— Сириус, активировать протокол глубокого сканирования сети, — отдал он приказ искусственному интеллекту своей компании. — Поднять все логи удаленных серверов моего юриста за последние три месяца. Найти точку входа. Мне нужен первоисточник слива.

Мониторы замерцали, запуская сложнейший алгоритм поиска скрытых цифровых следов. Адриан контролировал половину кибербезопасности страны, и если кто-то совершил хакерскую атаку на его базу данных, этот человек должен был оставить микроскопический след. Прокси-серверы, VPN-туннели, скрытые скрипты — система Гордова ломала защиту за защитой, пробиваясь к истине.

Через четыре часа непрерывного поиска экраны внезапно вспыхнули ровным красным светом.

«Точка входа обнаружена. Внутренний IP-адрес шлюза: 194.22.11.89. Локация: г. Москва, ул. Новый Арбат, д. 21, кв. 145. Владелец выделенной линии: Стелла Игоревна Романова».

Адриан замер. Воздух в его легких мгновенно превратился в лед.

Экран обновился, выдавая новые данные. Личный детектив Стеллы не просто взломал архив юриста. Ниже висел лог создания того самого швейцарского счета на имя Киры. Его открыли с того же IP-адреса, используя украденные паспортные данные скрипачки, и деньги на него перевел личный офшор отца Стеллы. Это была чистая, ювелирно исполненная подстава. Каждое доказательство, которое Стелла предоставила прессе и опеке, было сфабриковано от начала и до конца с одной единственной целью — уничтожить их.

Адриан медленно поднялся с кресла. Его лицо в этот момент было лицом карающего божества. Вся его ярость, вся его боль от потери ребенка и любимой женщины сфокусировались в одной точке. Паранойя сыграла с ним злую шутку — он защищался от вымышленного врага, пока настоящий враг наносил удар в спину.

— Стелла... — тихо, с пугающей, смертоносной хрипотцой произнес он. — Ты труп.

Он достал мобильный телефон и набрал номер своего вице-президента по безопасности:

— Игорь. Запускай протокол полного уничтожения активов корпорации Романовых. Слей в налоговую все закрытые аудиты их строительного холдинга, которые мы собирали. Перекрой им все кредитные линии в наших банках-партнерах. Через двадцать четыре часа у ее отца не должно остаться даже квартиры. А саму Стеллу... найди мне адрес того частного детектива, который на нее работал. Они оба сядут за мошенничество и фальсификацию данных. Лично проконтролируй.

Адриан сбросил звонок, тяжело дыша. Стелла была уничтожена. Ее репутация и жизнь ее семьи превратились в пепел за один его звонок. Но внутри него не было триумфа.

Он посмотрел на монитор, где горела старая фотография Киры — гордой, красивой, играющей на скрипке на том проклятом благотворительном вечере.

«Вы выстроили свою кибер-империю, но так и остались тем маленьким, трусливым мальчиком из детдома, который боится доверять людям больше всего на свете. Вы наказали сами себя». Ее прощальные слова эхом отозвались в его голове, разбивая остатки его хваленой гордости. Она была права. Он испугался своих чувств, испугался того, как сильно начал зависеть от нее, и ухватился за первую же фальшивку, чтобы сбежать обратно в свою холодную, безопасную темноту.

Адриан схватил со стула пиджак и стремительно бросился к выходу из кабинета. Ему нужно было найти её. Упасть на колени, вымолить прощение, вернуть её в свой дом. Потому что без нее этот мир не стоил ни одного его миллиарда.

Старый коммунальный коридор встретил Адриана запахом жареного лука, сырости и облупившейся краски. Огромный, безупречно одетый миллиардер в черном кашемировом пальто смотрелся здесь как инопланетный корабль, случайно приземлившийся посреди трущоб. Соседи испуганно выглядывали из-за своих дверей, но Гордов не замечал никого. Его сердце колотилось в грудную клетку с такой силой, с какой не билось никогда в жизни.

Он остановился перед деревянной, обитой старым дерматином дверью под номером четыре. Его рука на секунду зависла в воздухе. Человек, который управлял миллиардными потоками и закрытым софтом правительств, сейчас банально боялся. Боялся увидеть в её глазах то, что заслужил — выжигающее, ледяное равнодушие.

Адриан коротко постучал.

