Две недели назад Макс и его жена Алена разбились на ночной трассе. Шансов не было. Скорая приехала к груде изуродованного металла. И в один миг Адриан остался абсолютно один. Но страшнее всего было то, что их трехлетняя дочка Лика — крестница Адриана, маленькое светловолосое чудо — сейчас находилась в государственном распределителе. В том самом адском месте, которое Адриан помнил в деталях. Он приехал туда на следующее же утро, готовый скупить это ведомство с потрохами, чтобы забрать девочку.

Но закон оказался бездушным. Органы опеки выдали жесткий отказ. «Вы не являетесь кровным родственником, господин Гордов. Вы одинокий мужчина, у вас ненормированный график, вы сутками пропадаете на секретных объектах. К тому же, желтая пресса регулярно пишет о ваших визитах в ночные клубы со спутницами сомнительной репутации. Ребенку нужна полноценная, стабильная семья. Суд по определению постоянной опеки состоится через полгода. До этого момента девочка будет находиться в государственном учреждении, если только вы не докажете, что у вас есть серьезная и стабильная семья!».

Полгода. Лика не выдержит полгода в этом изоляторе, она уже угасала на глазах. Адриану удалось выбить временное разрешение — забрать девочку под свою ответственность в особняк на эти месяцы, но с условием: он должен доказать суду, что исправился. Опека будет следить за ним. Если он просто внезапно женится на следующей неделе, любой судья поймет, что это фикция для суда. Юристы Адриана вынесли вердикт: нужна идеальная, постепенная история любви. Сначала пресса должна «случайно» узнать, что у миллиардера Гордова появился серьезный роман. Они должны встречаться два-три месяца, регулярно появляться вместе, демонстрируя нежные чувства. Затем — красивая помолвка. И к моменту суда через полгода — законный, крепкий брак. Только тогда девочку отдадут ему навсегда.

Ему нужна была умная, гордая, порядочная женщина. Которая не побежит к журналистам, не продаст его секреты и сможет безупречно сыграть роль его любимой женщины, а затем и жены. Стелла на эту роль не подходила категорически — опека завернула бы ее кандидатуру через пять минут общения, да и доверия к ней не было.

Адриан взглянул на портьеру. Эта скрипачка... В ней чувствовалась порода и тот самый внутренний стержень, который не ломается под давлением. И, судя по ее туфлям, манерам и взгляду загнанного в угол зверька, ей очень, просто катастрочески нужны деньги. А Гордов привык покупать то, что ему нужно для достижения цели.

Он решительно направился за кулисы.

Гримерная представляла собой маленькую, душную комнату со старым зеркалом, облепленным лампочками, и облезлым диваном. Кира сидела на стуле, уронив голову на руки. Ее плечи мелко дрожали. Она не плакала — слез не осталось, — но внутреннее напряжение сжигало ее изнутри. Рядом на столике лежал экран телефона, на котором светилось пропущенное сообщение от врача: «Кира Андреевна, ждем оплату до пятницы, 15:00. После этого бронь операционной аннулируется».

Дверь гримерной тихо скрипнула и закрылась. Кира резко вскинула голову, готовая увидеть администратора с приказом убираться вон, но замерла.

В дверях стоял Адриан Гордов. Вблизи он казался еще огромнее и опаснее. От него исходила мощная, почти осязаемая волна авторитета и подавляющей, чисто мужской силы.

— Вы ошиблись дверью, — сухо сказала Кира, поспешно вытирая ладонью лицо и поднимаясь со стула. — Вашей... спутницы здесь нет.

Адриан не ответил. Он прошел вглубь комнаты, бесцеремонно оглядел нищую обстановку и остановил взгляд на телефоне Киры. Его наметанный глаз мгновенно выхватил строчки из сообщения на экране. Профессор. Операционная. Бронь. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в голове мгновенно сложился идеальный алгоритм. Анализ рисков был его работой. Он просчитал ее ситуацию за две секунды.

— Сколько? — коротко спросил он. Голос звучал ровно, без тени сочувствия. Каждая буква была словно отчеканена из стали.

Кира нахмурилась, отступая на шаг и прижимая футляр со скрипкой к груди, словно щит.

— Что «сколько»?

