— А с чего вы вообще решили, что Петр Валентинович делец и взяточник? На него дело заводили? Его в чем-то обвиняли? — спросил я.

— Нет не заводили. Какой там заводили. Я же говорю рука руку моет. Но слухами как известно земля полнится, — ответил Игорь Игнатьевич.

— Ох уж эти коварные слухи. Ладно. Проверим эту информацию. Спасибо за сотрудничество, — поблагодарил я старшего Колмыкова.

Надо было раньше к нему с визитом прийти, многое бы прояснилось. Надо узнать о судьбе Юрия Петровича Безгороднего. Вполне возможно, что он уже освободился. Тогда у нас есть подозреваемый, а также мотив для совершения преступления. Осталось только найти преступника и собрать доказательную базу. Похоже мне предстоит поездка в Мичуринское и общение с потенциальным дельцом Петром Валентиновичем, которому мне не предъявить никаких обвинений.

По крайней мере теперь есть с чем работать, но все равно надо доехать до клиента Колмыкова, которому он что-то делал по усовершенствованию личного автомобиля. Нельзя ничего сбрасывать со счетов.

Я ушел из квартиры Колмыкова. Спустился к машине, сел за руль и почувствовал, что безумно хочу есть. Такое чувство, что я целые сутки ничего не ел. Чем бы перекусить. Память Тени подсказала, что тут неподалеку на Загородном сорок находилось кафе-столовая. Недолго думая, я завел мотор и за несколько минут добрался до нужного адреса. Бегло просмотрев прейскурант, я взял себе салат из капусты с морковью и яблоком, борщ на первое, тефтели с картофельным пюре на второе и сладкую булочку. А вот с напитком оказалось сложнее. Я вспомнил, какую бурду тут выдают за кофе и решил, что лучше остановиться на ягодном морсе. Все это удовольствие обошлось мне в семьдесят копеек.

Я занял место за столиком возле окна и через какие-то пару минут с большим удовольствием приступил к обеду, поглядывая на улицу. Все это время я размышлял о том, как в любом обществе, не зависимо от социального строя люди умеют приспосабливаться. Человек сам по природе создан идеальным приспособленцем. Он умеет вписываться в любую среду, подстраиваться под любые обстоятельства, выживать в тяжелых условиях, восстанавливаться после самых тяжелых травм. Но главное прикинуться тем, кем не является и так искусно, что никто не заметит подделки. По крайней мере не сразу. Делец и рвач станет идеальным коммунистом и общественником. Вор превратится в скромного школьного учителя. А серийный убийца станет обыкновенным заводским снабженцем, в котором никто не заподозрит звериное начало.

Когда я задумался о мимикрейторах, то вспомнил про Хирурга. С последними событиями я совершенно упустил его из виду. Раз он инициировал себя в новом мире, пришел сюда с конкретной миссией, то нельзя его надолго оставлять без внимания. Потому что пока я ловлю преступников, Хирург готовит страшную операцию, последствия которой совершенно нами непредсказуемы. И если вовремя не вмешаться и не остановить, возможно и ловить скоро будет некого и незачем. Надо срочно проверить, чем он сейчас дышит.

Я и не догадывался, что скоро Хирург сам нанесет мне визит.

Надо срочно ехать в Мичуринское, пообщаться с родителями Стаса Безгороднего и выяснить местонахождение его старшего брата Юрия. Необходимо разобраться в обстоятельствах гибели Стаса, а также какую роль в этой стародавней истории сыграл доктор Шубик. А то, что он каким-то образом был причастен к смерти Стаса, в этом не оставалось никаких сомнений.

Я вернулся в Контору. Надо было заполнить кучу отчетов, в том числе и по израсходованному за предыдущее время боеприпасу. Терпеть не могу это бумагомарательство, но, к сожалению, в этом мире без него никуда. На моей Родине с этими отчетами куда проще. Все давно автоматизировано. Учет расхода боеприпасов Стражами ведется сразу же после совершения расхода. В оружие встроены счетчики, которые отправляют отчеты в режиме реального времени. Сделал выстрел, патрон списался с баланса и зафиксировались данные во сколько стреляли, в кого стреляли. Затем ревизионная система анализирует данные и, если заметит что-то неправильное, то передаст данные Ревизору, который тут же затребует у Стража письменные объяснения. Жаль, что в советской реальности до такого еще не додумались. Это сильно сэкономило бы сил и нервов сотрудникам правоохранительных органов, которые огромное количество времени тратят не на поимку преступников, а на работу с бумагами.

