— А утопленник он сам утоп или ему помогли? — спросил я.

— Помогли. Пулевое. Из нагана. Похоже тоже трофейного.

— Значит убийство.

— Значит убийство, — подтвердил Ершов.

Он поежился от холода, сильнее закутался в пальто и продолжил рассуждать.

— У нас тут не только озера, но и земля память войны хранит. Бои здесь шли. Вот недавно случай был. Мужик землю под дачу получил на окраине садоводства на горушке. Практически в лесу. Стал яму под фундамент копать и наткнулся на что-то. Ну выкопал деревянный огромный ящик. Мужиков нашел, которые ему за бутылку помогли ящик этот на поверхность поднять. Не знаю уж, чего он там хотел увидеть, на какие сокровища царского режима рассчитывал. Он крышку с ящика сбил, а там черепа да кости наружу полезли. Целый огромный ящик с человеческими останками. Мужик с горя запил. Ящик долго простоял на вершине горушки. Пока с ним соответствующие органы не разобрались. Во время войны в тех местах военно-полевой госпиталь стоял. Вот мужик на место братской могилы и наткнулся. Там полсотни человек было похоронено. Их потом всех через военкоматы установили, да обелиск с поименным списком поставили.

Тем временем кран уже вовсю работал. Водолазы закрепили тросы вокруг машины, крановщик забрался на водительской сидение и заревел двигателем. Озеро неохотно расставалось со своим скрытым сокровищем. Места здесь болотистые, илистые. Машина успела погрузиться в ил, который с трудом расступался, освобождая железный груз.

Вскоре из воды показалась крыша, а затем и сам автомобиль. Я уставился на него с изумлением, такого автомобиля мне еще видеть не доводилось. Он не был похож ни на одну из машин, которые выпускала советская автомобильная промышленность. Удивлялся машине не только я. Все вокруг смотрели на нее, как на какое-то инопланетное чудо.

— Это что за чудо-юдо? — выдохнул Степан Пироженко.

— Может иномарка? — предположил Ершов.

— Да какая же это иномарка. Я что иномарок не знаю. К тому же разве на иномарках пишут названия по-русски?

На капоте автомобиля виднелась большая надпись: «ДИАНА».

Поднятый со дна озера автомобиль, поставили на берег, где его окружили эксперты. Отвязали тросы, кран отъехал, и специалисты приступили к его изучению. Мы стояли чуть в стороне, наблюдая за происходящим, ожидая, когда нам можно будет подойти. Сперва объект нужно было тщательно осмотреть, запротоколировать процесс осмотра, затем все сфотографировать, параллельно оператор вел кинозапись, чтобы ничего не упустить, и можно было любую деталь рассмотреть по прошествии времени. Криминалисты тем временем исследовали пространство берега вокруг места извлечения машины из озера, собирали образцы почвы, травы, веток, всего подручного материала, который мог пригодится впоследствии.

— Какая интересная машинка? Никогда такую не видел, — сказал подошедший к нам Никита Стрельцов.

— Думаю, что никто такую не видел, — ответил Рощин. — Может это инопланетный корабль, который потерпел катастрофу и упал в озеро.

— Ты еще скажи, что рыбаки вчера извлекли зеленого человечка, а не тело мужчины, — улыбнулся Пироженко.

— Так, ладно. Прекращаем базар. Сейчас осмотрим машину. После этого, Валера, съезди к рыбакам, поговори с ними, после чего загляни в морг. Тело в Приозерск отвезли в суд-мед. Должны были уже отчет подготовить, — отдал распоряжение Амбаров.

Мне как всегда достались самое интересное — поездки по окрестностям. Сегодня я точно не вернусь домой, так что Буданцевы будут праздновать первое сентября без меня.

— Тело уже удалось опознать? — спросил Ершов.

— Пока нет информации, — ответил Амбаров. — Но мы ждем.

— А почему Леший едет? — возмутился Стрельцов.

— Потому что у вас своих дел хватает. А Валерий недавно дело закрыл. Так что ему и карты в руки. Вы мне в Ленинграде под рукой нужны. Так что завтра выходной отменяется. На службу всем.

В этот момент спецы закончили осматривать автомобиль и нас подпустили к машине.

