Так и сегодня, забрав пакет с продуктами и свою маленькую сумочку с документами, я пошла за спасать свое счастье от Крокодилы.

— Мама! — запищало мое солнышко, выбегая в раздевалку. — Мы сегодня танец учили! Но я тебе не покажу, потому что это сюрприз будет!

Машенька тут же закружилась, притопывая ножками, а у меня защемило в груди. Она такая хорошенькая и сообразительная не по годам. Не зря я того черноволосого с глубоким и пронзительным взглядом выбрала в доноры. Светлая, почти фарфоровая кожа у нее от меня, как и разрез глаз и скулы… но темные волосы, густые черные ресницы и серые глаза она унаследовала не из моей генетики. Красавица.

Никому ее не отдам! Ни с кем делиться своим счастьем не собираюсь. Я столько процедур прошла, столько нервов и денег оставила. Про подорванное гормональными перегрузками здоровье вообще молчу! Я так долго ее ждала! Я так много мечтала вот об этом простом слове «мама» из уст крошечного человека. Так что кто бы ни был этот донор — лучше ему не становиться на моем пути!

А за то, что он для меня сделал, ему, конечно, спасибо.

Машка шла рядом со мной вприпрыжку, рассказывая, как прошел ее день, а я, улыбаясь, щурилась от падающих лучей заходящего солнца.

Идти от садика до дома было всего пять минут очень неторопливым прогулочным шагом. И я, как и многие люди, не ожидала ничего плохого на знакомом до каждого камушка маршруте. Оттого и замерла как вкопанная, увидев ту самую иномарку с номером «К023БЮ».

— Мам, пойдем, — дернула меня за руку Маша.

А я окаменела. Пошевелиться не могла, глядя как будто в замедленном режиме, как из машины вышел один из тех мужчин, что следили за мной у дома клиента. Бросив в мою сторону лишь короткий взгляд, он шагнул к задней двери, открывая ее для какого-то… негра⁈

У меня невольно брови взлетели на лоб. Негр! Огромный! Метра два ростом! Вышел и смотрит в упор то на меня, то переводит взгляд на Машу. И взгляд у него такой… будто мы с Машкой муравьишки несчастные в его джунглях.

— Быстро по тропинке в подъезд! — тихо, но строго сказала я Маше и припустила сама за ней, срезая большой кусок газона, который этим мордоворотам придется преодолеть, если погонятся.

Расстояние между нами было достаточное, но сравнивать мою скорость, скорость Машутки и этих бандитов дело заведомо неблагодарное. Спасет только внезапность.

— Ирина! — попытался окликнуть меня чернокожий, но я и не думала останавливаться.

Буквально в три прыжка мы добежали до двери, и только сейчас я обернулась. Злодеи, а я не сомневалась, что они именно такие, стояли у машины, в очередной раз за сегодня наблюдая, как я ношусь по зарослям кустарника.

— Мама, а можно я посмотрю мультики? — спокойно спросила Маша в лифте, вероятно, восприняв беготню по кустам как очередную забаву.

— Угу. Только сначала руки с улицы помоешь и потом посмотришь, пока я ужин готовлю, ладно?

— Руки мыть, руки мыть надо каждый день… — замурлыкала довольная Машка, вбегая в квартиру.

А я, захлопнув дверь, припала к глазку. Никого. Не коллекторы, а лучше бы они. Не коллекторы хотя бы уже потому, что банк за мои просроченные копейки не станет напрягать человека, которому как королю открывают дверь.

Дрожащими руками я выудила из сумочки телефон и полезла в настройки в поисках сообщений от того Андрея Демидова. Я его внесла в черный список, едва поняла, что его звонки — попытка мошенничества. Странное имя для негра, конечно, Андрей Демидов, но кого в нашей жизни только не встретишь? У нас вон в Машкиной группе сплошные Адрианы и прочие Мишели. С отчествами Ивановичи да Петровны. Так что… хоть и удивительно, но и не невозможно.

Настя смотрела на меня, как на умственно отсталую.

— Серьезно? Просто убежала? — уже не надеясь на адекватный ответ, переспросила Настя.

Наш воскресный вечер пошел не по плану. Вместо того чтобы управу на прохвоста искать, мы выясняли, откуда во мне страсть к шпионским играм.