За дверью послышались легкие, быстрые шаги. Замок щелкнул, панель поползла в сторону, и Кира замерла на пороге. На ней был старый, растянутый домашний кардиган серого цвета, волосы собраны в небрежный пучок, а лицо казалось совсем бледным. Увидев его, она непроизвольно сделала шаг назад, и её пальцы судорожно вцепились в дверной косяк. В её глазах не было радости — только глубокая, выстраданная обида и глухая, защитная настороженность.

— Что вам нужно, господин Гордов? — тихо, но удивительно твердо спросила она. — Наша сделка расторгнута. Вы ясно дали мне понять, где моё место.

— Кира... — Адриан сделал шаг вперед, вваливаясь в её крошечную комнату, и плотно закрыл за собой дверь. Пространства здесь почти не было: старый шкаф, узкая кровать, журнальный столик и футляр со скрипкой в углу. — Пожалуйста, выслушай меня.

— Мне нечего слушать! — Кира обернулась к нему, её голос сорвался на крик, а в глазах мгновенно заблестели горячие слезы. Вся та боль, которую она подавляла этот месяц, хлынула наружу. — Вы приехали сказать, что я снова в чем-то виновата? Что акции вашей великой корпорации упали еще на пару процентов? Или решили проверить, не украла ли я ваши серебряные ложки, когда уходила под ливень?!

— Кира, остановись! — Адриан стремительно сократил расстояние между ними. Прежде чем она успела оттолкнуть его, он перехватил её хрупкие запястья. Но в его хватке не было прежней жесткости — только отчаянная, дрожащая мольба. Он медленно, на её глазах, опустился перед ней на колени прямо на старый, потертый линолеум. — Это была Стелла.

Кира замерла, шумно глотая воздух. Её губы приоткрылись от шока. Непробиваемый, одержимый контролем Адриан Гордов стоял перед ней на коленях, опустив свою широкую голову.

— Моя служба безопасности перевернула всё, — хрипло, ломающимся голосом заговорил он, крепче сжимая её ладони и утыкаясь лбом в её пальцы. — Она взломала сервер юриста. Она открыла тот швейцарский счет на твоё имя по украденным данным. Это была чистая, ювелирная подстава. Ты была права... тысячу раз права, Кира. Я оказался трусливым ублюдком. Я так сильно испугался того, что начал чувствовать к тебе... испугался, что моя безопасность дала трещину, что ухватился за первый же повод, чтобы всё разрушить и сбежать обратно в свой холодный угол. Прости меня. Если сможешь... прости. Я уничтожил Стеллу. Её семьи больше нет в бизнесе, они банкроты. Но мой дом... мой дом пуст без тебя. Я схожу со ума, Кира.

Кира смотрела на его широкие плечи, которые сейчас мелко дрожали. Её собственное сердце разрывалось на части. Гордость кричала: «Прогони его! Пусть мучается!», но любовь — та самая глубокая, порочная и спасительная любовь, которую она так тщательно прятала — оказалась сильнее. Она медленно опустилась перед ним на пол, высвободила руки и своими нежными пальцами обхватила его жесткое, покрытое щетиной лицо, заставляя поднять голову.

— Ты дурак, Адриан, — прошептала она, и слезы градом покатились по её щекам. — Какой же ты дурак... Я ведь действительно полюбила тебя. Не твои миллиарды. Тебя. Твою боль. Твою заботу о Лике.

Адриан посмотрел в её заплаканные глаза и издал глухой, похожий на стон звук. Он подался вперед, и его губы накрыли её губы в безумном, отчаянном, сокрушительном поцелуе.

В этом поцелуе не было расчетов, не было прессы, не было контрактов. Это была чистая, оголенная страсть двух измученных разлукой людей. Адриан целовал её так, словно вымаливал саму жизнь. Его губы страстно впились в нее, сминая любое мимолетное сомнение, а Кира ответила ему с такой же яростной, накопившейся за месяц тоской. Она застонала, её руки взлетели вверх, пальцы мертвой хваткой впились в его шею.

Адриан подхватил её на руки, поднимаясь во весь рост. Он донес её до узкой кровати, бережно опустил на старое покрывало и мгновенно навалился сверху всей своей массивной, горячей массой. Его пальцы лихорадочно, сокрушая пуговицы, сорвали с неё кардиган. Его ладони скользнули под трикотажную кофточку, обжигая пальцами нежную, бархатистую кожу её живота и поднимаясь к высокой, судорожно вздымающейся груди.