— Чем я могу помочь тебе? — спросила она.

- Мой детёныш ранен. Его держат во дворце. Я не могу войти туда, иначе погибнут все. Ты можешь его найти?

Сердце Насти сжалось. Она вдруг почувствовала к этому существу не страх, а сочувствие. Она вспомнила, как сама была чужой и одинокой в этом мире.

— Я попробую, — пообещала она. — Я постараюсь помочь.

Дракон посмотрел ей прямо в глаза. В этот момент между ними возникла странная, невидимая связь — Настя почувствовала его боль, тревогу и надежду.

- Спасибо, маленький человек, — прозвучал голос в её голове, и дракон медленно взмыл в небо, растворяясь в лунном свете.

Когда Настя вернулась во дворец, она знала: впереди её ждёт новое испытание.

Настя не могла забыть ночную встречу с драконом. Её мысли путались, сердце то замирало, то начинало биться быстрее. Она понимала: теперь ей предстоит сделать выбор — помочь дракону, рискуя всем, или остаться в стороне. Но прежде, чем она успела решить, как поступить, её пригласили в зимний сад. Там, среди благоухающих цветов и фонтанов, ждал Дариан.

Он стоял у мраморной скамьи, задумчиво глядя на лилии в пруду. Услышав её шаги, принц обернулся, и в его глазах Настя впервые увидела не ледяную сдержанность, а усталость и тревогу.

— Вы искали меня? — осторожно спросила она.

— Да, — Дариан кивнул, приглушённо улыбаясь. — Мне нужно было поговорить… с тобой, не с участницей отбора, не с гостьей, а с Настей.

Они молча прошли по аллее. Наконец, Дариан остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты не такая, как остальные, — тихо начал он. — Ты не боишься говорить правду, не боишься быть собой. И это… пугает меня, но в тоже время восхищает.

Настя опустила взгляд, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Мне тоже страшно, — призналась она. — Я не знаю, что будет дальше. Здесь, во дворце, всё кажется чужим, даже когда вокруг столько знакомых людей.

Дариан взял её за руку, его ладонь была тёплой и крепкой.

— Я вырос в мире, где доверять — опасно, где каждое слово может стать оружием. Но когда я с тобой… я забываю об этом. Ты возвращаешь мне веру в людей.

Настя почувствовала, как между ними растёт нечто хрупкое и важное. Она решилась рассказать ему о встрече с драконом — не всё, но достаточно, чтобы он понял, как ей тяжело держать всё в себе.

— Иногда мне кажется, что я совсем не принадлежу этому миру, — прошептала она. — Но рядом с тобой я начинаю верить, что могу быть здесь собой.

Дариан сжал её руку сильнее.

— Я не хочу, чтобы ты была одна, — сказал он. — Я хочу быть рядом. Не как принц, а как человек, который… который в тебя верит.

Он осторожно провёл пальцами по её щеке, и Настя впервые не отвела взгляд. В его глазах было столько нежности и боли, что у неё перехватило дыхание.

— Я не знаю, что ждёт нас впереди, — тихо сказал Дариан. — Но, если ты позволишь… я хочу пройти этот путь вместе с тобой.

Между ними повисло молчание, наполненное смыслом и надеждой. Настя кивнула — и в этот момент почувствовала, как в её душе расцветает что-то новое, светлое. Она больше не была одна. И сердце принца, казавшееся недосягаемым, открылось ей навстречу.

В этот вечер, под шелест листвы и мерцание фонарей, они впервые позволили себе быть просто Настей и Дарианом — не наследником и претенденткой, а двумя людьми, ищущими друг в друге спасение и любовь.

Дариан всё ещё держал Настю за руку, и её ладонь казалась ему удивительно хрупкой, почти невесомой. Он смотрел на неё, будто видел впервые — без короны, без ожиданий, без страха.

— Ты даже не представляешь, как много для меня — значит твоя честность, — прошептал он, чуть ближе наклоняясь. — Здесь все привыкли играть роли, скрывать мысли, улыбаться фальшиво. А ты… ты настоящая.

Настя улыбнулась сквозь слёзы, которые вдруг защипали глаза. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то говорил с ней так просто и по-настоящему.