— Ну да, — пожала я плечами. — В окно потом смотрела, как они прыгнули обратно в тачку и уехали.

— Конечно, уехали. Полетели в клинику выяснять, почему одобрили ЭКО психически ненормальной, — хмыкнула Настя. — Мужчина с охраной и на дорогом автомобиле за ней по городу носится, а она нос воротит!

Крыть мне было нечем. Она права. Взрослые и образованные люди выясняют и улаживают все вопросы простым способом — словами через рот. А не убегают по зарослям, словно павианы промеж пальм. Кстати, про пальмы…

— Он негр, Насть! Черный как смола! Он точно не может быть тем самым донором! Ты же видишь! — ткнула я пальцем в сторону комнаты, где Машенька и Лева собирали конструктор. — Я, кстати, так ему и написала в сообщении.

Разблокировав смартфон, я продемонстрировала Насте отправленное вчера сообщение. Не сразу — в пятницу, а только вчера, потому что я очень долго пыталась сформулировать его так, чтобы оно не звучало по-расистски.

«Здравствуйте, Андрей. Прошу оставить попытки преследования и сближения со мной и моим ребенком. Маша никак не может быть носителем вашего ДНК, в чем вы, наверное, и сами уже убедились. Оставьте нас в покое!»

— Вот чокнутая! — вздохнула Настя. — Может, этот богатый негр вообще по другому вопросу тебя искал? Мало ли?

И тут права, блин! Чтобы знать наверняка, что человеку от тебя надо, нужно как минимум его выслушать. Вдруг он вообще ни к коллекторам, ни к донорам никакого отношения не имеет? А к кому имеет тогда? К моей работе? Сомневаюсь. Богатый клиент лично приехал нанимать полотерку, предварительно покатавшись за ней по городу? Смешно.

— Я запуталась, — жалобно сдвинув брови, созналась я. — И очень испугалась тогда за Машу. Я одна с ней, а там полная машина головорезов каких-то. Мне показалось, что лучше не совать голову в пекло, а бежать, спасать ребенка.

Настя задумалась, а я уже устала думать и гадать. Теперь я даже сама хотела еще раз встретить этого здоровяка угольного цвета и вытрясти из него душу. Не в прямом смысле, конечно. Просто раз и навсегда разобраться и закрыть эту тему. И чтобы Маши в этот момент не было рядом. А то я опять убегу ее прятать.

— То, что они даже не пытались тебя и Машу схватить или преследовать до квартиры, уже достаточное основание полагать, что человек он цивилизованный и не бандит никакой, — продолжала умничать Настя.

— Ну да. Только как бы я это основание узнала, если бы не бегала?

— Ой, что ж в твоей жизни бардак-то такой? — заохала подруга, подливая в фужеры своего «питомца». Надо сказать, комбуча штука отличная, когда не смотрит на тебя укоризненно с подоконника.

— Потому что в ней появился этот настырный донор! Я же говорила — появление мужчины в жизни приносит огромное количество ненужного стресса! И это я его даже еще на порог не пустила! Представляешь, что будет, если позволю ему войти в мою жизнь и жизнь Маши? Ну уж нет! Не в этой жизни!

Ситуация, которая поначалу меня больше пугала, теперь начала злить. Я всеми силами создавала этот маленький и уютный мир для себя и дочери не для того, чтобы в него ворвался какой-то мужлан и начал устанавливать свои правила!

— Вот вечно в жизни так. То ни одного мужика в радиусе километра, то толпами бегают, — унесло Настю в обратном направлении.

— Так что с прохвостом делать будем? Как на чистую воду выводить? — напомнила я подруге цель нашего воскресного саммита.

Настя не успела ответить, потому как мой телефон, оставшийся лежать перед ней на столе, ожил. Экран вспыхнул, и на нем появилось входящее сообщение от настырного.

«Здравствуйте, Ирина. Не понимаю, о чем вы? Когда и как я мог убедиться? Вы сделали тест?»

— Вот же проныра! Легок на помине… — почему-то почти шепотом прокомментировала Настя.

— Думаешь, прослушка? — заподозрила я подругу в еще большей паранойе, чем уже была у меня после всех этих событий.

— Ага. А я подсадная утка! — засмеялась Настя. — Давай лучше думать, что отвечать будем?