— Ваше Высочество, время играет против нас, — голос советника гулким эхом разносился под сводами мраморного зала. В хрустальных сферах под потолком трепетало зачарованное пламя, рассыпая по стенам беспокойные золотистые блики. — С каждым днём проклятие набирает силу. Если мы не найдём истинную избранницу, королевство обречено.

Принц Дариан стоял у высокого стрельчатого окна, за которым багровело закатное небо. В кровавых облаках скользили тёмные силуэты драконов, и время от времени их протяжные крики доносились до дворца, заставляя дрожать цветные стёкла витражей.

Пальцы принца с такой силой сжимали холодный камень подоконника, что побелели костяшки.

— Отбор… — глухо произнёс он, словно само это слово оставляло горечь на языке. — Ты действительно веришь, что среди претенденток найдётся та, кому под силу изменить предначертанное?

Советник почтительно склонил седую голову.

— Не просто верю, Ваше Высочество. Я знаю. Древнее пророчество ещё ни разу не солгало. Старейшины уже готовят ритуал. Когда небесные светила займут предназначенные им места, границы между мирами истончатся. И если судьба окажется к нам благосклонна, сюда попадёт именно та, что сможет разрушить проклятие.

Дариан медленно кивнул, не отрывая взгляда от темнеющего горизонта. За стенами дворца сгущалась тьма — живая, голодная, терпеливая. Она подбиралась всё ближе, пожирая земли королевства, деревню за деревней.

Времени почти не осталось.

И всё же тревожило принца не только это.

— А если она откажется? — тихо спросил он.

Советник не ответил.

В наступившей тишине особенно отчётливо прозвучал далёкий драконий рёв.

В другом мире, где не существовало ни драконов, ни древних пророчеств, ни зачарованных дворцов, Анастасия сидела в своей небольшой московской квартире и задумчиво смотрела на экран ноутбука.

За окном моросил холодный осенний дождь. Капли лениво стекали по стеклу, размывая огни вечернего города. На кухне тихо гудел холодильник, на подоконнике остывала забытая чашка кофе, а рыжий кот, свернувшись клубком на диване, время от времени недовольно подёргивал ухом.

Вечер ничем не отличался от сотен других.

По крайней мере, так казалось до тех пор, пока воздух в комнате не дрогнул.

Анастасия замерла, оторвав руки от клавиатуры. По коже пробежал холодок. Воздух внезапно стал плотным, наэлектризованным, словно перед сильной грозой. По стенам прошла едва заметная рябь — будто невидимая ладонь коснулась самой ткани реальности.

Экран ноутбука мигнул.

Настольная лампа вспыхнула так ярко, что Настя невольно зажмурилась. Когда она вновь открыла глаза, привычный мир на одно короткое мгновение изменился.

За окном больше не было ни соседних домов, ни мокрых улиц, ни жёлтых фонарей.

Небо стало фиолетовым.

В нём полыхали незнакомые созвездия, а над чёрными горными вершинами скользнула огромная крылатая тень. Следом раздался низкий, протяжный гул, от которого задрожали стёкла.

Гул, слишком похожий на рёв.

Настя вскочила, опрокинув стул.

— Что за…

Договорить она не успела.

Комната завертелась вокруг неё. Свет вытянулся в ослепительные нити, стены поплыли, а пол исчез из-под ног. Невидимая сила подхватила девушку и потянула в мерцающую бездну.

На одно страшное мгновение Анастасии показалось, что она падает сквозь бесконечность.

А затем всё стихло.

В опустевшей квартире медленно погасла лампа. На пол с лёгким стуком упала чашка, чудом не разбившись. В воздухе остался лишь тонкий запах озона.

Рыжий кот распушил хвост, испуганно уставился на то место, где только что стояла его хозяйка, и стремительно юркнул под диван.

Граница между мирами была разрушена.

Судьба сделала первый ход.

Сознание возвращалось медленно, нехотя, словно Настя всплывала со дна глубокого тёмного озера.