В Конторе я застал довольного Рябинина. Увидев меня, он вскочил из-за стола, раскрыл блокнот, схватил квадратный лист бумаги размером с ладонь и бросился ко мне.

— Я нашел мастерскую Тапочкина. Как ты и предположил, что гаражи где-то рядом. Я обошел несколько кварталов и вот…

Он протянул мне листок бумаги. Им оказалась фотография трех друзей, которую я уже видел у отца убитого Колмыкова.

— Мы это искали?

— Да, — рассеянно ответил я.

Странно. Забрав с собой фотографию, убийца тем самым подсказал нам, кого надо искать. Если бы не этот сентиментальный ход, то мы бы долго могли топтаться на месте.

— Теперь надо установить кто третий на фотографии. Думаю это нам поможет в поиске убийцы, —сказал Рябинин.

— Третий на фотографии Стас Безгородний. Друг детства Тапочкина и Колмыкова. Он погиб много лет назад, — сообщил я.

Лицо Рябинина вытянулось в разочаровании.

— Ты уже все знаешь. А я получается зря ноги топтал.

Он забрал у меня фотографию и пренебрежительно бросил ее на свой стол.

— Я видел ее полчаса назад. Встречался с отцом Колмыкова. Получил от него весьма интересные сведения. Так что завтра нам надо ехать в Мичуринское. С утра будь здесь. Сразу и тронемся. А пока можешь созвониться с тамошней милицией и выяснить у них когда освободился из заключения Юрий Петрович Безгородний. Также нужен адрес его прописки.

— Кто такой Юрий Безгородний? — спросил Рябинин.

— Старший брат Стаса с фотографии. Я думаю, он и есть убийца. Доказательств у нас нет. Но у него единственного есть причины убить наших конструкторов.

Рябинин записал данные в блокнот и потянулся за телефонным аппаратом. Первым делом он позвонил в справочную и узнал номер Мичуринского отделения милиции.

Я приступил к заполнению отчетов, на которые потратил весь оставшийся вечер. Эта нудная работа изрядно меня вымотала. Глаза разболелись и стали чесаться. Я протяжно зевнул. Отложил последнюю бумажку в сторону и встал из-за стола.

Рябинина в Конторе не было. Я и не заметил, как он ушел. У него на столе лежала записка:

«Мичуринские дадут завтра информацию по Юрию Безгороднему»

Я одел куртку, выключил свет, вышел из кабинета и запер дверь.

На охране я сдал ключи и расписался в журнале учета. После чего вышел на улицу и направился к своему автомобилю. По дороге я вспомнил, что дома в холодильнике меня ждет бутылка холодного «Кингзмараули». Настроение тут же улучшилось. Даже глаза перестали болеть.

Дорога до дома заняла у меня полчаса. Я аккуратно вел машину, не превышая разрешенную скорость. Я оказался на распутье. Две важные задачи разрывали меня на части. Необходимо без промедления ехать в Мичуринское, искать Юрия Безгороднего, но вместе с тем я не мог покинуть Ленинград пока не разберусь с Хирургом. Я выпустил его из виду, а тем временем он продолжал свою непонятную, разрушительную деятельность. Я не представлял масштаба последствий его деятельности.

Я оставил машину во дворе и собрался было идти домой, когда вспомнил, что дома у меня ни куска хлеба, да и картошка закончилась. Я бы сейчас себе на ужин нажарил картошки, да умял бы ее с кусочками белорусского сала. Соседям Буданцевам несколько дней назад родственник из Гомеля пищевую посылку привез. Они меня и угостили.

Продуктовый находился на круглой площади. До закрытия оставалось полчаса, так что я должен был успеть. Я вошел в универсам, взял буханку черного хлеба и направился в овощной. За картошкой стояла очередь. Я встал за женщиной в темном пальто и цветастой косынкой. Люди подходили к картофельному прилавку, который выглядел как стена с металлическим желобом. Они подставляли под этот желоб полиэтиленовые пакеты или холщовые сумки, нажимали на педаль сбоку и по желобу в пакет ссыпалась картошка из картофелехранилища. После чего покупатель отправлялся на кассу, где картофель взвешивали и пробивали. Любопытная система механизации процесса торговли. Только вот таким образом покупателя лишали возможности выбрать качественный продукт. По желобу в пакет ссыпался как хороший картофель, так и гнилой. И никому претензий не предъявить.