У Старика я долго не задержался. Он расспрашивал меня о Киндееве. Когда я видел его в последний раз? Какие у меня с ним в последнее время отношения? Заметил ли я какие-то изменения в его поведении? Ключевое слово во всех вопросах было — «последние». До это Киндеев ни у кого никаких подозрений не вызывал. Был на хорошем счету, а тут пропал, мерзавец такой. Я отвечал, что после отпуска меня так завертела работа, что на личное общение времени совсем не оставалось. Ничего я за Киндеевым подозрительного не замечал, потому что общался мало, опять же в следствие нехватки времени. Видел в день после задержания воров по делу магазина «Спорттовары», довез его до ближайшего метро. Он сказал, что поедет домой. Я предложил его отвезти, но от отказался. Подозреваю, что у него были какие-то другие планы.

Старик меня выслушал. Ответы его устроили, и он меня отпустил.

В отделе мне делать больше было нечего, и я отправился на свидание с Шибаевым, даже не подозревая, чем оно для меня обернется.

Я сидел в машине напротив магазина «Спорттоваров» и размышлял о том, как действовать дальше. Шибаева допрашивать при всех в магазине, спугнуть Мышанского. В том, что они работали вдвоем не оставалось никаких сомнений. Выследить его и взять на нейтральной территории для серьезного разговора, пожалуй, единственный реальный вариант. Не вызывать же его в отдел для допроса. К тому же не явится он, а сделает ноги. Ищи его потом по всему Союзу. Остановился я на втором варианте, за неимением лучшего. Были бы у меня сто процентные доказательства, тогда по полной программе подключил бы оперов, но пока что у меня косвенные доказательства и картина мира, выстроенная на одних догадках.

Я сидел в машине и читал свежий номер газеты «Правда». Передовица пестрела заголовками:

«Летний ритм ударной вахты. Дневник всесоюзного соревнования»

«Партийное руководство прессой»

«С официальным прибытием. Прибытие премьер-министра Индии в Москву»

«В дружественной обстановке. Речь Л. И. Брежнева»

и ответная приветственная речь премьер-министра Индии М. Десаи.

Статьи в газете были скупыми и посвящены в основном трудовым подвигам трудового народа, но что еще можно было ожидать от главной газеты Советской страны, в которой труд на благо всего народа был объявлен главной ценностью и самоцелью. Герои трудового месяца: животноводы, токари, нефтяники, швеи и монтажники отчитывались о своих производственных подвигах. Была тут даже статья «Интервью с отстающими. Проглядели инициативу», в которой рассказывалось о шахте «Торецкая» объединения «Артемуголь», которая еще недавно была на хорошем счету, а за последнее время резко снизила темпы добычи угля.

Признаться честно, мне это читать было не очень интересно. Я был бесконечно далеко от монтажников и тем более нефтяников, как и большинство ленинградцев, но, несмотря на это, газета пользовалась популярностью. Ее раскупали быстро, а большая часть тиража уходила по подписке. Приятно было утром спуститься к почтовому ящику и вытащить из него свежий хрустящий и пахнущий типографской краской газету. Значит, люди гордятся достижениями своих сограждан и им правда интересно то, что происходит в экономическом поле страны.

В моем мире тоже средства массовой информации любили писать и показывать репортажи про военные и экономические достижения Бресладской империи и личные трудовые заслуги Его Величества Государя Императора, но мы в основном пролистывали эти новости, чтобы перейти к развлекательным программам. Утомленные рабочими буднями, люди хотят развлекаться и разгружать разум от эмоциональной и информационной трудовой нагрузки. В Советской стране, мне так казалось, люди же сделаны из стали. Они вовлечены в жизнь страны каждую минуту своей жизни. Оставалось только им завидовать, но я был уверен, что и меня накроет этой вовлеченностью. Дайте только пожить здесь подольше.

Пока я разглядывал газету, продолжая следить за входом в магазин. До конца рабочего дня было еще далеко. Сидеть часа четыре в машине, тут никакой газеты не хватит. Я очень надеялся, что Шибаев проявится раньше. И я не обманулся в своих надеждах. Шибаев вышел из магазина спустя сорок с небольшим минут моего скучания с газетой. Он осмотрелся по сторонам, странно почему он это делает, неужели что-то подозревает, и направился к красному Жигуленку первой модели, в простонародье именуемой «копейкой». Он завел машину, прогрел мотор и отъехал от магазина. Я незаметно сел ему на хвост. Старался двигаться на расстоянии, на глаза не попадаться.

Шибаев ехал размеренно, не гнал, правила дорожного движения соблюдал. Чувствовалось, что он уверен в себе, не дергает машину, а значит не нервничает. Стало быть, даже не догадывается, что он на крючке у родной милиции. Это мне на руку, облегчит проведение оперативных действий.

Подозреваемый ехал в сторону центра. Возле завода «Электросила» свернул на улицу Решетникова, по которой доехал до проспекта Юрия Гагарина. А дальше я даже не знаю, что произошло. Вроде улица малолюдная, машин мало, но я остановился на красном светофоре, а Шибаев успел проскочить. И пока я стоял и ждал зеленого света на повороте, красный Жигуленок Шибаева куда-то испарился. Может, конечно под землю провалился или в Парк Победы заехал, или наоборот вернулся по Бассейной на Московский проспект. Вариантов маршрутов много.