Сначала пришли ощущения: влажная прохлада под ладонями, прикосновение ветра к щеке, терпкий аромат трав и незнакомых цветов. Потом появились звуки — тихий шелест листвы, журчание воды и далёкие переливчатые трели, совсем не похожие на пение московских птиц.

Настя с трудом открыла глаза.

Над ней раскинулось густо-фиолетовое небо. По нему неспешно плыли серебристые облака, подсвеченные мягким сиянием, источник которого невозможно было различить. Казалось, солнце пряталось за тонкой прозрачной вуалью, окутывая мир сумеречным светом.

Несколько мгновений Настя просто смотрела вверх, не в силах ни пошевелиться, ни собрать разбегающиеся мысли.

Последнее, что она помнила, — собственная квартира, мерцающий экран ноутбука и ослепительная вспышка. Потом пол ушёл из-под ног, стены закружились, а невидимая сила потащила её в пустоту.

Она резко села.

Под пальцами примялась густая сине-зелёная трава, больше похожая на мягкий мох. На тонких стеблях дрожали крошечные капли, сиявшие в приглушённом свете, словно россыпь драгоценных камней. В нескольких шагах журчал узкий ручей. Вода в нём была настолько прозрачной, что на дне можно было различить каждую светлую песчинку.

Но куда сильнее поражал лес.

Незнакомые деревья поднимались на невероятную высоту, переплетаясь кронами далеко над землёй. Их стволы изгибались причудливыми дугами, а гладкая кора переливалась зелёным и золотым при каждом движении ветвей. Между корнями распускались цветы с полупрозрачными лепестками. Они едва заметно мерцали, будто внутри каждого билось крошечное живое пламя.

Настя медленно поднялась на ноги. Колени дрожали, голова кружилась, а сердце билось часто и неровно.

Ни домов, ни дороги, ни линий электропередачи. Даже шума машин не было слышно.

Телефон!

Она торопливо обыскала карманы и с облегчением нащупала знакомый прямоугольник. Экран оказался цел, однако вместо привычных значков связи наверху горела надпись: «Нет сети».

— Разумеется, — пробормотала Настя. — А чего я ожидала?

Она открыла карту, но та не загрузилась. Компас беспорядочно вращался, словно окончательно потерял представление о сторонах света. Фонарик тоже не включился, хотя заряд показывал семьдесят три процента.

Настя погасила экран и крепко сжала телефон в руке.

— Это сон, — прошептала она. — Просто очень странный сон.

Чтобы убедиться, она ущипнула себя за предплечье и тут же поморщилась от боли.

Ничего не изменилось.

Фиолетовое небо не стало серым московским потолком. Незнакомый лес не исчез. Вода продолжала журчать, а в ветвях всё так же раздавались удивительные хрустальные трели.

Настя нервно рассмеялась.

— Отлично. Просто замечательно.

В этот момент где-то за деревьями хрустнула ветка.

Она мгновенно замолчала.

Из глубины леса донёсся шелест, затем — тяжёлые размеренные шаги. Кто-то приближался, не особенно заботясь о том, чтобы оставаться незамеченным.

Настя судорожно огляделась в поисках оружия. Ничего подходящего поблизости не оказалось, и тогда она схватила с земли толстую ветку. Выглядела та не слишком внушительно, но сейчас даже это казалось лучше, чем ничего.

Шаги стали ближе.

Настя попятилась к дереву, прижимаясь спиной к переливающейся коре. Ветка дрожала в её руках.

Кусты раздвинулись.

На залитую серебристым светом поляну вышел мужчина.

Он был высоким — значительно выше Насти — и двигался с бесшумной грацией хищника. Длинные светлые волосы были собраны на затылке кожаным шнурком. Тёмная одежда, напоминавшая одновременно военную форму и старинный костюм, плотно облегала стройную фигуру. По ткани вились тонкие металлические узоры, вспыхивавшие при каждом его шаге.

Однако внимание Насти привлекли вовсе не одежда и не оружие у него на поясе.

У незнакомца были длинные заострённые уши и совершенно невозможные серебряные глаза.