— Авто в воде недолго пробыло. Надо конечно серьезную экспертизу делать, но пока могу сказать, что от силы несколько дней, — сказал невысокий, седой криминалист с маленьким округлым животиком. Он выглядел очень уютно, по-домашнему, как добрый дедушка, ждущий внуков из школы. Увидишь его и никогда не скажешь, что этот человек имеет дело с самыми тяжелыми и тяжкими преступлениями. Звали его Антон Павлович Лудомский, и он в главке был старшим экспертом криминалистом.

— Что это за автомобиль? Мы такой никогда не видели? — спросил Амбаров.

— Я сам такой никогда не видел. С виду машина как машина, а вот конструкция ненашенская. Очень прогрессивный дизайн, я бы сказал.

— Пробовали машину открыть? — спросил я.

— Сейчас будем открывать.

Машина выглядела легкой и воздушной, с высокой посадкой, с низкой авто не проехало бы по местным дорогам. Кузов стального цвета, угловатые линии сочетались с легким налетом ретро, взятого из американских машин начала пятидесятых годов, выпуклые круглые передние фары и задние прямоугольные, черные ручки дверей, расположенные на привычном месте. Только вот дверей в машине было всего две, на водительском месте и соседнем пассажирском.

Такой визуал мне был знаком. В моем мире выпускались машины подобного рода для спортсменов и молодежи, которая желала соответствовать моде. Но в этом мире модные машины были совсем не модны. Советская автомобильная индустрия была заточена на практичность и целесообразность, и подобная машина выглядела гадким утенком или наоборот прекрасным лебедем среди отечественного автопрома.

Лудомский взялся за ручку водителя, нажал и потянул. Дверца открылась, но не как в обычном авто, а вверх. Автомобиль словно стальной альбатрос поднял крыло-дверцу вверх.

— О как! — удивился Стрельцов.

— Ни фига себе конструкция. Это же совсем не удобно, — сказал Пироженко.

— Зато красиво, — ответил я.

Амбаров заглянул в салон автомобиля и задумчиво произнес:

— А тело где нашли? Ведь если дверь так открывается, то рыбаки вряд ли смогли ее под водой открыть. Давление воды бы не дало. Если бы открыли, что вряд ли, то она так бы и осталась открытой. А в машине она была закрытой.

— Так тело было привязано к капоту, — ответил Ершов.

— И ты мне только сейчас об этом говоришь? — удивился Амбаров.

— Если бы оно внутри было, они бы его своими удочками не зацепили бы. Машина надежный саркофаг. Пролежала бы лет десять, пока не сгнила бы.

— Привяли к капоту. Любопытно. Это что новый маньяк у нас завелся? — продолжал рассуждать Амбаров, осматривая машину.

Он чуть внутрь полностью не залез и залез бы, если бы машина внутри не была такая мокрая и полная ила.

— Или это казнь, — предположил я.

— Казнь? — удивился Амбаров.

— Человека привязали к капоту, как кресту, или к плахе, потом казнили. На казнь похоже, — согласился Ершов.

— И что это у нас за палач такой завелся, — сказал Амбаров.

— Почему Диана? — спросил я. — Что это за Диана такая?

— Это нам также предстоит узнать. Не теряй времени даром, Виктор, бери адрес у местных и отправляйся к рыбакам. Они в Мичуринском живут. Никита, будь товарищем, составь Виктору компанию. Одному ему будет одиноко, — неожиданно распорядился Амбаров.

Стрельцов тут же приободрился. Идея поработать в поле пришлась ему по душе.

— Будет исполнено, Сергей Вольфович. Сделаем все в лучшем виде.

— Идите, — Амбаров не обратил внимания на неуставной ответ.

— С местными можно не общаться. У меня адрес уже есть. Поехали, — сказал мне Стрельцов.

Мы направились к машине. Я даже тогда не догадывался, насколько интересное, опасное и сложное дело мы сегодня открыли.

Поселок Мичуринское Ленинградской области находился на берегу Мичуринского озера, которое местные рыбаки не сильно жаловали, поскольку людей много, желающих поудить рыбу много, вот в результате ни отдыха, ни рыбы. Поэтому местные предпочитали ездить на рыбалку на другие озера. Одним из самых популярных было Журавлевское озеро, которое находилось среди лесов в удалении от крупных поселений и маленьких деревень. Как говорили рыбаки, «места там знатные, рыба сама в лодку запрыгивает».