— Сколько вам нужно денег, чтобы решить проблему, из-за которой у вас трясутся руки? — Адриан подошел ближе. Между ними оставалось чуть больше метра. Кира ощутила тонкий аромат его парфюма — дорогой табак, сандал и морозная свежесть. — Я умею читать сообщения на экранах, Кира. И умею оценивать людей. Вам очень нужны деньги. Мне — ваше время и ваша репутация.

— Я не продаюсь, господин Гордов, — ее голос дрогнул, но она упрямо вздернула подбородок. — Ваша подружка уже попыталась купить меня на сцене. Мне показалось, вы оценили мой ответ. Или вы решили продолжить ее дело в более приватной обстановке? Если вы рассчитываете на..

— Мне не нужна женщина на ночь, Кира, — перебил он ее, и в его голосе проскользнула холодная усмешка. — Если бы я хотел этого, я бы остался со Стеллой. Мне нужно нечто гораздо более ценное. Мне нужна ваша жизнь на ближайшие полтора года.

Кира опешила. На секунду ей показалось, что она ослышалась от усталости.

— Что?..

— Контракт, — Адриан заложил руки в карманы брюк, сохраняя абсолютное спокойствие. — С полным соблюдением конфиденциальности. Схема следующая: со следующей недели вы переезжаете в мой особняк. Для прессы, моих конкурентов и органов опеки мы — внезапно и безумно влюбленная пара. Первые два-три месяца мы просто встречаемся, живем вместе, папарацци «случайно» делают наши снимки на совместных ужинах. Через три месяца я делаю вам официальное предложение. Еще через два — мы играем роскошную свадьбу. Как раз через полгода состоится финальный суд по опеке над трехлетней Ликой, дочерью моего погибшего друга. Опека отдаст мне ребенка только в том случае, если поверит, что у меня крепкая, стабильная семья с историей отношений, а не фиктивный брак, состряпанный за неделю. Вы сыграете роль моей любимой женщины, а затем и законной жены перед строгими инспекторами. Музыкальное образование, скромность, гордость — вы подходите идеально.

Кира слушала его, чувствуя, как мир вокруг начинает медленно вращаться. Сделка была невероятно выгодной для нее, но масштаб этой игры пугал. Этот холодный, расчетливый миллиардер, о жесткости которого ходили слухи, стоял перед ней и предлагал полностью изменить ее судьбу. Она называла его про себя «дьяволом» просто потому, что он появился в момент ее абсолютного отчаяния и за две минуты разложил ее жизнь на цифры, лишая права выбора. Ведь отказаться она не могла.

— А если я откажусь? — тихо спросила она.

Адриан пожал плечами. Этот жест был лишен всякого сочувствия.

— Вы откажетесь, уйдете отсюда, и в пятницу в три часа дня вашу бабушку снимут с очереди на операцию. Я не знаю точного диагноза, но судя по тому, что вы играете здесь за копейки с сорванными пальцами, других источников дохода у вас нет. Вы просто не успеете найти такую сумму. А со мной — эти деньги окажутся на счету клиники через десять минут после того, как вы подпишете контракт. Плюс полное обеспечение вашей родственницы в лучшем реабилитационном центре страны на все полтора года. И один миллион на ваш личный счет по истечении срока контракта.

Слова Адриана падали как тяжелые камни, разбивая последние иллюзии Киры. Он бил по самому больному, точно, без промаха.

— Вы не оставляете мне выбора, — прошептала Кира, чувствуя, как по щеке все-таки скатилась одна горячая слеза. — Это слишком... цинично. Ход на полгода вперед.

— Это стратегическое планирование, — Адриан сделал шаг назад, достал из кармана визитку из тяжелого черного пластика с тиснением и положил ее на столик рядом с телефоном. — И я умею побеждать. Жду вас завтра в своем офисе в «Gordov Tech» в десять утра. Мой юрист подготовит документы. Не опаздывайте. Я очень не люблю, когда тратят мое время.

Он развернулся и вышел, оставив за собой шлейф морозного воздуха и тишину, в которой отчетливо было слышно, как бьется раненое сердце Киры. Она посмотрела на черную визитку. На ней было только одно имя: Адриан Гордов.