— Я боялась, что не смогу вписаться, — призналась она, — что ты увидишь во мне только чужачку. Но каждый раз, когда ты рядом, всё кажется не таким серым и страшным.

Дариан мягко провёл пальцем по её щеке, стирая невидимую слезу.

— Я всегда замечал тебя, Настя. Не потому, что так нужно, а потому что ты — свет среди этой серой суеты. Ты смеёшься, когда другим хочется плакать, и не сдаёшься, даже когда все против тебя.

Он говорил тихо, но каждое слово отзывалось в Настиной душе тёплым эхом. Она впервые позволила себе поверить,.

— Я… — она запнулась, но не отвела взгляда. — Я тоже думаю о тебе. Иногда мне кажется, что ты видишь меня насквозь. И мне не хочется ничего скрывать.

Дариан улыбнулся, и его улыбка была такой искренней, что Настя почувствовала, как у неё замирает сердце.

— Я хочу быть рядом, Настя. Мне нравится твой смех, твоя упрямость, даже твои страхи — всё это ты. И я хочу защищать тебя, радовать тебя, просто держать за руку, когда тебе страшно.

Настя робко прижалась к его плечу, и впервые за всё время почувствовала себя в безопасности. Словно весь мир исчез, и остались только они двое — настоящие, уязвимые, живые.

— Я хочу доверять тебе, — тихо сказала она. — И хочу, чтобы ты доверял мне. Пусть всё вокруг рушится, пусть нам завидуют и строят козни — если ты рядом, я справлюсь со всем.

Дариан наклонился, и их губы встретились в трепетном, осторожном поцелуе — первом, робком, как дыхание весны. В этот миг исчезли все страхи и сомнения. Был только этот сад, лунный свет, запах цветов и двое сердец, нашедших друг друга среди дворцовых интриг и испытаний.

Когда они отстранились, Дариан тихо рассмеялся, а Настя впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему — так, как улыбаются только влюблённые.

— Я обещаю, — прошептал он, — что буду рядом, несмотря ни на что.

Утро началось с тревожных предчувствий. Советник объявил, что сегодня всех участниц ждёт новое испытание — на выносливость. Девушкам велели собраться у западных ворот, надеть удобную одежду и взять с собой только самое необходимое.

Настя, всё ещё окрылённая вчерашним вечером с Дарианом, чувствовала в себе необыкновенную решимость. Она встретилась с Лиарой у ворот, и вместе они шагнули в прохладу рассветного леса.

Советник объяснил правила: нужно пройти через лес, преодолевая препятствия, и вернуться обратно до заката. Но не все знали, что в этих чащах скрывается куда больше опасностей, чем скользкие брёвна и бурные ручьи.

Сначала всё шло хорошо: девушки перепрыгивали через ручьи, взбирались на холмы, помогали друг другу и даже шутили, чтобы разрядить напряжение. Но ближе к полудню лес стал меняться. Тени сгущались, ветви скрипели, и воздух наполнился тревожным запахом.

— Ты слышишь? — шёпотом спросила Лиара, прислушиваясь к странным звукам.

Настя кивнула: где-то между деревьями раздавались глухие шорохи, словно кто-то крался за ними. Вдруг из кустов выскочила Мирра — испуганная, с растрёпанными волосами.

— Там… — едва выговорила она, — в лесу кто-то есть!

Не успели девушки среагировать, как из тени вынырнула тёмная фигура. Огромный волк с глазами, светящимися янтарём, встал на задние лапы и начал меняться. На глазах у Насти зверь обретал человеческие черты — перед ними стоял оборотень.

— Бежать! — крикнула Лиара, хватая Настю за руку.

Они бросились сквозь чащу, петляя между деревьями. Сердце Насти колотилось в груди, дыхание сбивалось. Позади раздавался вой — не один, а несколько голосов. Они были окружены.

В какой-то момент Настя оступилась и упала. Оборотень оказался совсем близко, его клыки блестели в тени. Настя сжалась, ожидая удара, но вдруг вспомнила слова Дариана: Ты сильнее, чем думаешь.

Она подняла с земли толстую ветку и, собрав всю волю в кулак, встала между Лиарой и зверем.

— Не смей! — закричала она, и голос её прозвучал твёрдо.